Стоит ли смотреть: «Экстаз»

Гаспар Ноэ.

Скандальный режиссер, выходящий за рамки адекватности.

Ноэ, окунувший нас в «Необратимость», «Любовь» и «Вход в пустоту», решил завести зрителя за новую, ранее не знакомую, грань: ввести его в самый настоящий «Экстаз».

Головокружительный, жуткий и дрожащий «Экстаз», который вы будете ненавидеть и любить одновременно.

Это подтверждают зрители и критики: за свою ленту Ноэ на Каннском кинофестивале удостоился приза в программе «Двухнедельных режиссеров» и многие называют ленту самой лучшей работой режиссера.

Артхаус порой кишит провокационностью, отчего кажется, что это снято именно для этого, чтобы попросту ввести людей в состояние шока.

С другой стороны, именно через такую нетривиальность, полное отсутствие привычной кинематографической структуры можно предельно честно и грубо показать жизнь и жестокость людей.

В «Экстазе» вы не увидите формальностей, не прочувствуете ничего хорошего, кроме страха и отвращения.

Но, что странно, именно это вам и понравится.

«Экстаз» знакомит нас с группой эпатажных танцоров — среди них представители ЛГБТ и афроамериканцы-гэнгста (куда же без них-то?), — которые провели, тренируясь перед американским турне, несколько дней в загородном доме и по случаю окончания репетиций решили устроить прощальную тусу.

Главный напиток праздника — крафтовая сангрия.

Все пьют, отмечая чудесный вкус напитка, но никто не знает, что рецепт его немного изменен: в него кто-то подмешал большую дозу наркотиков.

Молодежь танцует, общается на разные темы, склоняет друг друга к сексуальным утехам, однако вскоре их разговоры стают более откровенными, и они уходят в чрезвычайно раскованный танец.

Вокруг все приобретает новый окрас, сменившись с музыкальной вечеринки с небольшим количеством алкоголя на дикий, странный и кошмарный техно-танец, живыми из которого выйдут далеко не все.

Действия «Экстаза» происходят в 1996 году в пригороде Парижа, и, если верить примечанию, основаны они на реальных событиях.

Впрочем, немного поискав, не находишь никакого подтверждения этому факту, так что можно сделать вывод, что Ноэ постебался, решив таким способом еще больше погрузить зрителя в атмосферу фильма.

Такой промежуток времени был выбран тоже неспроста: в 90-х похожие транс-вечеринки и ЛСД были популярны как никогда, да и наличие телефона или интернета испортили б элемент замкнутого пространства, которым руководствуется «Экстаз».

«Экстаз» — как самый настоящий наркотик.

Ты понимаешь, что это плохо, но его хочется еще.

Он вызывает у вас отвращение, но и восхищение.

Сначала вы будете просто подтанцовывать в такт техно-трекам, пока кинематографический дурман расходится по вашим кровяным сосудам, делая и вас слегка неадекватным.

Вы не заметете, как, собственно, и герои фильма, что наркотик уже в вашем теле.

Вот тогда начнётся все будет отдано под контроль спонтанности, перерастающей в хаос и сумасшествие.

Такой эффект невозможно будет остановить.

Отключение музыки — это мучение и смерть, ведь без нее фильм нельзя смотреть ни секунды.

Провокатор Ноэ еще с первых минут показывает, что ему глубоко фиолетово на привычное повествование.

Он начинает свой «Экстаз» с конца, где нас ждет нечто ужасное, а потом, вернувшись в хронологическое начало, в виде флешбеков-интервью раскрывает каждого участника торжества и лишь в середине хронометража показывает название фильма.

Причем несколько раз, в такт музыке, и в нескольких цветовых версиях.

Перед вами блистает «ЭКСТАЗ», давая понимать, что кино начинается лишь сейчас, когда все ставки сделаны и вся кислота принята.

«Экстаз» кажется одновременно манифестом и пособием постановщика, поскольку здесь собрано все лучшее из предыдущих работ Ноэ.

Именно поэтому это кино нравится, именно поэтому его ненавидят.

Это произведение искусства о фатальных последствиях, казалось бы, обыкновенной молодежной вечеринки.

Ноэ загнал всех в ловушку, в устрашающий хаос, нарастающий под музыку.

Отойти потом от наркотика или алкоголя -одно дело, а вот другое — забыть о случившемся и жить с этим дальше.

Ноэ не просто так собрал группу эпатажных личностей, показав через них присутствующие в обществе страхи.

Исполнительница главной роли, София Бутелла, раскрыла себя по-новому, и теперь можно простить ее фиаско в «Мумии».

Остальные же артисты не являются профессиональными актерами, они — профессиональные танцоры.

И кстати, из всех танцевальных сцен в фильме постановочной была только первая.

Она же замечательно снята одним длинным кадром.

Ноэ проделал трюк.

Он попросил актеров, чтобы те все время танцевали так, как, по их мнению, танцуют люди, пребывая в опьянении.

Все справились на отлично, показав хорошую импровизацию.

И это не сборище шаблонных ребят в обычном хоррор-муви, а убедительные образы.

Герои фильма буквально живут в танце, ибо перестать двигаться — значит умереть.

Зрителю кажется, что он присутствует на этой гульне и ужасается от всего.

В то же время «Экстаз», впрочем, как и все другие фильма Ноэ, произведение извращенное.

Ну что это такое? Весь фильм без остановки играет музыка, сюжета как такового нет.

Плюс ко всему этому — в ленте полным-полно шок-моментов, которые не каждому зрителю по зубам.

В такое «увлекательное путешествие» стоит идти подготовленным.

Операторская манера Бенуа Деби сначала кажется абсурдной, позже все больше обретает смысл, ведь даже перевернутая или дрожащая камера — это не оплошность, а желание передать зрителю всю атмосферу, дать ему возможность поприсутствовать на этом зловещем гулянии.

Ноэ оставляет много вопросов, предлагая зрителю погрузиться в свои мысли, переслушивая саундтрек к «Экстазу».

Понявшие же послание режиссера могут быть разочарованы.

И будут правы, ведь провокация ради провокации — это не истинное кинематографическое искусство.

Но «Экстаз» отличается от многих артхаусных фильмов тем, что все вкладывает в свои пытки для зрителя смысл.

Вы проживете сумасшедшую ночь за каких-то 95 минут, однако отпустит ли вас «Экстаз»?.