История Берегового

История Берегового

Размежевание Украины с Россией повлекло за собой малозаметный, но серьезный негативный процесс — готовность и желание отказаться от всех достижений украинцев за годы советской власти. Возьмём для примера космическую отрасль. Недавно мы проводили в последний путь Леонида Каденюка, называя его первым и пока единственным космонавтом независимой Украины. Это правда, но почему мы почти не вспоминаем Павла Поповича, Александра Волкова, Леонида Кизима, Анатолия Арцебарского, Георгия Берегового и других? Они были украинцами, и забыть их — обокрасть свою историю и обогатить чужую, потому что противная сторона считает всю космическую историю СССР своей. Вы уверены, что вам это надо? Отдадим, например, Берегового? Ведь именно он научил летать корабль «Союз».

Так получилось, что Георгий Береговой навсегда вошел в историю космонавтики, хотя он не был первым ни в чём. Не считать же за первенство то, что он оказался самым старым космонавтом в мире: в отряд пришел в 43 года, а полетел в 47. И то, что он единственным за всю историю отряда получил звезду Героя Советского Союза задолго до полёта, тоже не имело для отрасли никакого значения.

Полтавчанина Берегового помнят за то, что он отправился на заведомо самоубийственную миссию и научил летать космический корабль «Союз». Для страны это означало спасение всей её космической программы, потому что другого пилотируемого корабля у неё не было и не предвиделось. Отставание же от США в космической гонке воспринималось коммунистами как катастрофа.

Земная жизнь Берегового изучена достаточно хорошо, несмотря на несколько «белых пятен» и откровенных мифов. Немного меньше известно о том, чем же ему обязана космонавтика. Подумаешь — один раз слетал, не смог состыковаться с другим кораблем, вернулся. В чём подвиг-то? Тут без знания его биографии и понимания контекста не разберешься.

Родился будущий «космонавт-12» 15 апреля 1921 года в селе Федоровка ныне Карловского района Полтавской области. Затем его семья переехала в Енакиево, где Береговой учился в школе, занимался сначала в авиамодельной секции, затем в аэроклубе. Он так хотел в небо, что бросил школу после 8 класса и пошел работать на производство, потому что в аэроклуб принимали только представителей рабочего класса, а Георгий был сыном служащего. Затем были армия со школой военных лётчиков, которую он окончил уже после нападения Германии на СССР.

Во время войны Береговой проявил себя как выдающийся пилот. Во-первых, он совершил 186 боевых вылетов, в основном на Ил-2. Этот штурмовик, прославляемый советской пропагандой как «летающий танк» и «чёрная смерть», был в действительности «летающим гробом», особенно его первые модификации — с плохими лётными качествами, не защищённые от атаки сзади, со множеством конструктивных недостатков и высоким процентом заводского брака. В воздухе он был почти беззащитен перед истребителями, а в атаке по наземным целям (для чего он и предназначался) его бронирование часто не спасало от зенитного огня. Потому он и стал «самым массовым боевым самолётом в истории», что его постоянно сбивали.

186 раз взлететь и 183 раза приземлиться на аэродроме — это было действительно большое достижение, хотя Береговой периодически летал не только на Ил-2, но и на бомбардировщике СБ, многоцелевом Р-6, малосерийном разведчике-бомбардировщике Як-4. Первые свои ордена он получал через каждые 20–30 боевых вылетов, а Золотую звезду Героя Советского Союза ему вручили после 106 вылетов.

После войны Береговой окончил школу и пошёл на курсы лётчиков-испытателей. И здесь в полной мере проявляется его характер въедливого, внимательного к мелочам аналитика, готового на любой риск, если он не будет безрассудным. Он спасал самолёты, потерявшие управление и деформировавшиеся от перегрузок, осваивал полёты в гермошлеме, он первым изучал сваливание в штопор на реактивном самолете. Всего он испытал 63 новых самолёта.

Знакомые с Береговым люди говорили, что его очень не любили конструкторы и инженеры. После вылетов он, проанализировав полёт, долго и нудно показывал, где они ошиблись или проявили халатность. Они далеко не всегда соглашались, но он раз за разом объяснял, чертил, ругался — и чаще всего оказывался прав. Хотя некоторые были ему благодарны за эти уроки: после спасения перехватчика Су-9, из-за которого до этого погибли четверо испытателей, Павел Сухой подарил Береговому портативную кинокамеру — настоящее богатство для конца 1950-х.

«А ты ещё крепкий старик»

В авиации как лётчику Береговому уже некуда было развиваться, и он захотел в космос. С этим этапом связано много слухов. Один из них утверждает, будто бы Береговому то ли помог пройти медкомиссию, то ли сразу взял в отряд космонавтов лично Брежнев, которому нужно было решать проблему с не желающим летать новым космическим кораблём «Союз». Обоснование простое — Брежнев с Береговым даже внешне похожи, разве это не повод продвинуть на роль «кризисного менеджера» понравившегося человека, да ещё героя войны и высококлассного лётчика? Да, но нет. Не в этот раз.

Георгий Береговой начал активно стучаться в космос ещё в 1963 году, за год до прихода Брежнева к власти (первые два раза медкомиссия отсеивала 42-летнего пилота как слишком старого, хотя и годного по состоянию здоровья). И проблем с «Союзом» тогда ещё не было — его начали разрабатывать в 1962-м по советской программе облёта Луны. Первые полеты «сырые», недоделанные в спешке («Догнать и обогнать Америку!») «Союзы» совершили только в 1966 году, когда Береговой давно уже готовился стать командиром дублирующего экипажа «Восход-3».

Более достоверной представляется версия, рассказанная сыном космонавта Виктором: «Заместителем главкома ВВС по космосу был (бывший командир Берегового. – Прим. И.Л.) генерал-полковник авиации Николай Каманин. Он познакомил папу с главным конструктором Сергеем Павловичем Королёвым. Береговой как опытный лётчик-испытатель сформулировал несколько предложений, как усовершенствовать кабину космического корабля, чтобы им было удобнее управлять. Эти идеи понравились Сергею Павловичу. И Королёв пригласил отца в отряд космонавтов».

Формальное решение о приёме Берегового в отряд единолично принял главком ВВС Константин Вершинин на заседании Военного совета в январе 1964 года, а Каманин утвердил для него индивидуальный план подготовки.

«Пока я жив, в космос ты не полетишь»

Отряд космонавтов принял нового члена, мягко говоря, прохладно. В замкнутой касте советской элиты слухи распространялись мгновенно, и Берегового приняли за обычного любимчика начальства, которого «по блату» продвинул то ли однополчанин Каманин, то ли сам новый генсек Брежнев. В отряде все были молодыми «звёздами», профессионалами высокого класса, и короткие строки наполовину секретной биографии Берегового никого не могли впечатлить. По воспоминаниям сослуживцев, Юрий Гагарин однажды бросил ему: «Пока я жив, в космос ты не полетишь». И стало по слову его. Но об этом позже.

В 1965 году Береговой готовился к полету на «Восходе-3» в качестве командира дублирующего экипажа. Программа 10–15-суточной экспедиции официально заявлялась как научная, но, учитывая тот факт, что параллельно Береговой изучал военное применение кораблей, эти заявления содержали не слишком много правды. «Восток-3» должен был полететь в ноябре 1967 года, но из-за отставания подготовки корабля и поставок научной аппаратуры старт перенесли на следующий год.

Первые системные проблемы

Тем временем в отрасли назревал кризис. В январе 1966 года умер первый украинец в советской космонавтике Сергей Павлович Королёв. Его преемник Василий Мишин по согласованию с партийным руководством сначала переформатировал задачу миссии «Восхода-3» на чисто военную, а в мае и вовсе отменил программу «Восход».

Нашлись задачи поважнее — стало известно, что США близки к осуществлению пилотируемой миссии к Луне. Оставить это без ответа для насквозь милитаризованного, живущего по законам военного лагеря советского общества означало пропустить сильный и унизительный удар от противника. И партия приказала срочно включиться в лунную гонку. Конструкторы выкинули «Восходы» и устроили аврал по допиливанию «Союзов», способных совершить облёт Луны.

В результате космическую гонку 1966 года НАСА выиграла «всухую»: СССР не запустил на орбиту ни одного космонавта, а США вывели 5 кораблей по программе «Джемини», на которых работали в общей сложности 10 членов экипажа — они совершили первую в истории стыковку на орбите и сделали 6 выходов в открытый космос, три из которых на счету ныне здравствующего астронавта Эдвина «Базза» Олдрина. США увеличили отрыв от Советского Союза как по количеству полётов и пилотов за все годы, так и по качественным показателям, в частности, они установили рекорд высоты орбиты — 1372 км.

Новый генеральный конструктор Мишин не мог давить на руководство страны авторитетом, как это делал Королёв, и добиваться более реальных сроков. Он спешил, инженеры и конструкторы спешили, рабочие на заводах спешили. Анализировать, просчитывать варианты, проводить испытания было некогда: «Если успеем, то, может быть, всё будет хорошо, а если не успеем — точно будет плохо всем».

В результате первые три беспилотных запуска нового корабля «Союз» на новой одноименной ракете-носителе завершились авариями. Какое решение принимает Коммунистическая партия? «Теперь запускайте с человеком! Господи, пронеси».

Не пронесло. В апреле 1967 года при посадке «Союза-1» с Владимиром Комаровым на высоте 7 км не сработала тормозная парашютная система и космонавт погиб. Но ещё в ходе полёта произошёл отказ ряда бортовых систем и не раскрылась одна из панелей солнечной батареи, что привело к невозможности выполнить запланированную стыковку в космосе.

Советская пилотируемая программа была приостановлена и оказалась под угрозой срыва. «Союз» отказывался летать (несколько беспилотных запусков этой серии, стыдливо прикрытых названием «Космос», не внесли ясности в определение причин катастроф), а возвращаться к «Восходу» было бессмысленно — устаревшая ракета «Восток» могла вывести его только на низкую околоземную орбиту, но не к Луне.

Небольшой запас времени для решения проблемы имелся только из-за другой трагедии — в США во время тренировки погиб экипаж «Аполлона-1», и НАСА на год отложила реализацию своей лунной программы.

В начале 1968 года советское руководство, получив сообщение о гибели в авиакатастрофе Юрия Гагарина, приняло решение ещё раз запустить человека на «Союзе». Отказаться от космоса оно не могло, устранить проблемы корабля на Земле — тоже. Нужен был пилот с опытом решения опасных для жизни проблем в критической обстановке. Никого лучше Георгия Берегового на эту роль не было.

Камикадзе с позывным «Аргон»

Официально главной задачей Берегового было проведение стыковки в ручном режиме с беспилотным «Союзом-2» — его должны были запустить ещё во время миссии Комарова, но отказались из-за поломок на «Союзе-1». Неофициально — понять, что не так с кораблем, и постараться выжить.

«Союз-3» с позывным «Аргон» стартовал с Байконура 26 октября 1968 года. Центр, которому, видимо, мало было неприятностей, поставил задачу не просто совершить стыковку, а сделать это вычурно: на первом же витке и в тени Земли, где не было радиосвязи с ЦУПом. Так Береговому искусственно создали главную проблему, с которой он не справился. Корабли дважды сближались на дистанцию 30 метров, но затем автоматика разводила их в стороны. За 20 минут в автоматическом режиме было израсходовано 30 кг топлива, потом космонавт взял управление на себя и за 2 минуты сжёг ещё 40 кг. Больше горючего не было. От стыковки пришлось отказаться, и оставшиеся 3,5 суток Береговой изучал работу систем корабля в космосе.

По возвращению на Землю он долго общался с конструкторами «Союза» и другими специалистами, рассказывая то, что удалось узнать в ходе полёта. Причину неудачи миссии определили довольно быстро — корабли оказались перевёрнуты относительно друг друга, а космонавт, не имевший времени привыкнуть к состоянию невесомости, не смог это определить. Это была его ошибка? Наверное, да, как и врачей, и инструкторов, и конструкторов, которые ещё недостаточно знали о воздействии невесомости на вестибулярный аппарат.

Об остальных сведениях, добытых Береговым в самоубийственной миссии и отражённых в подробнейшем многостраничном отчете, достаточной информации нет, видимо потому, что тогда всё относящееся к космосу сразу получало гриф секретности. Но есть факт, что после единственного полёта Георгия Берегового катастрофы почти прекратились. Космонавты снова вернулись в космос. Хотя наш герой так и остался недоволен результатами своего полёта.

Жертва терроризма

22 января 1969 года Георгию Береговому пришлось ещё раз рисковать жизнью, на этот раз не будучи предупреждённым об опасности. Незадолго до этого экипажи «Союза-4» и «Союза-5» провели-таки стыковку на орбите и вернулись на Землю. На торжественный приём по поводу этого события был приглашён и «Аргон». На въезде в Кремль собралась большая толпа, и когда кортеж подъехал, из неё вышел человек в милицейской форме с двумя пистолетами в руках. Он искал Брежнева, увидел его и открыл огонь по машине.

Стрелка тут же сбил мотоциклист кортежа. В расстрелянной машине «Брежнев», которым оказался Береговой, перехватил руль у смертельно раненого водителя и дёрнул ручник. На долгие годы этот случай оказался засекреченным и передавался лишь в виде слухов.

«Покровитель Януковича»

Один из устойчивых мифов о Береговом — то, что якобы он снял обе судимости с Виктора Януковича. Этот миф также говорит о близкой дружбе и даже о запутанных родственных связях космонавта-героя Берегового и скрывающегося ныне от следствия и суда экс-президента.

История началась в 1978 году с протеста главы Донецкого облсуда Виталия Бойко, после которого суд снял с Януковича обе его судимости и закрыл дела за отсутствием состава преступления. Потом этот Бойко вырос до председателя Верховного суда Украины. Он рассказывал прессе, что с просьбой о пересмотре дела Януковича к нему якобы обратился депутат Верховного Совета СССР Георгий Береговой, но он не помнит деталей, потому что тогда Янукович был никому не известен.

По распространённой легенде, Береговой вступился за уличного грабителя по просьбе его отца, Фёдора Януковича, с которым он вместе занимался в енакиевском аэроклубе. Но легенда, как обычно, не учитывает факты, проверяемые за одну минуту поиска в интернете. Например, в 1938 году, когда Георгий уже призвался в армию, Федору было только 15 лет, и он ещё не мог летать. Хотя теоретически два местных подростка с одним увлечением могли быть знакомы. С другой стороны, представьте себе пожилого человека, который звонит не менее пожилому всесоюзному депутату и говорит: «Привет. Помнишь, мы 40 лет назад пересекались пацанами, хотя потом никогда не встречались? Слушай, ты не мог бы снять с моего сына судимость? Нет, он виноват, но что-то мне не нравится, что к нему цепляются». Можно заключить пари на результат такого звонка.

Не вносит ясности в историю и скан статьи за подписью Берегового в «Енакиевском рабочем» от 1 марта 1990 года, в которой тот в несвойственном ему стиле (судя по книгам) рассказывает, как познакомился с 27-летним Виктором Януковичем (то есть речь идёт примерно о 1977–78 годах) и дальше что-то с ним совместно делал (из статьи непонятно, что именно). Это — классическая рекламная заметка о политическом деятеле местного масштаба от имени известного человека, в таких обычно приводят списки общих полезных дел, если они были. Береговой (а на самом деле это был, скорее всего, пиарщик Януковича, согласовавший с ним свой текст) не приводит ни одного факта, ограничиваясь общими словами. Он не говорит ни о дружбе с Виктором, ни о знакомстве с его отцом, хотя это сильно расцветило бы биографию депутата. Впрочем, если это вообще достоверный скан, то мы имеем хотя бы факт знакомства Георгия Берегового и Виктора Януковича.

Насколько их знакомство было близким, рассказывает эта фотография якобы от 1978 года. На ней изображены оба персонажа. У Януковича в руках газета «Знамя Победы» — районка г. Шахтёрска Донецкой обл. — с полностью заретушированной первой полосой, что само по себе явный признак подделки фото (у автора не было под рукой газеты с нужной датой и он боялся «спалиться» на этом). Два человека стоят рядом, и они практически одного роста. Известно, что рост Януковича 192 см. Что касается роста Берегового, то имеются лишь неподтвержденные данные, что он составлял 181 см при норме для космонавтов 170 см. Кроме того, на «фото с Януковичем» Береговой выглядит значительно старше, чем на других фотографиях этого периода.

Итак, у нас есть серьёзные основания сомневаться как в близкой дружбе Берегового и Януковича, так и в заступничестве космонавта за уличного грабителя перед судом. Но нет и железных улик в пользу любой из версий. Поэтому мы оставим миф ни подтверждённым, ни опровергнутым.

После космоса

Свою программу-максимум Георгий Береговой выполнил на все сто процентов — он летал на таких самолётах, о которых многие пилоты даже не слышали, и он управлял кораблём там, куда многие мечтали попасть, но смогли только 11 космонавтов.

Говорят, что пилоты, особенно испытатели, уже в то время скептически относились к героизации космонавтов: «Что в этом героического? Сидишь в кресле, как мартышка, и ничего не трогаешь, пока тебя автоматика везёт. То ли дело у нас, когда все решают доли секунды». Если такие мысли и были у нашего земляка, то не всерьёз. В космос он стремился настолько сильно, что преодолел два отказа комиссий, пережил неприятие со стороны новых коллег и согласился на билет в одну сторону. И этот билет оказался счастливым.

Космос не отпустил Георгия Берегового после приземления. С 1972 по 1987 год он руководил Центром подготовки космонавтов. Написал несколько научных работ и книги «Угол атаки», «Небо начинается на Земле», «О времени и о себе», «Три высоты», «Земля — стратосфера — космос», «Космос — землянам», «Грань мужества», «По зову сердца». Стал соавтором книг «Оптические явления в атмосфере по наблюдениям с пилотируемых космических кораблей» и «Космическая академия». Он был главным консультантом детских фильмов «Москва — Кассиопея» и «Отроки во Вселенной».

Умер Георгий Береговой в 1995 году после операции на сердце. Через год в честь выдающегося украинца-космонавта была названа малая планета №6319 «Береговой».