Иранское ядерное соглашение — плохое и необходимое

Иранское ядерное соглашение — плохое и необходимое

Иран не выполняет свою часть условий «ядерного соглашения» — считает Дональд Трамп и готовится запустить восстановление санкций против Тегерана. Соглашение изначально слабое, но Иран его всё же пока придерживается, и выходить из него сейчас не стоит, уверяет экс-премьер Израиля Эхуд Барак. Почему? Свою позицию он объясняет в колонке для Project Syndicate.

ТЕЛЬ-АВИВ — Президент США Дональд Трамп собирается заявить о невыполнении Ираном условий ядерного соглашения (десертификация), запустив возможный процесс восстановления санкций против этой страны Конгрессом США. К счастью, Конгресс, по всей видимости, не станет пускать данное соглашение под откос, а займётся поиском альтернативы, позволяющей Трампу сохранить лицо перед своими избирателями, которым он уже давно обещает вывести США из соглашения с Ираном. Тем не менее, десертификация может стать очень серьёзной ошибкой.

Как и многие израильтяне, я согласен с Трампом, что международное соглашение, подписанное с Ираном в 2015 году, является фундаментально плохим. Но это уже подписанное соглашение. И даже если США решат выйти из него полностью, ни одна другая сторона этого соглашения — ни Китай, ни Россия, ни даже европейцы (Франция, Германия и Великобритания) — не последует их примеру. А значит, Иран будет и дальше пользоваться выгодами этого договора.

Впрочем, одновременно Иран может посчитать, что решение США выйти из этого соглашения оправдывает возобновление замороженной ядерной программы. Дело в том, что закон «Об оценке выполнения ядерного соглашения с Ираном» даёт президенту США полномочия десертифицировать это соглашение в случае, если Иран нарушает его условия. А, по крайней мере, технически Иран ничего такого не делал.

Конечно, поведение Ирана глубоко тревожит — он разрабатывает мощные баллистические ракеты, помогает распространению терроризма в странах Ближнего Востока, ведёт интенсивные кампании с применением кибероружия. Необходимо принимать меры для оказания давления на Иран, чтобы решить эти проблемы. Однако ни одна из них не была условием ядерного соглашения.

Если в этом контексте Трамп действительно возьмёт и прямо сейчас десертифицирует соглашение с Ираном, такой шаг подорвёт доверие к Америке, когда речь зайдёт об обуздании другой ядерной угрозы — северокорейской. Если США способны отказаться от выполнения своих международных обязательств без каких-либо убедительных причин, зачем тогда Ким Чен Ыну вообще вступать в переговоры?

Ким, возможно, и экстремист высшего порядка, но его мотивацию легко понять. Он считает ядерное оружие главной страховкой от стремительного и унизительного падения — такого, как падение Муаммара Каддафи в Ливии и Саддама Хусейна в Ираке. Кроме того, какой бы мощной ни была американская армия, она не в состоянии уничтожить ядерный арсенал Северной Кореи, не спровоцировав при этом контратаку, которая вызовет неописуемые разрушения в Южной Корее и, возможно, также в Японии, то есть в двух ближайших союзниках США. Тем самым, у Кима в руках появляется серьёзный рычаг.

Единственный возможный вариант сдерживания Кима — это силовая дипломатия принуждения, которая вынудит его заморозить ядерную программу примерно на текущем уровне. Именно такая дипломатия принуждения, опирающаяся на санкции и единую позицию ключевых участников международных отношений, вынудила Иран подписать своё соглашение.

Если доверие к эффективности подобной дипломатии исчезнет, Ким неизбежно продолжит развивать свою программу ядерных вооружений, а глобальные риски начнут расти по экспоненте, и не в последнюю очередь потому, что соседние страны — Южная Корея и Япония — всё активнее будут стремиться к созданию собственного ядерного оружия. В этом случае дело ядерного нераспространения и разоружения (цель, которую США ставят перед собой уже почти 70 лет) фактически погибнет.

Ближайшей угрозой станет решение Ирана возобновить работу над программой ядерных вооружений. Если это произойдёт, Египет, Саудовская Аравия и Турция практически неизбежно начнут стремиться к обретению ядерного оружия. Более того, любой третьесортный диктатор в мире, наблюдающий за этими событиями, может решить, что ему тоже нужно ядерное оружие. Весь мировой порядок фундаментально изменится.

Северная Корея — это та самая лошадь из поговорки, которая выломала дверь конюшни и сбежала. Благодаря существующему соглашению иранская лошадь остаётся пока в стойле. США должны попытаться загнать в эту конюшню и Северную Корею, не давая при этом Ирану поводов для бегства.

Это не означает, что США нужно вести себя пассивно. США должны готовиться к потенциальному ядерному прорыву Ирана в будущем — такая вероятность вполне отчётлива, даже если нынешнее соглашение будет и дальше соблюдаться. Вряд ли Иран совершит свой ядерный прорыв сразу, поскольку заключённое соглашение пока что обеспечивает стране значительные выгоды. Но уже через несколько лет эти выгоды будут уже по большей части получены, поэтому у Ирана станет меньше причин выполнять свои обещания.

В связи с этим США следует не откалываться от других сторон соглашения, которые помогали о нём договориться, а стремиться к консенсусу в вопросе, что считать нарушением со стороны Ирана, помогая тем самым направлять ход инспекций, которые проводит Международное агентство по атомной энергии. США следует также координировать с другими странами-участницами этого соглашения решения, касающиеся санкций и других видов наказаний, которые могут быть применены в случае, если Иран действительно нарушит соглашение.

Впрочем, для нормальной работы всей этой системы обязательно должна присутствовать «большая американская дубинка». США должны быть готовы, с точки зрения разведки, оружия и политической воли, вмешаться (даже в одностороннем порядке, если понадобится) и остановить Иран, если он попытается пойти по стопам Северной Кореи.

И с соглашением, и без него Иран представляет собой серьёзную угрозу — для Израиля, конечно, но также и для стабильности на Ближнем Востоке и, в определённом смысле, для всего мира. Но пока что эта угроза не экзистенциальная. Не допустить её превращения в такую угрозу — таков должен быть сегодня важнейший приоритет. Мы в Израиле серьёзно думаем над этой проблемой уже достаточное время (не говоря уже об активной работе по подготовке к различным непредвиденным обстоятельствам) и считаем, что на сегодня наша безопасность будет лучше обеспечиваться путём сохранения действующего соглашения.

За последние 25 лет шесть стран пытались стать ядерными державами. Две из них — Ливия и ЮАР — отказались от этих попыток. Две другие — Сирия и Ирак — были остановлены на этом пути. А двум странам — Пакистану и Северной Корее — эти попытки удались, причём вопреки позиции международного сообщества. Мы должны гарантировать, что Ирану не будет дана возможность присоединиться к их числу. И пока Иран идёт на уступки, ядерное соглашение, каким бы оно ни было плохим, — наш лучший способ добиться именно этой цели