«Не путайте туризм с эмиграцией», – откровенная история девушки, переехавшей в Грузию

Слово «эмиграция» никогда меня не пугало.

Я родилась и выросла в городе, откуда добровольно уезжают только в отпуск.

Но иногда у жизни на вас совсем другие виды, и вот вы уже пытаетесь вместить в чемодан все, что никогда не понадобится на новом месте.

Переезд в Грузию поставил немало жирных точек в моих планах, но самая большая досталась зоне комфорта.

Так много сказано о необходимости и способах выйти из нее, но ни слова о том, как в нее войти.

Казалось бы, как можно ныть в стране, где море омывает горы, в озерах отражаются многолетние сосны, вино течет рекой, а лето длится почти полгода? Да легко.

Допустим, вы очень любите малиновое варенье.

Вы поливаете им утренние блинчики, закусываете чай, тянетесь за баночкой, когда настигают невзгоды разной тяжести.

А кто-то просто не любит сладкое, равнодушен к варенью, терпеть не может малину или покрывается аллергической сыпью при одном лишь ее упоминании.

Со средой обитания бывает так же.

Картинка живописная, но она мозолит глаза.

Грузия славится гостеприимством и открытостью.

Многие бегут из холодных и жестоких мегаполисов сюда именно за этим.

А для меня эти факторы в какой-то момент превратились в раздражители.

Что одному хорошо, то другому — посягательство на границы личного пространства.

Приезжают сюда и за размеренным темпом жизни, а мне кажется, что она просто стоит на паузе.

Перечислять свои личные аргументы против я могу до бесконечности, но дело не в них, а в готовности их принимать.

И в готовности столкнуться лицом к лицу с тем, кем ты становишься, когда долго находишься не на своем месте.

Я всю жизнь считала себя космополитом.

Когда дышишь одним воздухом с представителями ста тридцати национальностей, каждый год отмечаешь Пасху и Рождество всех конфессий, Хануку, Курбан-байрам и китайский Новый год, знаешь, как признаться в любви на пятнадцати языках, ты просто принимаешь многогранность Вселенной.

Космополит — это ведь больше, чем просто гражданин мира.

Я бы назвала космополитом человека, который несет гармонию в массы.

Он открыт для мира, мир открыт для него, ему хорошо на любой волне.

Он как меломан, который чередует раннюю Бритни, Моцарта и позднего Гуфа.

Я не знаю, можно ли прийти к этому в искусственных условиях, но знаю, при каких условиях хочется отказаться.

Год назад со мной в Грузии произошел случай, впервые столкнувший меня лбом с моим внут-ренним космополитом: возник конфликт между грузинами и переселенцами, который будто познакомил меня с моими демонами, — поделил в моей голове людей на «наших» и «не наших».

Сам повод для конфликта был не настолько значительным и мог бы решиться дискуссией, но потенциальное взаимопонимание растворилось в алкогольной агрессии.

Когда вы оказываетесь в эпицентре нешуточной стычки, то не думаете про мир во всем мире.

Когда на кучку экспатов мчит разъяренная пьяная толпа, вы не вспомните про дружбу народов, да и никто не вспомнит.

Вы испытываете страх, злость — и да, местами ненависть.

Самое правильное, что можно сделать в этот момент, — нет, не подставить другую почку, а не дать враждебности себя поглотить.

А спустя день-два или через неделю — отпустить и забыть.

Снова вспомнить о том, что если и делить людей, то только по степени их кретинизма, а не по окончаниям фамилий.

И еще, наверное, смириться с тем, что когда запахнет горелым, в сознании очень многих вы все равно останетесь чужаком.

Какими бы благородными ни были помыслы и добрыми дела — вы не такой.

Вы говорите на чужом, пусть и понятном языке, забираете чью-то работу и занимаете чье-то место.

Вам обязательно это припомнят в ситуациях, где нет времени разобраться, кто прав, а кто виноват.

С инициативами дела обстоят примерно так же.

Вердикт: наказуемы.

Попытки сделать жизнь чуточку лучше часто упираются в цвет паспорта активиста: «Возвращайся, откуда приехал, и там делай свое «хорошо».

Вы не обижаетесь, никуда со своим уставом не лезете, и все хорошо ровно до тех пор, пока устав местного монастыря не начинает давить на горло.

Это касается не только Грузии — эмигрант рано или поздно везде окажется на распутье: подчиниться системе и не отравлять себе существование либо отстаивать свои принципы и гнуть свою линию.

Грузия на самом деле очень комфортная страна для переезда.

Она не переворачивает ваш мир с ног на голову, пропасть между менталитетами не так велика, да и консерватизм здесь довольно пробиваемый.

Найти общий язык не составит труда, за любовь к мини не причисляют к падшим женщинам — в целом никаких глобальных запретов.

Но здесь, как и везде, не терпят деятельных чужестранцев.

Даже если вы собираете подписи для петиции против жестокого обращения с животными или организовываете акцию по сбору мусора на побережье, своим альтруизмом вы ставите палки в механизм чьей-то жизни.

Это не значит, что надо прекращать борьбу с курящими в лифте соседями и перекрывающими тротуар водителями.

Просто если вы решили пустить здесь корни, пропускайте мимо ушей предложения купить обратный билет в один конец.

Потерпите каких-то лет десять — и вам перестанут указывать в сторону аэропорта при любой возможности.

А никто и не обещал, что будет легко.

На начальной, «туристической» стадии переезда вы в эйфории напеваете The World is Mine.

Спустя время стереотипы оказываются реальностью, к горлу подкатывает ком сомнений и неуверенности.

Чтобы эту фазу не завести в тупик и прожить ее безболезненно, придется интегрироваться — постигать новые культурные феномены, проникаться бытом и избегать изоляции.

Это сложно, требует времени, но вы не первые и не последние, на кого свалились все тягости переезда.

Я знаю многих, кто полюбил эту страну настолько, что практически не вспоминает о родине.

Люди покупают недвижимость, рожают детей, занимаются бизнесом, учат язык и совсем не сопротивляются ассимиляции.

Все они прошли или проходят через отрицание, гнев и другие стадии принятия, но все-таки остались.

Эмиграция — это не путь к одиночеству, потере самоидентичности и тоске.

При одном лишь условии: вы нашли свой новый дом.

А дом — это место, где вам хорошо.