Герой «Чернобыля»: мать пожарного Василия Игнатенко о том, каким он был в жизни

4 июня вышел последний эпизод сериала «Чернобыль», где в пяти сериях были воссозданы дни чернобыльской катастрофы и ее последствия.

Сериал уже стал одним из главных событий 2019 года, почти у всех его героев есть реальные прототипы.

Одним из таких героев был пожарный Василий Игнатенко.

Он тушил пожар на станции в ночь с 25 на 26 апреля 1986 года, а 13 мая умер в Москве от острой лучевой болезни.

«Би-би-си» встретилась с матерью пожарного - Татьяной Игнатенко - и с писательницей Людмилой Алексиевич, которая сделала историю Игнатенко и его жены Людмилы одной из центральных в своей книге «Чернобыльская молитва».

Березино - районный центр в 100 километрах от Минска.

Здесь живет 80-летняя Татьяна Игнатенко - мать пожарного Василия Игнатенко.

В апреле 1986 года он тушил огонь на Чернобыльской АЭС и скончался вскоре от лучевой болезни.

История Василия Игнатенко, рассказанная его женой Людмилой - она прорвалась к нему в больницу и была с ним до смерти, - одна из центральных в книге Светланы Алексиевич «Чернобыльская молитва».

В сериале «Чернобыль» эта история была рассказана еще раз.

Британский актер Адам Нагаитис, сыгравший белорусского пожарного в сериале, сделанном американской HBO и британской компанией Sky Atlantic, рассказывал, что изучал своего героя по «Чернобыльской молитве».

«Чернобыльскую молитву» читала и Татьяна Игнатенко.

Она говорит, что там «все так», как и было.

Мы показали Татьяне Игнатенко трейлер «Чернобыля», сцены и скриншоты, где Нагаитис играет ее сына.

«Может, и похож.

Только подбородок совсем не Васин, - разглядывает изображения женщина.

- И в спецодежде пожарного я сына никогда не видела».

Над диваном в парадной комнате маленькой квартиры висит рисованный портрет ее сына.

Конечно, он не похож на героя сериала.

«Похож - не похож, а это все надо рассказывать.

Люди привыкли и забыли, а, может, и не знали про все», - говорит мать пожарного.

* * *.

Татьяне Игнатенко исполнилось 80 лет этой весной.

В апреле 1986-го у нее, 47-летней, была большая семья: муж, четверо детей; самой младшей из них, Наташе, тогда исполнилось 14 лет.

В начале 1980-х семья отстроила новый дом в деревне Сперижье Гомельской области.

«Дом был - просмоленный, золотистого цвета! И улица у нас была - вся в цветущих палисадниках.

Нигде потом, где бы жилье ни предлагали, не видела такой красоты», - вспоминает женщина.

В 1986 году деревня оказалась в зараженной зоне, ее расселили.

Через пару месяцев после эвакуации дом семьи Игнатенко сгорел вместе с несколькими соседними.

«Пожухлое все стало, заброшенное - может, кто-то бросил окурок…» - говорит Татьяна Игнатенко.

Она вспоминает, что в эвакуированную зону возвращалась летом и осенью 1986 года много раз - там оставались колхозные животные (всю личную живность люди, проводившие эвакуацию, забрали и увезли на грузовых машинах).

Жители деревни, тем не менее, приезжали убирать колхозные поля: лен, картошку, свеклу.

Все это, говорит Игнатенко, забирали в государственные продовольственные фонды; куда эти продукты делись потом, она не знает.

В 1986 году семья Игнатенко на свои сбережения много раз ездила в Москву - сначала пытаясь поддержать в больнице сына, а потом на его похороны.

Василий, работавший пожарным в Припяти, был в первой вахте, которая приехала тушить пожар на АЭС.

* * *.

Татьяна Игнатенко теперь говорит: «Я не знаю, как бы он поступил в наше время, зная все то, что мы знаем, но тогда он не мог отказаться.

Они молодые были хлопцы, горячие: кто, если не мы!».

Из семейного альбома Татьяны Игнатенко.

В пожарные Василий Игнатенко попал за семь лет до этого - по призыву.

Срочную армейскую службу проходил в пожарной части в Москве.

«Закончил службу - хочу, говорит, только в пожарные.

Отец ему: да иди на работу в колхозе - водителем, трактористом.

Или в городе что найди.

А Вася раз - и как перелез моментально через высоченный забор: вот как могу! И отец смирился», - рассказывает Татьяна Игнатенко.

Незадолго до аварии вдруг, приехав домой, Василий принялся мастерить скамейку - чтобы несколько человек могли посидеть у двора.

««Вот, память обо мне останется», - говорит.

Я возмутилась: «Чего говоришь? При чем тут память?» - вспоминает его мать.

Похоронив сына, Татьяна Игнатенко выкопала и вывезла эту скамейку с собой - несмотря на то, что с собой брать что-либо им еще при эвакуации запрещали.

Сейчас она так и стоит на ее даче - у небольшого домика в соседней деревне.

«Фонит» ли скамейка, семья не проверяла.

«Был у нас дозиметр, и [младшая дочь] Наташа в МЧС работала, но скамейку мы не проверяли никогда.

Зачем?» - вздыхает она.

Она вспоминает и другие совпадения из тех времен.

13 марта 1986 года Василию исполнилось 25 лет.

Через два дня, 15-го, отмечали дату с родными и друзьями, и сын вдруг сказал: «Вот прожил 25 лет - и достаточно».

Умер Василий Игнатенко после острой лучевой болезни 13 мая.

Хоронили его 15 мая - ровно через два месяца, после того как он произнес те слова на своем празднике.

* * *.

Жену Игнатенко Людмилу, его мать Татьяну и других родственников погибших при тушении пожара спецслужбы СССР допустили только на похороны.

Мемориал ликвидаторам аварии в Чернобыле на Митинском кладбище в Москве.

«Был сначала цинковый гроб, потом деревянный - я не знаю, там Вася был или камней наложили.

Не видела я сына в гробу», - говорит сейчас Татьяна Игнатенко.

Кроме ее сына на кладбище в московском районе Митино похоронено еще 28 человек - шестеро пожарных, работники станции.

Только через пять или шесть лет Людмила Игнатенко сказала своей свекрови, что в могиле, в ногах ее сына, похоронена еще и ее внучка.

Людмила была беременна, когда ухаживала за мужем в больнице.

Девочка прожила только четыре дня.

Мама успела назвать ее Наташей.

Через девять лет после Чернобыля умер отец Василия - Иван Тарасович Игнатенко.

Ему не было и шестидесяти.

Татьяна Игнатенко похоронила мужа в той самой деревне Сперижье, где она выходила за него замуж и где у них был дом золотистого цвета.

В 1986 году старшая сестра Василия - Людмила - пыталась стать донором спинного мозга для брата.

Операцию она пережила тяжело.

Четыре года назад она умерла от онкологического заболевания.

Властями СССР Василий Игнатенко посмертно был награжден орденом Красного Знамени.

В 1996 году власти Украины наградили его знаком отличия президента - крестом «За мужество».

В 2006 году ему присвоили звание Героя Украины.

Могила Василия Игнатенко на Митинском кладбище.

Звания Героя Беларуси у Василия Игнатенко нет.

Его мать говорит, что давным-давно передала в Минск, «в самый высший наградной отдел», все необходимые документы, но где-то там они и «затерялись».

Светлана Алексиевич: «Меня поразила привязанность человека к обычному ходу вещей».

Белорусская писательница Светлана Алексиевич, получившая Нобелевскую премию, помимо других произведений, и за «Чернобыльскую молитву», рассказывает, что с матерью и другими родственниками Василия Игнатенко она знакома.

Они несколько раз встречались.

Писательница вспоминает, что вышла на семью Игнатенко через публикацию в одной из советских газет того времени.

Там было написано примерно так: семья потеряла сына при аварии на ЧАЭС, но вывозит из зоны отселения запрещенные к перемещению личные вещи и «банки-закатки» с огурцами.

«И меня поразила привязанность человека к обычному ходу вещей.

Я знала о картине первых дней отселения: вот бабка идет, а ее патрулирует милиционер.

А бабка не может понять, почему она должна выбросить в яму выращенные у дома огурцы, яйца, вылить молоко - оно же такое, как всегда!» - рассказывает Алексиевич.

«Вот из-за этой детали я и решила искать.

Я не знала историю этой семьи, о ней не было написано.

Но я вышла на Люсю [Людмилу Игнатенко]»...

«По моим книгам сделано фильмов восемь уже, - говорит Светлана Алексиевич.

- Их делали европейские фильмы - и ведь неплохие режиссеры.

Но только вот этот фильм раз - и остановил внимание людей.

Я посмотрела.

Для меня - как человека отсюда и человека, работающего с этим материалом, - особых открытий и потрясений нет.

Но я отдаю должное профессионализму, точным акцентам и фокусу на человеческое потрясение».