Джентльмены удачи. Конспирологическая версия

Джентльмены удачи. Конспирологическая версия

Фильм «Джентльмены удачи» — безусловно, плод внутренней борьбы советских спецслужб.

Достаточно привести общеизвестный факт — решение о выпуске на экран принимал лично генсек Брежнев. Впрочем, известная история о том, что кинокартину не выпускали из-за блатного жаргона, а товарищ генсек заявил, что эти слова знают даже дети, — явная выдумка. Никого блатной жаргон в советском кино не смущал, как и тема заключённых. Масса фильмов на эту тему была снята ещё при Сталине, да и потом снимали (чем советский кинематограф отличался от нацистского — Лени Рифеншталь не приходило в голову снимать фильмы о том, как хорошо в Бухенвальде).

Итак.

Фильм снимал режиссер, просидевший реальный срок. Консультировали вполне квалифицированные сотрудники МВД. В стране, где каждый третий сидел и каждый третий охранял, где все эти термины понимали с детского сада, употреблять их было вполне нормально даже в интеллигентной среде (где тоже каждый третий сидел).

И в то же время в фильм вставляют очевидно нелепые сцены — примерно как Штирлиц в будёновке. Скажем, сцена в камере, где нелепо вообще всё — от первого слова до последнего.

Итак, фильм начинается со сцены, где археологи находят золотой шлем весом в пять килограмм, а проходящие мимо уголовники его похищают.

Вдумаемся.

Раскопки, если они настоящие, могут идти годами. Вероятность попасть именно в тот момент, когда нашли что-то золотое, исчезающе мала.

Если найден предмет на пять килограмм золота — естественно, об этом немедленно доложат. Будет прислан вертолёт (у советской власти это было легко) или хотя бы машина с охраной — забрать ценность, чтобы сохранить, в первую очередь от членов экспедиции. Соответственно, даже если предположить утечку — на верблюде опередить государство не реально.

Однако троица оказывается возле шлема буквально через несколько минут после того, как его нашли.

В пустыне, на верблюде, но даже без рюкзаков.

Объяснение одно — они знали, где он лежит, и шли именно за ним.

А археологи, случайно или нет, вскрыли чужую нычку. Очень похоже, что не случайно. Так работы не ведут — его выкапывали именно так, как шеф выкапывал клад в «Бриллиантовой руке».

Абсолютно нелепой выглядит ситуация, когда расследованием хищения золота в особо крупных размерах занимается милиция, а не КГБ — одна даже фраза «Они могут его продать за границу» об этом говорит.

Совершенно нереальные сроки: особо опасные рецидивисты за украденный рубль не могли получить меньше семи-восьми лет, а тут пять килограмм золота и сроки по четыре года (за детсад светит, напомню, пять) и восемь главарю — по расстрельной статье.

Безусловно, никакой задачи найти шлем не стоит. Я уж не говорю о том, что в любой полиции мира в те годы их били бы до тех пор, пока они не признались. Но в описанной ситуации, когда их выследили, а от шлема Доцент избавился только что — достаточно просто пустить по следу собаку и выйти к пруду, где явно несложно найти.

Итак, моя версия.

Советско-афганская граница де-факто прозрачная для контрабандистов.

Очевидно, что наиболее вероятный предмет контрабанды таких масштабов, чтобы рассчитывались килограммами золота — героин. А что ещё? И сейчас крайне недешёвый, а тогда доступный ой как не всем. Скорее всего, детям элиты, что и делает ситуацию крайне щепетильной.

Шлем археолог, скорее всего, не выкапывал, а закапывал — что-то из запасников музеев, с санкции руководства, отправленный на оплату за товар. Трое рецидивистов шли по наводке — понятно, чьей. И сорвали канал, с непредсказуемыми последствиями, ибо вполне возможно, что речь шла не о золоте, а именно об изделии — уникальном и древнем, заменить которое нельзя.

Соответственно, организаторы канала, не имея возможности найти шлем, со своей стороны сделали всё, чтобы его не нашли конкуренты.

При этом самим шлемом уже можно пренебречь — речь идёт о схватке спецслужб, где на кону головы, чем и объясняются последующие события.

Безусловно, идея заслать в тюрьму человека со случайным внешним сходством с Доцентом — безумна по определению. Двойников используют очень кратковременно и на расстоянии: вблизи очевидно, что это разные люди.

В то же время близнецов отличить очень трудно, особенно если поработать над сходством.

Очевидно, что Доцент и Трошкин — братья-близнецы (в пользу чего говорят совпадающие татуировки, которые нельзя убедительно состарить — видно же, что ей несколько дней, а не десятки лет). В то же время татуировки явно детские — в тюрьме такое не набивают, там достаточно специалистов.

То есть два брата-близнеца (совсем не исключено, что они дети из семьи, попавшей под репрессии, в пользу чего говорит кличка Доцент — тогда они, естественно, оказались в детском доме) в детстве набивают одинаковые татуировки. После чего жизнь их разбрасывает: один идёт по уголовной линии, а о карьере второго чуть позже.

Согласившийся на операцию Трошкин оказывается в игре спецслужб — его инструктирует явный ГБшник.

При этом его явно пытаются отправить на убой, начиная с вставленного в жаргон выдуманного слова «редиска» и заканчивая рекомендациями по входу в камеру. Естественно, авторитетному вору, зашедшему в хату, никакой надобности сбрасывать вещи на пол нет — нару ему и так освободят.

Тем не менее, именно это ему рекомендуют сделать.

Его явно подставляют под конфликт. Будут бить — стучите? Так до двери ещё надо дойти.

На нелепости событий в камере остановлюсь подробнее. Это крытка, особый режим, для особо тяжких и рецидивистов. Случайных людей там нет и быть не может. Сидят люди, отбывающие наказания десятки лет, давно определившиеся по жизни.

В одном лагере не могло оказаться подельников. Тем более, они не могли оказаться в одной камере. Это ещё можно объяснить каким-то провалом в работе или коррупцией, но появление в ней третьего подельника уже исключено.

Зайдя в хату, Трошкин немедленно опускает Василия Алибабаевича — сбрасывает его вещи и называет петухом. За это режут — но тот немедленно подматывает вещи и уходит (признав себя таковым). Смотрящий за хатой вполне резонно начинает спрашивать с Доцента за беспредельное поведение, но вдруг, после нескольких слов Доцента, начинает ломиться из хаты (это статус чуть выше петуха, но не намного. Думаю, это режиссер сводил счёты с каким-то персонажем из своей тюремной жизни).

Закономерный вопрос: что происходит?

И тут мы обращаем внимание на Василия Алибабаевича, который в этом месте выглядит так же естественно, как африканский слон в тундре.

По официальной версии, он первоход, получивший год за обман покупателей — ослиной мочой разбавлял бензин.

Он не мог оказаться на особом режиме.

Он не мог занимать лучшие нары возле окна.

Но он там оказался и совершенно спокойно воспринял своё опускание. Это может означать только одно — его туда отправили специально. То есть выгодополучатели канала, зная о спецоперации, начали свою игру и отправили туда своего агента, порешав для него всё.

Весьма вероятно, что это представитель давних соперников России по Большой игре — англичан, у которых в контрабандных потоках героина не может не быть интересов.

Поэтому он был в авторитете в камере с рецидивистами — и поэтому избегал явно спровоцированной ментами поножовщины с Доцентом. Его задача очевидна — уйти в побег и найти шлем.

Обвинение придумывал явный шутник — где можно достать ослиную мочу в количествах, достаточных для разбавления бензина?! В фильме явно видна контроперация — даже побег пытаются сорвать, заменив цементовоз и явно рассчитывая утопить беглецов в цементе.

Обращаю внимание, что нескольких секунд товарищу гардеробщика хватило, чтобы распознать Трошина и отказаться от встречи. Прекрасно его знающие подельники наверняка его тоже вычислили, но играли в свою игру, воспользовавшись возможностью для побега и пытаясь получить шлем себе. При этом в это же время настоящий Доцент бежит из тюрьмы.

Побег — явление редкое, опасное. Особо опасный рецидивист вдруг оказывается в подмосковной колонии (где сидят, по закону, бытовики с маленькими сроками). То есть побег ему явно организовывают.

Сам факт этого побега служит поводом для сворачивания операции — без какого-либо результата.

То есть очевидно, что операция была нелегальна, скрыта от руководства и представляла собой частнопредпринимательскую деятельность, которую немедленно прекратили при начале настоящей операции. Чувствуя это, подельники обезвреживают лже-Доцента (ибо он им уже не нужен) и начинают самостоятельную игру под руководством Василия Алибабаевича. Шлем находится мгновенно.

Встреча Доцента и Трошина — безусловное подтверждение, что у них были давние и тесные отношения. Доцент получил шлем и уходит. Догнать его Трошкин не может, до свободы и богатства — считанные секунды.

Но останавливается, чтобы свести счёты. И вот тут сделаю предположение.

Трошкин служил в армии во время войны и жил в СССР. Уголовный жаргон он не знать не мог, даже дети в детсаду на нём говорили. Тем не менее, он старательно делает вид, что каждое слово изучает с трудом.

Объяснение может быть одно. Он — один из перековавшихся воров, так называемых «сук», пошедших в войну служить в армию. Отношения с братом — «честным вором» — можно после этого представить. Вполне мог остановиться только для того, чтобы перерезать горло. После войны старательно делал вид, что никакого отношения к уголовному миру иметь не мог.

Очевидно, что бывшего уголовника никто бы заведующим детским садом не поставил. Соответственно, биографию ему создали с нуля. С учётом военной карьеры — очевидно, что он законсервированный агент ГРУ, у которого свои интересы. Вплоть до того, чтобы развалить все операции, именно для того, чтобы началась война всех против всех.

Именно в это время в Афганистане свергают короля, и именно в это время начинается эта война, продолжающаяся до сих пор.

От редакции: говорят, каждый пятый человек не распознаёт иронии в тексте. Ещё говорят, мало кто в наше время дочитывает до конца. Вот и проверим.