«20 минут своего фильма я смотрю, прикрывая глаза руками», — режиссер фильма «Додому» Нариман Алиев

Зал на Одесском кинофестивале аплодировал стоя еще десять минут, после того как прошли финальные титры фильма.

Столько же длились овации в Каннах, где он был представлен в рамках программы «Особый взгляд», что нетипично для местной публики.

«Для нас показ фильма на ОМКФ более важный, чем на Каннском кинофестивале, потому что украинский зритель гораздо критичнее», — признается режиссер картины 26-летний Нариман Алиев.

Это его полнометражный дебют, который получил Гран-при ОМКФ и победу в номинации «Лучший фильм» Международного кинофестиваля в Бухаресте.

Да и показ в Каннах уже большая победа для украинского кино.

Фильм «Додому» рассказывает историю крымского татарина Мустафы, который вместе с младшим сыном везет из Киева в Крым тело старшего сына, погибшего на Донбассе, чтобы похоронить его на родной земле согласно мусульманским традициям.

Понятен ли будет сюжет картины иностранцам, не будут ли восприняты в ложном свете мусульманские устои и не давил ли на молодого режиссера авторитет Ахтема Сейтаблаева, исполнившего главную роль в фильме, Нариман Алиев рассказал в интервью ELLE.

Ахтем Сейтаблаев, Ремзи Билялов и Нариман Алиев на Каннском кинофестивале.

Нариман Алиев: Мы старались показать универсальную историю, понятную всем, хоть и в контексте крымскотатарского менталитета.

Ведь проблема взаимоотношений отцов и детей близка многим.

Для нас важно донести, что «Додому» — это общедоступное, человеческое кино, снятое не для какой-то ограниченной когорты синефилов.

На мой взгляд, фильм получился зрительским, и люди могут прочувствовать происходящее вместе с героями.

Например, в Каннах картину встретили очень тепло, были длительные овации, что безумно приятно.

Далеко не всегда там так происходит.

Знают ли в Каннах, кто такие крымские татары?.

Очень отдаленно или не знают совсем.

В Украине у многих складывается ложное представление, что о нас там постоянно говорят и мы являемся важной темой в мировом контексте.

Это не так, свои проблемы всегда ближе.

Украинцы ведь тоже мало что знают о событиях в Молдове или Венесуэле.

Мы не пытались сделать наше кино картой понимания происходящего у нас.

Важнее было рассказать человеческую историю.

Кадр из фильма «Додому».

Идея фильма «Додому» принадлежит вашему другу и коллеге Новрузу Хикмету, но разрабатывали ее вы.

Насколько кино вышло автобиографичным?.

Фильм не биографичен.

Безусловно, в нем есть какие-то личные переживания, размышления о событиях, происходящих в Украине, но подано это в художественной форме при помощи разных сюжетов, взаимодействий, аудиовизуальных инструментов.

Чтобы эмоционально вовлечь зрителя в рассказанную историю, это намного важнее.

Поскольку сюжет разворачивается вокруг смерти старшего брата героя фильма, меня не покидала мысль, что он является посвящением вашему брату, который погиб 9 лет назад.

Картина действительно посвящена брату и родителям, но после долгих размышлений я решил не указывать этого в конце фильма, поскольку хотелось все-таки отделить свою историю от кино.

Оно ведь не только мое, над ним работало очень много людей.

Брату я посвятил короткий метр «Без тебя», вот там было написано: «Посвящается нашему брату», — не «моему», а «нашему».

Потому что на площадке было всего четыре человека: я и мои двоюродные братья.

Почему вы снимаете неизвестных актеров, из-за экономии бюджета?.

Я стараюсь привлекать тех актеров, которые помогут мне рассказать историю.

Дело в том, что институт кинозвезд в Украине отсутствует.

В фильмах, которые собирают большие бюджеты, чаще всего фигурируют звезды эстрады или телевидения.

Кинозвезды только сейчас начинают постепенно появляться.

Но нам еще предстоит много поработать, чтобы имена актеров на постерах узнавали.

Ваш двоюродный брат, сыгравший Алима, непрофессиональный актер и не планирует им быть, насколько я знаю?.

Да, он не из профессии.

Вы много знаете крымскотатарских актеров?.

Я тоже, никто не знает.

Если бы вы мне сказали, что есть известный на всю Украину 20-летний Мемет Аблякимов, который подходит на эту роль… Но таких нет.

На сегодняшний день звездой кинематографа является Ахтем Сейтаблаев.

Правда если посмотреть на рост его популярности, он случился в основном благодаря телесериалу «Центральная больница», шоу «Танці з зірками» и проекту «Хоробрі серця» на 1+1.

К сожалению, для многих он больше известен участием в телевизионных проектах, которые не всегда связаны с актерским мастерством, а не своими фильмами или ролями в кино.

Ахтем Сейтаблаев и Ремзи Билялов.

Не было ли страшно работать с таким опытным режиссером и актером, как Ахтем? Не давил ли на вас его авторитет во время съемок фильма?.

Насчет Ахтема у меня было несколько опасений.

Во-первых, я боялся, что из-за напряженного графика его просто физически не хватит на наш проект.

Во-вторых, по сценарию герой старше, чем он, что тоже вызывало сомнения.

Поэтому с помощью грима мы старались прибавить ему лет.

Была смешная история, когда мы снимали на рынке в Николаевской области.

Одна женщина посмотрела на Ахтема и говорит: «Ох Боже, в жизни он выглядит плохо».

Ко всему прочему у Ахтема действительно есть авторитет в киноиндустрии.

Но когда мы пообщались с ним впервые, я увидел его желание участвовать в проекте.

Очень важно, чтобы люди, с которыми сотрудничаешь, не делали тебе одолжение и доверяли.

Ахтем и мой двоюродный брат показали свою лояльность.

Есть такой анекдот: если два альфа-самца едут в одной маршрутке, одному придется выйти.

Я благодарен Ахтему за то, что он вел себя благородно и профессионально, работал как актер, доверял мне и прислушивался.

Если было бы два капитана на корабле, то ничего бы не получилось.

До съемок вы уже были с ним знакомы?.

Мы знакомы достаточно давно.

Поскольку крымских татар немного, особенно кинематографистов, невозможно было не познакомиться.

Мне вообще тяжело живется, потому что если ты говоришь, что кинорежиссер и крымский татарин, то в первую очередь спрашивают: «А ты знаешь Ахтема Сейтаблаева?» (Смеется.).

Нариман Алиев.

На каком этапе возникла потребность подключить к проекту Марысю Никитюк?.

Поскольку сценарной школы у нас как таковой еще нет, режиссеры стараются сотрудничать друг с другом.

Когда уже был первый вариант материала, мы обсуждали с продюсером фильма Владимиром Яценко потребность в сосценаристе.

Марыся видела текст и, когда я пригласил ее присоединиться к проекту, она согласилась.

Как вам работалось вместе, ведь вы очень разные в творческом плане?.

В этом вся прелесть.

Различия в мировоззрении помогали нам создавать конфликт в сценарии: я более консервативен и архаичен в понимании себя в мире и в семье, а Марыся более космополитична.

Было много дискуссий по разным поводам, но это позволило раскрыться материалу более широко.

У нас с Марысей до сих пор осталось разное понимание финала, и это прекрасно, как мне кажется.

Насколько гиперболизирован в фильме патриархальный строй и отношение мужчин к женщинам у мусульман?.

В кино всегда важен конфликт, для этого необходимо что-то гиперболизировать.

Дело в том, что все воспринимают отца в фильме патриархальным и авторитарным, каким он является в самом начале.

Я сужу его по финалу, ведь он меняется и осознает, что не всегда был прав.

Украинские женщины ограничены в возможностях по сравнению с мужчинами, хотя мы движемся в нужном направлении, чтобы это исправить.

Патриархальный способ жизни, как удачно формулирует Ахтем, это единственный путь для самозащиты в условиях, когда тебе необходимо выжить.

Любой авторитарный вид поведения случается не от хорошей жизни.

«Додому» — это не кино про мусульманство, это кино про людей.

У каждого есть свое понимания мира и мы не пытались сказать в фильме, что эта позиция хорошая, а что эта плохая.

Мы размышляли на важные темы и хотели показать разное видение на одни и те же вещи.

Однажды мы обсуждали с родственниками, что для нас значит религия.

И пришли к выводу, что в первую очередь это традиции, потому что, когда ты теряешь близкого человека, тебе нужно как-то сохранить память о нем.

Мусульманские обряды — один из способов это сделать.

Сам я не практикующий мусульманин, но хотел показать в кино важность происходящего.

Кадр из фильма «Додому».

У фильма много положительных отзывов.

Нашелся ли хоть один человек, который раскритиковал картину? Как отреагировали сами крымские татары на нее?.

Не так много крымских татар пока видело этот фильм.

Умеренно негативный отзыв был в издании Variety.

Они обвинили меня, Марысю Никитюк и Новруза Хикмета, автора идеи, в ксенофобии по отношению к женщинам.

Хотя не знаю, зачем они приписали это Новрузу, а тем более Марысе.

Но кино ведь совершенно субъективная вещь, поэтому для меня большой победой стала высокая оценка зрителя на Одесском кинофестивале.

Хотя один парень сказал: «Спасибо Нариману, который признался, что референсом фильма стало «Возвращение» Звягинцева, это очень заметно».

Разные мнения — это нормально.

Когда смотрели картину в Каннах, в Одессе, не возникало желания что-то изменить в ней?.

20 минут фильма я смотрю, прикрывая глаза руками.

Зачастую только на 60 % получается так, как ты первоначально задумывал.

Но самое главное — делать работу над ошибками и с этим опытом идти дальше.

Я знаю ребят, которые сидят над монтажом годами, переделывая, — это губительно.

У меня есть правило: если мы закрыли монтаж, мы к нему не возвращаемся.

В какой-то момент необходимо отпускать работу, иначе можно вариться в этом бесконечно.

Кадр со съемок фильма «Додому».

Говорят, что когда фильм едет в Канны, то это уже победа.

Помимо номинального участия что вам дал этот кинофестиваль?.

Канны — это подтверждение твоей профпригодности.

Теперь со мной как минимум будут разговаривать по поводу следующих проектов.

Не меньшей победой для нас стало подписание договора с Wild Bunch — крупнейшим сейлз-агентом арт-мейнстрима в мире.

Они являются партнерами каннских лауреатов последних пяти лет.

Сейчас у нас уже проданы права на показы в Великобритании, Франции, Бенилюкс, Греции, Турции, Китае.

Еще мы усиленно работаем над поиском североамериканского дистрибьютора и выхода на североамериканский рынок.

Мы стараемся использовать весь инструментарий, чтобы наше кино увидели.

Оно делалось для зрителя, а не для наград и статуэток.

Участие в фестивале или наличие «Золотой пальмовой ветви» не делает фильм лучше или хуже.

Кадр со съемок фильма «Додому».

Кто вам нравится в украинском кинематографе из режиссеров, сценаристов?.

Для меня человек, который больше всех вырос профессионально, — это режиссер Валентин Васянович.

От фильма к фильму он становится сильнее.

Еще Рома Бондарчук, он хоть и документалист больше, но у него интересное видение на игровой материал.

Можно отметить также Марину Степанскую, Антонио Лукича, Марысю Никитюк.

Думаю, пройдет еще несколько лет и мы узнаем о серьезных молодых кинематографистах, которые заявят о себе уже в большом метре.

Какое кино вы любите и смотрите?.

Очень разное.

Рос я на фильмах Вуди Аллена, Жан-Люка Годара, Франсуа Трюффо, лентах новой американской волны: Мартина Скорсезе, Фрэнсиса Копполы.

Румынское кино мне очень нравится — это Кристи Пую, Корнелиу Порумбою; иранское кино — Аббас Киаростами, Асгар Фархади.

Также я большой поклонник киновселенной Marvel.

Еще очень люблю американские ситкомы: я фанат «Друзей», сериалов «Офис», «Клиника», «Парки и зоны отдыха».

Очень впечатлил сериал «Чернобыль».

Это потрясающий проект, который останется в истории.

Его авторы проделали большую работу не только по части съемок, — они показали всем, насколько может быть опасна радиация.

Не хотите снять какой-то ситком, сериал?.

Очень хотелось бы, но у меня чувство юмора на экране не такое сильное.

Я бы с удовольствием снимал романтические комедии.

Но часто ты делаешь не то, что хочешь, а то, что у тебя лучше получается.

Надеюсь, в будущем у меня будет такая возможность.

В украинский прокат фильм «Додому» выйдет 7 ноября.