Нафтогаз и немного геополитики

Нафтогаз и немного геополитики

Говорим об украино-российских отношениях — помним о газе. Это было правилом многих лет.

Казалось бы, две победы Нафтогаза в Стокгольмском арбитраже — в декабре прошлого года и в феврале этого — должны были это правило пошатнуть. Мы отсудили свою газовую независимость: арбитраж, хоть и с оговорками, встал на сторону украинской компании и по вопросу поставок, и по вопросу транзита. Газ должен был перестать быть элементом политического шантажа.

Но, проигрывая, Кремль ведёт себя, как капризный ребенок — поняв, что по правилам всяко продул, пытается вообще вскрикнуть «я так не играю». А именно — не поставляет Украине газ (несмотря на то, что сами же выиграли для себя право обязательного выкупа Украиной 4 млрд кубометров ежегодно) и не отдаёт долг за транзит.

Но уже поздновато: сами же потребовали решать вопрос именно в Стокгольмском арбитраже. Да и на будущее решать спорные вопросы можно будет только в нём, так что совсем отбрасывать этот инструмент не хочется. Перед Кремлём и Газпромом встаёт неразрешимая дилемма: как не исполнить решение суда, от которого сами же требовали что-то порешать.

Согласно этому решению, «Газпром» должен Украине 2,6 млрд долларов. Как была высчитана эта сумма?

В декабре прошлого года завершился суд между Газпромом и Нафтогазом по вопросу поставок газа. Мы описывали его решение. Вкратце — вместо ожидаемых десятков миллиардов штрафных санкций за недостаточный выкуп Нафтогазом газа российский монополист сумел отсудить лишь немногим более 2 млрд долларов — за газ, поставленный во второй половине 2014 года (тогда между компаниями шёл спор о цене, и Нафтогаз не оплатил часть поставок). Итого Нафтогаз должен был Газпрому 2 млрд с хвостиком.

Однако в феврале этого года тот же Стокгольмский арбитраж рассмотрел договор по транзиту газа. И уже согласно этому решению, Газпром должен был выплатить Нафтогазу за недопоставку заявленных транзитных объёмов 4,63 мрлд долларов.

Итоговая разница составила 2,56 млрд — и именно с требованием выплатить эту сумму Нафтогаз обратился к Газпрому в начале марта. И именно её они выплачивать не хотят — даже несмотря на то, что невыплата увеличивает пеню, и нынешняя сумма уже составляет более 2,6 млрд.

Линия защиты Газпрома — «а давайте вообще сметём фигуры с доски».

В смысле, а давайте вообще перезаключим контракт на транзит газа с ретроактивной отменой любых обязательств по минимально прокачиваемому объёму. То есть заключим новый контракт так, чтобы он распространялся и на старые поставки — и, соответственно, мы не были за них вам должны.

— Мне самому не ясна их позиция, — говорит директор по развитию Нафтогаза Юрий Витренко. — Нам они одновременно заявляют о том, что нужно расторгать контракты, и о том, что нужно их изменять, а европейцам — что транзит газа не прекратится.

Параллельно они хотят перезаключить контракт по поставкам, вернувшись к старым условиям, согласно которым Украина уже обязывается выкупать ненужные ей объемы газа — то есть, фактически, и здесь отменить решение трибунала. И это несмотря на то, что несколько месяцев назад заявляли, что оно их в целом устраивает.

Шиза? Шиза. По сути, они требуют от Нафтогаза отказаться от победы и снова пойти в кабалу к Газпрому. Такое требование можно выдвигать лишь в двух случаях: либо ты тянешь время (что странно, учитывая, что пеня-то капает), либо ты планируешь каким-то образом нажать на противника, заставив его отказаться от собственной выгоды. При этом экономических рычагов для шантажа Нафтогаза у Газпрома сейчас нет — речь может разве что идти о шантаже Украины Россией какими-то иными способами. Возможны варианты:

— расчёт на предательство в Украине. Возможно, Кремль рассчитывает на каких-либо лоялистов в украинской власти — нынешней или будущей, — которые могли бы «решить для него этот вопрос». Очевидно, впрочем, что такое решение вопроса будет предательством стратегических национальных интересов. Однако нельзя исключать, что кто-то им такое действительно наобещал.

— расчёт на экономический шантаж по иным направлениям. Учитывая резкое ослабление в последние годы большинства экономических связей, сложно представить, что бы это могло быть. Ядерное топливо? Буквально за пару часов до сдачи этого материала министр энергетики Насалик объявил, что с этой зависимостью покончено, а источники диверсифицированы. Какие-то иные направления? Не просматриваются.

— расчёт на военный шантаж. От охоты на украинские корабли в Чёрном море до попыток обострения на Донбассе и даже угроз нового вторжения. Возможный перевод газовых контрактов в «неформальную часть» Минских переговоров?

Как бы то ни было, чем дольше Газпром тянет время — тем больше становится сумма, которую он обязан выплатить.

Впрочем, пока идёт стандартная процедура. Прошли переговоры по требованиям Газпрома — «всё вернуть, как было». На следующем раунде переговоров Нафтогаз представит свои требования — в первую очередь, касающиеся повышения тарифа на транзит. Само собой, уже очевидно, что не договорятся.

Как быть в таком случае?

Дальше возможен дополнительный поход сторон в арбитраж. В котором арбитраж их развернёт — мол, этот вопрос уже рассматривался, решение принято, уж извините, кого оно не устроило.

А дальше начнется интересное — походы в разные юрисдикции с требованием взыскать с РФ долг в виде их зарубежных активов. Благо, юрисдикция Стокгольмского арбитража признаётся в Европе повсеместно.

По словам Юрия Витренко, этот процесс может занять от нескольких месяцев до полутора лет. При этом именно украинская сторона определяет, изъятие какого актива в её пользу предпочтительнее. Пока что украинская сторона определяется, что именно ей нужно.

— Есть стратегические и тактические соображения, – утверждает Витренко. — Тактические — это ликвидность актива, возможность его сразу продать. А вот стратегические — возможно, он будет и нам нужен…

Рискнём предположить, что стратегическим для Украины может считаться актив, который усложнит — в идеале, до невозможности — запуск второй ветки газопровода «Северный поток». Иначе Украина в перспективе утратит свой статус транзитёра — РФ сможет поставлять энергоносители в Европу в её обход, что обесценит украинскую ГТС (напомним, сейчас мы получаем за транзит около 3 млрд долларов в год). Это — главный вызов ближайших нескольких лет и основной источник плохих новостей для нашей страны, в принципе хотевшей бы иметь возможности подержать РФ за чувствительное место так, как ранее РФ держала нас.

Более того, есть и иное стратегическое соображение — пока украинская ГТС является безальтернативной для поставок газа в Европу, Россия вынуждена сдерживать военную агрессию против нашей страны. После запуска Северного потока-2 этот способ сдерживания отпадёт.

При этом заблокировать строительство СП-2 для Нафтогаза может быть сложно и технически, и юридически. По словам Витренко, можно ещё попытаться заложить в тариф на транзит на 2018-2019 годы дальнейшее обесценивание ГТС — то есть хотя бы получить заранее дальнейшую недополученную прибыль — но это будет новая долгая битва в том же Стокгольмском арбитраже.

Украина победила. Но победила в законном споре со стороной, не уважающей законность — поэтому взыскать плоды этой победы надо будет ещё постараться.