Уроки позабытого императора. Часть 2: Взлёт и триумф

Уроки позабытого императора. Часть 2: Взлёт и триумф

Для того чтобы победить много более сильного врага, надо тщательно выбрать направление удара. Надо думать как враг — какое место в его обороне кажется ему самому наиболее уязвимым?

После ряда поражений и тщательного сбора войск император Рима решил обратить против персов их же силу.

Опять-таки, любители стратегических видеоигр сейчас понимающе покачают головами. Им знаком такой момент: когда ты в момент триумфа расширяешься, растягивая войска во все стороны, в центре остаётся много незащищённого пространства. Если враг, даже будучи слабее тебя, нащупает «дыру в цепи» и прорвётся в обход твоих основных сил, ему будет, где пошалить. Таким образом, задача врага — искать, где можно пробить такую дыру.

Тут-то византийцы, как много позднее британцы, показали врагу все преимущества талассократии над теллурократией. В смысле — морской сверхдержавы над чисто сухопутной. Везде, где было море, римляне значительно опережали персов в маневре.

Первые успехи

Впрочем, первая успешная попытка византийского контрнаступления была ещё достаточно прямолинейной. Дело было в 622 году. Армия Ираклия переправилась из Константинополя через Мраморное море и пошла в середину Малой Азии. Если очень упрощённо и по современной карте — как из Стамбула в центр Турции сходить. Где-то в этом центре, в исторической Каппадокии византийскую армию, плотоядно ухмыляясь, встретило отборное персидское войско во главе с, пожалуй, самым прославленным полководцем Хосрова — Шахрваразом. И не просто встретило, а устроило засаду. И не просто устроило засаду, а получило… тумака.

Нарвавшись на засаду, византийцы — благо, авангард был полегче персидских войск — сыграли в ложное отступление. Персы купились, с радостным гиканьем устремившись следом… и попав в ответную засаду. По злой иронии судьбы (почти вся история этой войны — о злой иронии, в чём вы скоро убедитесь), когда пыль улеглась, стороны увидели рядом с местом происшествия маленький городок Исс и поняли, что находятся в том самом месте, где за 900 лет до этого Александр Македонский наголову разбил войска Дария Третьего. Дежа вю — когда-то нас здесь уже били.

Отсюда урок: увлекаться преследованием вредно.

Сложно сказать, кто был в большем ошеломлении — персы, в кои-то веки получив от византийцев в открытом бою, или византийцы, в кои-то веки раздав. Обеим сторонам явно нужно было время на обдумывание произошедшего. Шахрвараз отступил из Малой Азии. А Ираклия, даже не успевшего войти во вкус, труба позвала в Европу — авары вновь решили пренебречь перемирием. Поскольку это угрожало последним неразорённым провинциям центральной части страны и самой столице, пришлось переосмыслить приоритеты.

В Европе каган аваров назначил императору встречу во Фракии — обсудить отступные, на которых тот готов был не резать римлян. Но тут сказались культурные различия: император полагал, что ему назначают встречу, а каган — что забивают стрелу. Поэтому когда Ираклий, согласно уговору, прибыл с придворными и (на свою голову) собравшимся поглазеть на переговоры местным людом, на них обрушилось аварское войско. К чести Ираклия, он очень быстро сбежал. Так было надо. И даже извинился перед аварами за доставленные неудобства, позволив им захватить ряд именитых заложников и забрать большую контрибуцию. Так тоже было надо — к концу текста поймёте, почему.

Отсюда урок: иногда перед тем, как надрать врагу задницу, её приходится пару раз облобызать.

Если вкратце: Ираклий прекрасно знал, что достаточно решить персидский вопрос — аварский сам по-быстрому решится.

В 624 году Ираклий решил развить успех. Он пошёл через тот же центр современной Турции, но дальше — через Армению и территории современного Азербайджана, заскочив на огонёк в «сердцевину» Персии. При этом он взял относительно небольшое — по некоторым оценкам, до 20 тысяч человек, — но быстрое и мобильное войско. Это позволило ему разминуться с основными силами персов. Уже в самой Персии, под крупным административным центром Ганзаком, его всё-таки встретили 40 тысяч негостеприимно настроенных персов. Но встретили как-то неудачно — в битве погибли их полководцы, а войско рассеялось. В результате Ираклий разрушил сам облцентр и осквернил местное зороастрийское святилище — мол, а чо, вы первые начали. После чего отступил на зимовку в горы Кавказа. Напомним, при Маврикии имперской армии задунайские степи казались недостаточно комфортными — что сказать, довыёживались.

— Нет союзника надёжней, чем противник-идиот! — обрадовался Хосров. Мол, спасибо, Ираклий, что решил зазимовать у персов под носом. Как раз будет время подвести войска и сделать всё по уму. И послал на супостата сразу три армии под командованием уже упомянутого Шахрвараза, а также Шахина и Шахраплакана (не спрашивайте).

В смысле, это Хосров полагал, что они сделают всё по уму, зайдя с разных сторон и окружив Ираклия в горах, где особо не поманеврируешь. Ираклий же просто послал к врагам фальшивых дезертиров, сообщивших им, что в византийском стане разброд, шатание и содомия, плавно переходящая в каннибализм. Воодушевившись таким известием, персидские полководцы устремились к византийцам по указанному маршруту. Вот только не одновременно, а наперегонки.

Конец немного предсказуем. В смысле, надо ли объяснять, что бывает, если ты атакуешь укрепившуюся в горах армию не одновременно, а в несколько волн?

Отсюда урок: когда союзники начинают меряться доблестью, длиннее, как правило, оказывается у врага.

Итого — Шахин разбит и утратил обоз, Шахраплакан разбит. Шахрвараз, как самый умный из трёх, вовремя придержал атаку и избежал очередного позора. После чего присоединил к себе остатки армий первых двоих — но тут оказалось, что Ираклий, падла такая, уже убежал. Догнав беглеца, Шахрвараз отделил от своего войска авангард для того, чтобы организовать засаду на пути Ираклия, тогда как остальные войска должны были ждать неподалёку. Ираклий же в очередной раз подтвердил звание падлы и не стал дожидаться, пока авангард организует ему засаду, а аккуратно его обошёл и ночью вдарил по основным силам Шахрвараза.

Для красного словца можно было бы сказать, что Шахрвараз бежал в одних портках. Но история оказалась ещё безжалостнее: бедняга предпочитал спать голым. По итогам этой битвы у Шахрвараза не оказалось не только войска и обоза, но и гарема. А у Ираклия оказалось всё это, включая гарем и одежду Шархвараза. История не сохранила свидетельств того, пожалел ли Ираклий, что в том походе его сопровождала супруга.

Впрочем, у Шахрвараза была возможность получать подкрепления, а у Ираклия — нет. Поэтому после ещё нескольких стычек этот поход завершился: византийцы отступили с персидских территорий, пусть и в явно приподнятом настроении.

Хорошая попытка, Хосров

Если у вас создалось впечатление, что византийцам противостояли какие-то лохи, то зря вы так. Хосров был умным правителем и талантливым военачальником. И план его «ответки» был хорош, хитёр и коварен.

Идея была в следующем: пока основные части византийской армии сидят в Трапезунде (то есть на южном берегу Чёрного моря), Шахин с войском сидит в Закавказье и следит, чтобы Ираклий не повторил свой фокус с проходом в Персию. Тогда как Шахрвараз как раз повторяет фокус Ираклия в зеркальном отображении и малоазийскими чигирями, обходя императорские части, проходит в Халкедон. То есть, ни много ни мало, на противоположный от Константинополя берег Босфора. Вместе с тем Хосрову удалось договориться с аварским каганом, что ровно в то же время он атакует Константинополь с европейской стороны. Отдаём шахиншаху должное — скоординироваться с союзником, когда ты сидишь на берегу Тигра, а он на берегу Дуная, при условии, что до изобретения телеграфа ещё дюжина столетий — это высший пилотаж.

Логика проста: пока император с войском торчит на черноморских пляжах, персы вместе с аварами берут его столицу. Тут империи и конец. Ну, или император спешно бежит на защиту столицы из Малой Азии, оставляя её всю персам. Так тоже можно.

Ираклий, впрочем, не повёлся, хорошо зная, что стены Константинополя — самые серьёзные стены в мире. Для подстраховки он направил на поддержку столицы некоторую часть войск. Другую часть всё-таки отправил в Персию кошмарить Шахина, а сам повёл третью в обход в надежде все-таки добраться до незащищённых персидских областей.

Поначалу всё шло по плану Хосрова. Авары подошли к Константинополю и взяли город в осаду. Через пролив, в Халкедоне, расположились войска Шахрвараза. Но тут обнажился первый недостаток плана. Слово из шести букв: Босфор.

Босфор — не самый широкий пролив. Сейчас его спортсмены на спор переплывают. Тогда, наверное, тоже могли. Но персидскую сборную по синхронному плаванию быстро разубедил вид чинно плавающих вдоль пролива византийских дромонов.

Таким образом, в этой осаде персам отводилась исключительно роль болельщиков. По-человечески их даже жаль. Сидишь на берегу, видишь прекрасную столицу супостата — и непристойные жесты его моряков.

Осада началась 28 июля 626 года. Первым делом авары разрушили городской акведук. Не смертельно — в Константинополе к тому моменту уже была система внутреннего водоснабжения. Оборона города легла на плечи местных патрициев и патриарха Сергия. К чести последнего, владыка справился на отлично, популярно объяснив войску — мол, у нас тут Армагеддон, не каждый раз случается, так что не посрамитесь перед Господом, попутно обходя стены с древней и почитаемой иконой Богоматери. Войско прониклось и не посрамилось. Попытки аваров штурмовать город успешно отбивались.

7 августа персам надоела роль наблюдателей, и они решили преодолеть пролив на плотах. Безумству храбрых — гробы со скидкой: надо ли объяснять, чем закончилась встреча этих плотов посреди пролива с вышеупомянутыми византийскими дромонами? Аналогичный печальный конец ждал и подконтрольных аварам славян, попытавшихся пересечь Золотой Рог на лодках-долбленках.

К середине месяца до осаждавших дошли известия, что византийская армия нанесла Шахину поражение в Персии, а сам Шахин погиб. Плюнув на всё, аварский каган развернулся, снял осаду и ушёл. Как показала дальнейшая история, эта осада стоила ему потери престижа, и, в конечном итоге, самого каганата, где начались лихие центробежные тенденции. Пребывание же персов в Халкедоне утратило всякий смысл (жесты римских матросов сохранились, зрелище осады — уже нет), но они ещё некоторое время там пробыли просто до получения дальнейших указаний.

Отсюда урок: Сунь Цзы был прав, штурм городов — последнее дело.

И вот тут римлянам улыбнулась удача и то обстоятельство, что персидские депеши ходили через спорную, часто контролируемую Византией, территорию. Удалось перехватить письмо Хосрова, в котором тот приказывал офицерам казнить Шахрвараза, заподозренного (если честно, небеспочвенно) в собственных амбициях относительно должности шахиншаха.

Вдоволь посмеявшись, Ираклий поручил своим гонцам доставить письмо самому Шархваразу. После чего тот — с наиболее боеспособными частями — отступил в Сирию и сделал вид, что абонент находится вне зоны доступа.

Отсюда урок: прибереги разборки со своими до конца внешней разборки.

Тут-то карта и пошла

Итак, диспозиция: авары выведены из игры, Шахрвараз выведен из игры, Шахин мёртв. Совсем другой коленкор, не правда ли?

Но для победы предстояло всё-таки пробиться в персидский «хартленд». Для этого Ираклий нашёл собственных «аваров» в лице Западно-тюркского каганата. Войска соединились на Кавказе и дружно осадили молодой город Тбилиси, находившийся под персидским контролем. Да, и здесь грузины.

Грузины, кстати, были молодцы: отбивали все атаки и вывесили на стене тыкву, нарисовав на ней лицо тюркского военачальника. Обе армии умаялись осаждать горный город, после чего Ираклий, предварительно разбив отправленного на выручку городу Шахраплакана, всё же пошел дальше, попросив союзников приглядеть, чтобы войска из Тбилиси не ударили в тыл. Те всё же сумели успешно завершить осаду, но на общий ход кампании это уже не повлияло.

Основных персидских военачальников Ираклий вывел из строя. Поэтому когда он от Тбилиси спустился на юг и вторгся на территорию Персии, его партнером по игре в кошки-мышки стал «земеля» — армянин Рахзад. Тот преследовал римлян, пока они убегали, подбирая за собой весь провиант. В какой-то момент Рахзад обнаружил, что хотя он вроде как и находится в персидской земле, со снабжением у него явно хуже, чем у врага. Поэтому он рванул за византийцами изо всех сил и всё-таки настиг их аж у Ниневии, что в современном Ираке.

И тут его ждал очень неприятный сюрприз. Вместо того чтобы, как обычно, играть в обходы, маневры и прочие засады, византийская армия навязала персам простой лобовой бой в степи, но в сильном тумане. И победила — поскольку Рахзад спешил, часть его войск не успела вступить в бой, и за римлянами оказалось серьёзное численное преимущество. Согласно некоторым источникам, в этой битве имела место дуэль полководцев — Ираклий, хоть и был ранен, но сразил Рахзада, тем самым резко увеличив шансы на победу в целом.

Дорога к персидской столице была открыта.

Плоды победы

Войска Ираклия разорили Дастагирд — резиденцию шахиншаха, получив богатую добычу и вернув себе множество знамён, хранившихся там в качестве трофеев. И уже готовятся брать Ктесифон. В отчаянии персы разрушают несколько дамб, чтобы вода преградила им путь, но все понимают, что это замедлит, но не остановит.

И вот тут в Ктесифоне происходит переворот. Против Хосрова восстают собственные придворные и войска.

Персия была испорчена успехами. Огромные доходы от захватов новых земель позволяли содержать огромные армии и в целом жить на широкую ногу. Когда захваты прекратились — стало хуже. Когда начался откат — ещё хуже. Когда византийцы разорили богатый персидский «хартленд», стало уже не до геополитических амбиций. Со страха Хосров начал брать заложников из влиятельных семей и «превентивно» устранять неугодных. Что вовсе не добавило ему популярности.

Отсюда урок: за слишком быстрым подъёмом могут следовать слишком большие проблемы.

Хосрова сверг его собственный старший сын. Он же и поддержавшие его придворные капитулировали перед Ираклием.

И вот он — триумф. Ираклий не читал Сунь Цзы, но Сунь Цзы был бы восхищён Ираклием — ему удалось выиграть войну точными действиями и быстрым маневром, избегая длительных осад и даже не теряя людей на штурме укреплённой столицы врага. Столица пала сама, и даже не перед ним, а изнутри. Хосров бежал и был убит. Святой Крест возвращен в Иерусалим. Все спорные территории возвращены с огромной контрибуцией, а могущество Империи Сасанидов было окончательно подорвано. На персидском престоле началась чехарда. В какой-то момент престол занимает Шахрвараз, выдаёт свою дочь за одного из сыновей Ираклия и прямым текстом пишет императору Нового Рима — границы, мол, прочерти сам, только закрепи в письменном договоре. «Бери меня, я вся твоя» — в последний раз провернуть такое с Персией из детей греко-римской цивилизации удавалось разве что Александру Македонскому.

В общем, тотальная перемога. Ну что могло пойти не так?

Да-да, опять эта мерзкая присказка.

Окончание (на этот раз – правда окончание!) следует.