«М-ли», или Как алгоритм Facebook блокирует пользователей на основании стоп-слов

«М-ли», или Как алгоритм Facebook блокирует пользователей на основании стоп-слов

Наш дорогой Facebook, в котором мы безвылазно живём вот уже скоро как четыре года, в очередной раз отличился своей системой блокировки пользователей.

Наверное, каждый из нас, столкнувшийся в 2014 году с невероятной ложью кремлёвских царьков об Украине и решивший во что бы то ни стало ей противостоять, помнит, что Facebook был фактически нашей единственной возможностью прорваться сквозь паутину москальских выдумок и донести правду об Украине в мир. Так начинали и мы, «ИнформНапалм» — с постов на Facebook на разных языках, и так же продвигали наш сайт — 80% нашей аудитории мы собрали через Facebook. И, конечно, за эту возможность совершенно бесплатного доступа к нашей информации для сотен тысяч людей по всему миру все мы безмерно благодарны Facebook. Как однажды сказал мне один хорват, переживший 1990-е на Балканах: «Ваше счастье, что в ваше время есть интернет. В наше время мы никому ничего не могли доказать».

То, что доказательства преступлений москальского государства можно собрать через социальные сети и распространить информацию об этом через них же — без привлечения издателей, журналистов и прочих веками принятых институтов информации — стало настоящим прорывом в информационной сфере, заставило перестраиваться не только самих журналистов и их способ подачи материала, но и самого врага, не предвидевшего, что добровольцы и волонтёры могут появиться не только на физическом фронте, но и в сети. На ментальном фронте Кремль неожиданно встретил такое же отчаянное сопротивление.

Соотношение сил при этом в 2014 году было что на реальном, что на информационном фронтах приблизительно одинаково — фактически мы стояли в виде разношерстной, полуобутой толпы с парой пистолетов против таких прекрасно вооружённых армад, как РТ, «РИА Новости» и «Первый канал России» с их миллионной аудиторией и миллиардными бюджетами. Кучка молодых разнокалиберных отчаянных без денег, поддержки и при полном отсутствии публики, но с парой разноплановых навыков и нескончаемым запасом патронов-идей.

Я помню, как в 2014 году над нами смеялись и говорили, что все наши сканы с солдатами, которые мы постим, курам на смех, что это монтаж, ничего не доказывает и никому, в принципе, не может быть нужно. Что наши сводки — просто пропаганда, а мнения отдельных историков и публичных личностей — набор пустых слов. И помню, как постепенно начали изучать наши материалы, понимать, что если внимательно разбирать визуальную информацию, которой мы, благодаря собственноручной работе СМИ врага, а также его солдатикам — любителям селфи и «зачекиниться», обладаем в избытке, то, действительно, можно и найти российские танки на Донбассе, и проследить траекторию и точное направление ракеты, взорвавшей автобус, и даже отследить путь того самого «Бука»… Что слова, брошенные очередным сумасшедшим москальским имперцем от политики, переведённые на несколько языков, не останутся незамеченными для мира, и что любой пост оголтелой кремлёвской верхушки может быть отсканен, заархивирован и опубликован на Facebook — а там уж как пойдёт, на количество прочитавших его людей Кремль повлиять никак не мог. В Facebook нет функции «Скупить весь тираж и не дать просочиться информации».

Но уже тогда, в 2014-м, многие из нас замечали, как Facebook блокирует посты известных украинских блогеров за пару-тройку оскорбительных слов, а полные ненависти и жажды крови комментарии и посты вражеской российской стороны будто остаются без внимания.

Кто был в этой информационной войне с самого начала, тот помнит, как в 2014 году путинские «тролли» набегали тучами под антикремлёвские посты и статьи и просто топили других комментаторов в навозных кучах своей лжи. Под фб-постами крупных немецких газет, таких как «Spiegel», «Die Welt» или «Die Zeit», зачастую оказывалось с десяток проукраински настроенных комментаторов — против тысяч комментов от «троллей» и ботов. Фактически создавалось ощущение, будто весь мир за Россию — аргументированные комменты против Мордора просто терялись в могильнике тысяч комментариев. Онлайн-редакции не справлялись с задачей редактирования своих фб-лент — в существование «фабрик троллей» поверят намного позже. А для Кремля это было превосходное время, в котором всё шло по его плану: утопить правду в потоке лжи, чтобы никто уже не мог ничего понять, отделить и просто разобраться…

При этом пророссийская сторона не гнушалась ни оскорблений, ни прямых угроз. И не только публично. Мне в личку каждый день приходило до дюжины сообщений с угрозами. Facebook оставлял все жалобы без внимания и предлагал «заблокировать надоедающую вам персону»… По сути, единственным способом избавиться от нашествия «троллей» в личку было постить их собственные сообщения публично. Что в конечном итоге подействовало — они оставили меня в покое (кстати, больше половины этих фейковых аккаунтов больше не существуют, что и требовалось доказать). В 2014-м я даже шутила: «Ребята, вы там как-нибудь определитесь уже, а то по-вашему выходит, что я — киевская тупая малолетняя проститутка, работающая высокооплачиваемым агентом ЦРУ и НАТО». Крестик снимите, что ли. :)

Позже алгоритм Facebook немного усовершенствовали: сексистские оскорбления, пожелания отравления украинцев газом и угрозы насилием стали для Facebook достаточным основанием, чтобы блокировать и даже удалять аккаунты, с которых писались такие «пожелания».

Впрочем, не следует забывать, что произошло это по причине вмешательства России в американские выборы и миллионов фейковых сообщений, групп и «троллей» теперь уже в американском сегменте сети. Американское правительство таки надавило на частную компанию Facebook и заставило её тщательнее проверять содержимое постов и комментариев, а также реагировать на жалобы аудитории. Facebook был даже вынужден написать целый доклад для Конгресса США по этой теме. Жаль, что это произошло аж в начале 2017-го (три года для нас!), но тем не менее.

Но и тут выявилось ожидаемое «НО»: похоже, что Facebook выбрал для блокировки пользователей алгоритм, по которому пользователя блокируют за определённые слова, внесённые в систему в качестве «стоп-слов». Что, опять же, противоречит свободе слова как таковой, ведь слова всегда — лишь часть контекста. Они могут быть цитатой, перевёртышем, аллегорией… ну и дальше по списку. «Тролли» теперь не гнушаются перетряхнуть всю вашу страницу, чтобы найти зацепку, по которой вас можно заблокировать. В первый раз меня например, заблокировали в 2017 году за пост 2014-го (то есть за пост трёхлетней давности), в котором была фотография… хмм… российской глубинки, скажем так. Проще говоря: пары алкашей в мусоре. И подпись вроде: «Лишь бы НАТО на русню не напало».

А в январе этого года Facebook неожиданно заблокировал меня уже на три дня за пост на картинке справа. Очевидно, за его первое предложение, где написано: «Когда слышишь это молчание по поводу иранской революции или вспоминаешь всё то извращение украинской революции 2014 года, создаётся впечатление, что немцы стали невероятно трусливой нацией». Facebook решил обвинить меня в нападках на людей «по признаку их национального происхождения» (при этом я сама — немка). И такой вердикт система вынесла всего лишь на основании слов «создаётся впечатление, что немцы стали трусливой нацией».

История эта получила в Германии широкий резонанс: её подхватил топовый немецкий журналист Юлиан Рёпке, который написал об этом статью в немецкой газете «Die Bild». Статья неожиданно вошла в топ-10 немецких новостей первой недели января 2018 года и вызвала бурную дискуссию о свободе слова.

Редакция газеты «Die Bild» написала письмо в офис Facebook — ответом были извинения от Facebook в духе «один из наших сотрудников нечаянно перепутал» и восстановление поста на моей странице. Подробности этой истории можно почитать здесь.

Но, спустя каких-то два месяца, одним по-зимнему весенним утром, Facebook обрадовал меня сообщением, что я заблокирована теперь уже на семь дней за следующий пост.

Причиной для блокировки опять объявили нападки на других «по признаку их национального происхождения», имея в виду, скорее всего, слова «москали» и «русня».

Ну что ж, наверное, пора Facebook объяснить, что слово «москаль», которое так не любят москали, имеет довольно простую и логичную этимологию и существует вот уже несколько веков. Когда-то этим словом в Украине называли выходцев из Московского княжества (по мнению некоторых историков, за исключением крестьян — их называли «кацапами»), а потом стали называть так всех представителей армии Российской империи. Википедия пишет по этому поводу: «Подобно тому, как во многих европейских странах для обозначения жителей Московского государства наряду со словами лат. . russi, rutheni, нем. Reussen, Russen ("русские") использовали слово лат. moscovitae ("московиты") по названию столицы, так же и тюрки Оттоманской империи для обозначения русских использовали слово mosqovlu».

С негативным же оттенком это слово употреблялось не только украинцами, но и поляками, и белорусами в значении «солдат великоросской армии», вечно несущей страдания и смерть своим соседям. Знаменитый украинский поэт Тарас Шевченко, по подсчётам экспертов, употреблял слово «москаль» в своём творчестве в общей сложности 117 раз. Словарь русскоязычного Даля также интерпретирует это слово в значении «солдат российской армии» и называет его «устаревшим».

Ну, «устаревший» — это как посмотреть: по сути, в 2014 году в Украину проникли идеологические последователи и потомки той самой имперской армии, с теми же целями и намерениями, что и двести лет назад. Именно москали разожгли эту войну и верно следуют амбициям прошлого своей недоимперии.

Касаемо слова «русня» русскоязычная Википедия пишет, что слово это было «введено в употребление чеченскими сепаратистами в период Второй чеченской кампании» и является «оскорбительным названием для России и всего, что с ней связано».

По поводу слова «сепаратисты» в отношении Чечни я бы поспорила. В остальном соглашусь: тех, кто давили танками чеченских детей и ровняли город Грозный с землёй, не хочется называть русскими — это были те самые москали, солдаты армии, привыкшей веками убивать и порабощать своих соседей. Русня.

Вместо запретов на слова «кацап», «русня» и «москаль», россиянам следовало бы радоваться их существованию: ведь тем самым мы показываем, что всё ещё делим россиян на «русских» и «русню». Исключая из русского языка слова «москаль» и «русня», вы сами способствуете тому, чтобы слово «русский» само по себе стало нарицательным и имело именно то значение, которое вкладывают в два других слова: оголтелая толпа подонков, пришедшая убивать.

А Facebook хочется посоветовать не брать на себя функцию цензора народного языкотворчества. Любой язык развивается, претерпевает изменения, в него вливаются новые слова. Иногда они — почти забытые старые. Иногда — действительно новые, когда люди пытаются найти определение для того явления, которое встретилось им на жизненном пути. И для чеченцев это была именно «русня» — такое уж определение они дали той орде, что пришла к ним убивать. А для украинцев «москаль» — слово из чулана, которое неожиданно оказалось снова актуальным и совершенно точным: в 2014 году на восток Украины вторглись солдаты российской недоимперии, развязавшие там по приказу Москвы войну. Так что москалями были — москалями и остались.

Ну, или взаправду пора вас всех уже называть просто «русские» и перестать пытаться дифференцировать…