Октябрьская революция как теория и практика деструктивности

Октябрьская революция как теория и практика деструктивности

Примечание редакции. Обычно на нашем сайте вы читаете менее эмоциональные тексты. Но уже завтра - юбилей одной из самых кровавых дат в истории человечества.

Ещё каких-нибудь 20 лет назад октябрьскую революцию 1917 года величали в учебниках не иначе как «Великой Октябрьской социалистической революцией».

Однако парадокс и ирония Истории заключаются в том, что аутентичным в названии был лишь атрибутив «октябрьская»: во всём остальном это знаменательное событие не было ни великой, ни социалистической, ни даже революцией… А было классическим военно-вооружённым переворотом, устроенным политическими авантюристами, «мрачными романтиками» мировой революции, которой они грезили, и «цель» которой, чисто по-иезуитски, «оправдывала любые средства».

Добро и Зло никогда не существовали безотносительно человека. Эта извечная пара, одна из самых драматических дихотомий нашего сознания, мучительно рождалась в мировой культуре, или точнее в мировой психеи — жизни человеческого духа, по очереди задвигая в тень то одну, то другую ипостась. Если вспомнить взгляды в отношении мирового Зла, то мы увидим, что в истории философской мысли Зло как бы не имеет изначального самостоятельного бытия, то бишь не укоренено в самой реальности, а выступает лишь неким второстепенным эпизодом в мировой Истории, устремлённой в целом к Добру. Так, древнеиндийские риши, полумифические создатели Вед, были уверены в существовании высшего мирового этического порядка — Рита, из которого произрастают кармы всех живущих, а китайский философ Мэн-цзы в III веке до н.э. полагал, что «человек по природе добр» и «человечность есть само сердце человека». Но уже иные мыслители постулируют обратное: злая природа людей обязательно берёт верх (Сюнь-цзы). «Прости их Отче, ибо не ведают, что творят», — одни из последних слов Спасителя подхватывают святой Августин Блаженный, а вслед за ним и доктор Лейбниц, которые строят свои концепции теодицеи, допуская при этом, что Бог фрагментарно пользуется злом, преследуя в конечной инстанции несомненно добрые цели..!

Бесспорно, что значительная часть мировой История — это непрерывная цепь из войн и насилия, где в течение тысячелетий девиз «Горе побеждённым!» был одним из главных её лейтмотивов: кровь лилась реками, и поистине: «Переживая в течение долгих веков всё это... скорбя и плача, вы, братья, пролили больше слёз, чем есть воды в четырёх океанах!» (Гаутама Шакьямуни (Будда)).

Но мудрые учителя человечества и не подозревали, до какой степени деструктивности, до какого апогея жестокости может дойти человеческое безумие в ХХ веке, открывшее шлюзы вселенского Зла, которое затопило как невинных, так и самих «борцов за светлое будущее»! Подытоживая этот мини-философский раздел, приведём лишь яркую цитату Л. Улицкой: «Гёте, великий гуманист, не знал: зло, живущее в глубинах человеческой души, превосходит всё, что христианское богословие приписывало дьяволу. Человек, по концентрации зла, одержал решительную победу над "князем тьмы", и более не нуждается в устаревшей концепции инфернальной природы зла, справляясь собственными силами». Замечательный английский психиатр Джеймс Причард в начале позапрошлого века постулирует и экспериментально доказывает коллегам существование «нового» ментального расстройства современности — нравственного кретинизма. Согласно диагнозу опытного врача, пациенты не проявляют никаких ярко выраженных расстройств психики, сохраняют даже определённую ясность ума, но... совершенно лишены даже проблесков эмпатии и основ элементарной этики, что ведёт к грубому нарушению прав других, к насилию и жестокости. В своих крайних формах moral insanity, вследствие подавления иррациональных страстей, влечёт субъекта к ненависти, слепой мести и разрушению. Разве не этой удивительной и фатальной для огромной страны хворью были поражены все крупные большевистские вожди, начиная с Ленина и Троцкого и дальше по списку?! Похоже, что страсть к разрушению стала главной экзистенциальной потребностью этих людей, а социальная некрофилия — лейтмотивом всей их «деятельности».

Само понятие «некрофильство» не в медицинском (влечение к мёртвым), а в психологическом значении, ввёл в употребление ректор Университета Саламанки в Испании, писатель и публицист дон Мигель де Унамуно, представляя её как страсть к уничтожению, как дистрофию чувств, как «остановку души». Эту концепцию в дальнейшем мощно развивает в своих работах Э. Фромм, противопоставляя некрофила его антиподу — биофилу. Социальный некрофил неудержим в своей страсти к любой «омертвелости», ко всему, что не растёт и не меняется, ко всему механистичному, а ещё лучше — ко всему раз и навсегда остановившемуся. Жизнь в своей пульсации и непредсказуемости пугает и останавливает его: всё, с чем он сталкивается, некрофил хотел бы опредметить, превратить в «вещь». Некрофил, как полагает Фромм, — плод длительной мутации, раковая опухоль, ущербное чадо омертвения и культурной деградации части общества. Подсознательно это царство разложения и упадка. А раз так, то со временем всё живое должно исчезнуть, и останется лишь механическое движение к конечной цели — к неприметной, ласковой смерти человечества... а может быть, это и есть путь к мировой, так сказать, революции? Может, это именно тот гумус, на котором подсознательно вызревает «нравственный кретинизм» доктора Причарда?

Отсутствие эмпатии, безразличие к окружению и неудержимая деструктивность — разве это не плоды омертвления внутреннего мира? И, по всей видимости, эти силы способны группироваться, укрепляться и в решительный момент обрушиваться на всё живое, растущее, пульсирующее…

Но вернёмся в 1917 год к нашим славным «революционерам». Горстка полубезумных маргиналов, фанатов (как сегодня бы сказали, фриков), «вооружённых» оригинально понятым (или злостно мизинтерпретированным) марксизмом, маниакально верящих в скорую победу мировой революции — они готовы были на всё ради осуществления своих бредовых идей. Но помимо того, что им просто дьявольски сопутствовала удача, эти воскресшие «бесы» Достоевского оказались к тому же и невероятно хитры, коварны и изворотливы!

В чём же заключалось коварство (и хитроумная предусмотрительность) большевиков? Не будем сейчас упоминать тот факт, что у большевиков на момент третьего съезда не было даже своей чёткой программы, в частности программы «по земле», и что Ленин зачитывал перед народом программу Партии левых эсеров (которые были вскоре все до одного «зачищены»). Инфернальный расчёт новой власти был в том, что она заключила пакт, своего рода негласный общественный договор, с самыми низшими слоями населения тогдашней России. Для решения важнейших государственных задач (как они их понимали) большевики кооптировали, привлекли к сотрудничеству или попросту «поставили под ружьё», не только люмпен-пролетариат — как пишут многочисленные исследователи, — а именно маргиналов, уголовных элементов, всю озверевшую толпу самого низкого пошиба — всех тех, кого правящий класс награждал спесивым определением «чернь». Как справедливо и горько пишет тонкий аналитик, наш современник Е. Юрьев: «Меньшинство травит большинство. Большевики умело оперировали именно меньшинством, сделали его своим послушным орудием: преимущество их (большевиков) состояло в том, что они использовали сговор с "чернью", против которого у цивилизации нет защиты по умолчанию. Революция 1917 года заставила миллионы вздрогнуть, а затем они были закономерно сожраны сворой дворняг. Как же такое могло случиться? Миллионы просто... встали на четвереньки — и побежали!». Вероятно, одно это «сотрудничество» привело бы страну к тому чудовищному катаклизму, от которого она не может оправиться и по сей день.

Масштаб социальной деструкции, вызванный головокружительно удачливым мятежом, до сих пор способен поражать воображение: всё правовое поле царизма было единоразово ликвидировано вместе с сословиями и всеми гражданскими завоеваниями; новая власть больше не нуждалась не только в старой «отжившей» культуре, но и в её носителях. Власть недолго колебалась в методах, и уже осенью 1918 года, с введением «красного террора», началась массовая зачистка «враждебных элементов»: расстреливалось (по свидетельствам современников и по данным Солженицына) до 40 тысяч человек в месяц. Для сравнения, в 1916-м царский режим казнил по политическим обвинениям 18 человек в год! Кровавый каток большевистской власти проехался по всем народам, по всем городам и весям страны, не пришедшей ещё в сознание после Первой Мировой. Не говоря о массовом голодоморе на нашей, умытой горючими слезами, земле, многострадальный народ Украины на себе познал многочисленные прелести «нового» режима, причём варварская расправа с молодёжью возле Крут или бесчинства расстрела украинского Возрождения — всего лишь эпизоды в просветительской работе «рабоче-крестьянской» власти со своим населением.

Разумеется, нельзя не отметить и некоторые безусловные победы власти Советов: открывались школы, в кратчайшие исторические сроки была практически ликвидирована безграмотность, уменьшилось в разы число беспризорных и ряд других свершений, но какой же страшной ценой?! Государство превратило некогда свободных людей (пускай и малоимущих) в поголовное стадо бесправных рабов, призванных на своих костях создавать его могущество и при этом беспрерывно славить его. И как сегодня можно подсчитать ущерб, нанесённый, к примеру, одному лишь генетическому коду всех народов, проживавших на территории СССР, когда десятилетиями уничтожалась «соль земли» — все, кто был способен работать, творить и думать! Понятно, что это сегодня риторические вопросы, но проблема именно в том, что «история знает сослагательное наклонение», и наша молодая держава могла бы сегодня победоносно маршировать среди цивилизованных народов, не случись прихода «грядущего Хама» с его людоедскими, а не человеческими правилами.

Много говорили и говорят до сих пор о «коричневой чуме» фашизма, но мало кто знает и понимает, что именно «отцы-основатели» первого в истории «рабоче-крестьянского» государства дали, теоретически и практически, зелёный свет всем мракобесам, всем псевдоинтернационалистам — веселым спутникам Интернационалов, всем этим безумцам: Маринетти, Джентиле, д’Аннунцио и прочим, расчистившим приход Муссолини, Франко и, наконец, самого Гитлера. И мизантропия немецких национал-социалистов, и их зоологическая ненависть к другим народам — порождение именно тех зловещих химер и людоедской идеологии «кремлёвских мечтателей»! «Призрак» не просто стал «бродить по Европе» (бедный гуманист Маркс), — у призрака теперь появился в руках окровавленный топор и руки стали по локоть в крови…

Именно из красной чумы тоталитарного Госимпериализма, который лицемерно именовался «развитым социализмом», из его покалеченной доктрины возникает и квазикапитализм на всей бывшей территории СНГ, а из подлой, жульнически-безнравственной номенклатуры которого, в свою очередь, выползают и мафиозные банды 1990-х, и «красные директора», и сегодняшняя компрадорская буржуазия, захватившая повсюду власть.

Сколько ещё лет нам придётся пожинать горькие плоды тех «десяти дней, что потрясли мир»?! История, дочь сновидений, пока медлит с ответом…