Почему не стоит бороться с вредной литературой

Почему не стоит бороться с вредной литературой

Есть мнение, что вредные книги следует уничтожать, запрещать, а то и бесхитростно сжигать на глазах падкой на зрелища публики.

Это мнение ошибочное, так как само утверждение о существовании вредной литературы, по сути, означает косвенное признание существования литературы безвредной.

А безвредных книг не бывает.

В смысле совсем.

В смысле вообще.

Казалось бы, что может быть безвреднее текста об экономике, каковым, в сущности, является небезызвестный «Капитал» Карла Маркса? А сколько народу положили фанаты этого произведения, причём большинство из них первоисточник не только целиком не читали, но и внятной цитаты из него без шпаргалки воспроизвести не могли!

А написанная анонимным коллективом авторов «Библия»? Даже её наименее кровожадная часть — «Новый завет» — привела к кровопролитиям эпическим, хотя, казалось бы, ничто не предвещало.

Заранее узнать, какая книга станет вредной, а какую общественность прочтёт без последствий, невозможно. Даже длительное и безопасное чтение какой-либо литературы не даёт гарантий её безопасности. По сути, библиотеки (в том числе домашние) представляют собой минные поля: частично бракованные, частично дезактивированные временем — бродить по ним до подрыва можно очень долго, но и гарантированно безопасных проходов нет. Стеллажи непредсказуемости.

Опасность книг не в самих книгах, а в их читателях, ищущих в книгах то, что найти желают — как известно, кто упорно ищет, тот что-то да найдёт. И поделать с этим ничего нельзя, ибо невозможно уничтожить все книги, тем более всех читателей (то есть всех умеющих читать), не уничтожив основы цивилизации. А поскольку наша цивилизация в целом нас устраивает (возражения принимаются лишь от отшельников, живущих охотой-собирательством), то и пытаться не стоит — бессмысленная трата времени и сил.

Это на первый взгляд. Если же присмотреться к проблеме пристальнее, то получается, что борьба с «вредной» литературой не только бессмысленна, но и опасна. Запретный плод сладок: запрещённую книгу пытливый читатель обязательно найдёт и прочтёт. А если книгу не просто буднично запретили, но ещё и публично сожгли — это будет лучшей низкобюджетной рекламой произведения. Что же произойдёт с читателем, который сквозь тернии дорвался до запретного плода и буквально поглотил его? Читатель начнёт искать в книге смысл (зачем-то же её запретили?), и если вдруг не найдёт, то продолжит поиски смысла, но уже скрытого, а уж тут что-нибудь отыщется без вариантов. Последствия поиска труднопредсказуемы — от самоубийства постигшего смысл до начала новой религиозной войны. К чему нам такие риски?

Итак, промежуточный вывод: «вредные» книги победить нельзя, а запрещать их, тем более сжигать, просто опасно.

Если чего-то делать нельзя, но очень хочется, то можно — нормальные герои всегда идут в обход не устраивающих их запретов. Так происходит и в данном случае, причём последствия, как правило, застают хитрых борцов врасплох, что делает их мало отличимыми от борцов бесхитростных.
Рассмотрим несколько вариантов упомянутого обходного манёвра для решения обсуждаемой проблемы:

1. Книги, официально признанные «вредными», то есть те, в которых пытливые читатели хотя бы однажды нашли нечто, оправдывающее их собственное безумие, таки издают, но с комментариями, якобы не оставляющими камня на камне от изложенных в книге идей. Тот факт, что комментарии «вредной» книги — по сути, ещё одна книга со всеми вытекающими из этого рисками, дружно игнорируется. «Новый завет» является якобы конструктивной критикой-комментарием идей «Ветхого завета». А «Коран» играет аналогичную роль в отношении уже самого «Нового завета». Надеюсь, все помнят кровавые последствия популяризации в массах этих сборников критических комментариев?

Более того, есть ещё один риск в комментировании уже существующих книг, кроме факта создания книг новых: для того чтобы какую-то идею раскритиковать, её нужно сперва доступно изложить, что у автора первоисточника получается далеко не всегда. То есть критики обращают внимание своих читателей на идеи, которые при прочтении первоисточника нередко остаются массам непонятыми из-за корявого изложения. Жуть!

2. От «вредной» литературы отвлекают внимание книгами крайне интересными, увлекательными, затягивающими, но изначально без каких-либо идей и даже без подтекстов. Иногда их пишут случайно, чаще — по специальному заказу, но в обоих случаях работа самоотверженных авторов щедро оплачивается — для безопасности никаких средств не жалко и труд «безопасников» должен вознаграждаться достойно. Проблема в том, что, попав к читателю, книга начинает жить собственной жизнью, тем более книга популярная, а книги обсуждаемой категории популярны по определению. Их начинают цитировать (трудно написать популярную книгу совсем без мемов и афоризмов). Их героям начинают подражать (и не только положительным, впрочем, это не важно). Их начинают обсуждать (куда ж без этого). И, наконец, о них начинают спорить. В итоге в этих книгах находят столько смысла явного, тем более скрытого, что авторы нередко седеют, узнав о том, что именно они написали, по мнению читателей.

3. Нередко в борьбе с «вредной» литературой используется тактика «белого шума», также известного под ником «спам». Создаётся масса скучных и одновременно (что важно) бессмысленных произведений, задача которых — помешать читателю добраться до книги с хоть каким-нибудь смыслом или просто увлекательной (сочетание увлекательности с осмысленностью резко повышает потенциальную опасность произведения), а при удаче — вовсе отбить интерес к чтению у человека.

Сперва о тех, кто бросил чтение: свято место пусто не бывает, и что именно займёт освободившееся место под Солнцем — предсказать (тем более контролировать) трудно, а предотвратить рецидивы — просто нереально.

Теперь о читателях, тонущих в «спаме»: рано или поздно (и чем позже, тем последствия тяжелее) книга со смыслом будет найдена и прочитана. Усвоение новых идей умом, истосковавшимся по смыслу вообще и жизни в частности (об этом тоже изредка пишут), приведёт к такой вспышке энтузиазма, что стоит эту ситуацию просто представить и становится страшно по-настоящему.

4. Есть и другие способы борьбы с «вредной» литературой, которые настолько разрушительны по своим последствиям, что упомянуты здесь не будут — тексты на эту тему строго засекречены, и это рано или поздно приведёт к поистине фатальным последствиям.

Именно в силу вышеизложенного бороться с вредной литературой не стоит — бессмысленно и крайне опасно.

Но жизнь продолжается. А значит, к присутствию книг (как вредных уже, так и пока не «выстреливших») следует приспособиться — научиться сосуществовать с ними в одном мире.

Более того, следует тщательно готовить себя (морально и физически) к появлению новых книг, пока не написанных. Прорвёмся. А потом нас просто не догонят.