starix: «У меня самая большая зарплата была $7,000 в месяц»

Корреспондент сайта MC.

Today взял интервью у Сергея starix Ищука.

Бывший тренер Natus Vincere рассказал о зарплатах киберспортсменов в разных регионах, формировании новой команды, сколько тренируется и многом другом.

О том, как пришел в киберспорт.

Я попал в киберспорт, когда мне было 13-14 лет.

Возле школы было здание с металлической дверью, рядом с которым постоянно кто-то собирался.

Знакомый рассказал, что там – компьютерный клуб, и предложил пойти поиграть.

Пришел, начал играть и втянулся.

Меня привлекли не столько игры, сколько атмосфера.

Я мог на равных общаться со взрослыми парнями, а это считалось крутым.

Тогда я учился в подольском лицее №100, был старостой класса, получал круглые пятерки.

Но когда попал в компьютерный клуб, учеба отошла на второй план.

Мама часто спрашивала, почему я все время сижу за компьютером, что там такого интересного.

Компьютерные клубы были платные, и в глазах родителей я не только ничего не делал, но еще и спускал на это деньги.

Так длилось два года.

Все изменилось, когда я начал достигать каких-то результатов.

– «Всемирный киберспортивный кубок»).

И хоть в Париже мы заняли последние места, турнир стал для меня большим толчком.

Родители увидели, что киберспорт – это не только играть в игры, но и участвовать в международных соревнованиях.

Я стал одним из игроков, которые постоянно занимали призовые места на турнирах в СНГ.

В 2007-м я играл в сильной команде А-gaming и получал $300-350 в месяц.

Тогда у меня появился стабильный доход от киберспорта.

После школы я учился в Университете рекламы.

Сейчас его уже закрыли, но раньше он был достаточно престижным.

Параллельно работал барменом и даже окончил специальные курсы.

Однажды мы с другом перепили текилы, и я подвел команду – не смог вовремя приехать на турнир.

На алкоголь сейчас не налегаю, но по молодости хотелось все попробовать.

Карьера бармена, как и рекламиста, вскоре закончилась.

На втором курсе меня пригласили в команду KerchNET и предложили хорошую зарплату.

Я взял академотпуск, из которого не вернулся.

Na’Vi Team.

В 22 года по приглашению казахского мецената Мурата Жумашевича, известного под ником Арбалет, я основал команду Na’Vi.

У него была цель – вывести игроков из постсоветского пространства на вершину мирового подиума.

Сначала он содержал местную команду, потом переключился на россиян.

Но у них ничего не получалось.

Как-то после соревнований в Стокгольме ко мне подошел человек и дал телефонную трубку.

Это был Мурат: «Привет, Старикс, хочу предложить создать украинскую команду с украинскими игроками».

Я немного растерялся, но согласился.

Арбалет предложил полное спонсорство и зарплаты для игроков.

Все смотрели на меня как на какого-то полубога.

С одной стороны, было прикольно ощущать себя вершителем судеб.

Но с другой – нужно было не налажать и сделать все максимально правильно.

В Киеве я встретился с приятелем, Сашей Zero.

Gravity Кохановским.

Мы взяли лист и написали ники 10-12 кандидатов.

В итоге выбрали четырех.

Так вскоре сформировался состав, который сразу же начал всех побеждать.

Помню нашу первую победу в Кельне – мы как сорвались с цепи, обнимались, кричали, сходили с ума.

После третьей победы подряд достижения команды занесли в книгу рекордов Гиннесса.

О графике киберспортсмена и прелестях турниров.

Мой тренировочный день начинается около 14:00.

В зависимости от рекомендаций тренера или аналитика мы решаем, как перестроить игру, какие раунды потренировать.

Потом часовой перерыв на обед.

Где-то в 17:00 мы начинаем играть.

Каждый день мы играем по шесть-восемь карт (местность, где будет проходить сражение – прим.

ред.), каждая карта – один час.

Тренировка заканчивается ближе к полуночи.

На следующий день мы опять собираемся в 14:00.

И так целую неделю, потом турнир.

За два дня до вылета на турнир мы отдыхаем.

Как правило, один турнир длится семь дней.

Мы приезжаем во вторник, в среду – медиадень: фотографируемся, даем интервью, снимаем видео.

В четверг организаторы предоставляют компьютеры, чтобы игроки могли разыграться.

Молодые команды забивают на отдых и пытаются посвятить последние секунды командной тренировке.

Более опытные игроки тренируются индивидуально – просто чтобы почувствовать мышку.

В утро пятницы мы едем на соревнование.

На крупных турнирах финал происходит на стадионе и заканчивается в воскресенье, в 9-10 часов вечера.

Если ты выигрываешь, тебя награждают, фотографируют, даешь интервью и возвращаешься в отель около двух ночи.

Сейчас все турниры пытаются сделать зрелищными.

Для этого арендуют целые хоккейные стадионы, предоставляют спортсменам максимально комфортные условия.

На американских турнирах ты вообще чувствуешь себя, как на футбольном матче.

Там поют песни, кричат.

Колоссальные эмоции.

Теоретически у команды есть возможность посетить 50-60 турниров в год, но физически это сделать очень сложно.

Чтобы выигрывать, важно правильно распределять силы.

Топовые команды отбирают турниры по своему графику, призовому фонду и титулу.

Если после одного выигрыша сразу же едешь на следующий турнир, есть большой шанс, что твою игру скопируют и ты уже не сможешь удивить противника.

Ты можешь сымпровизировать, но не факт, что это сработает.

За один турнир в Counter-Strike можно сыграть одну и ту же карту шесть раз.

Чтобы под тебя не подстроились, для каждой карты нужно иметь разный план действий.

Между турнирами у команды должно быть время, чтобы проанализировать игру оппонентов и придумать что-то новое, чтобы их удивить.

Важно учитывать джетлаг (реакция организма на смену часовых поясов – прим.

ред.), чтобы не быть в игре, как сонная муха.

Самым сложным профессиональным испытанием для меня был период, когда мы с командой Natus Vincere выиграли три турнира по Counter-Strike за полтора месяца.

У меня был тройной джетлаг, поскольку вначале мы полетели в США, потом в Испанию, а затем в Китай.

Проснувшись в отеле в Шанхае, я уже не понимал, где я, сколько сейчас времени и что происходит.

После турнира мы два-три дня отдыхаем, а затем все по новому кругу – тренировки с 14:00 до 24:00.

Делаем работу над ошибками и готовимся к следующему турниру.

Топовые команды берут себе два дня выходных в неделю, а те, чьи рейтинги ниже, – один, поскольку пытаются как можно больше тренироваться и догнать лидеров.

В киберспорте большая конкуренция.

Ты всегда помнишь о том, что пока ты отдыхаешь, пьешь пиво, гуляешь, кто-то тренируется.

О зарплатах и призовых.

Зарплаты в киберспорте зависят от региона.

В Америке топовый киберспортсмен в среднем получает $20 тыс.

в месяц.

У меня самая большая зарплата была $7 тыс.

в месяц.

Как правило, игроки подписывают с организациями фиксированные годовые контракты, которые накладывают на обе стороны некие обязательства и не зависят от количества проигрышей на турнирах.

Есть бонусные контракты, в которых твой заработок изменяется в зависимости от выигранных призовых.

Зарплаты игрокам выплачиваются в обязательном порядке за то, что они рекламируют спонсоров, а вот с призовыми бывает по-разному.

Если команда выигрывает призовые на турнире, деньги приходят не на счет игроков, а в организацию, после чего организация выплачивает призовые спустя определенное время, зафиксированное в контракте.

Иногда попадаются нечестные организаторы турниров.

В 2010-м мы выиграли турнир в Боснии, а в 2016 году – турнир в Словакии, но призовые так и не получили.

Обычно конфликты между организациями и киберспортсменами решаются обоюдно, но вот недавно был случай, когда организация шведской команды NiP (Ninjas in Pyjamas) задолжала каждому игроку $20 тыс.

Она угрожала не выплатить деньги, если геймеры будут писать о задолженности в соцсетях.

О работе тренера.

С 2015 по 2017 год я тренировал команду NAVI по Counter-Strike.

В 2016-м на Major в Колумбусе (Огайо) я выиграл свои самые большие призовые в размере $500 тыс.

Тогда я получал меньше, чем игроки, но имел процент от призовых.

Сложнее всего было следить за тем, чтобы никто не нарушал дисциплину.

Я стоял у игроков за спиной и руководил командой, разговаривал с ними во время игры.

Потом издатель Counter-Strike, американская компания Valve, запретила тренеру участвовать в игре.

Они сочли это несправедливым, так как не у всех команд есть тренер.

После этого изменения, нужно было полностью перестраивать игру команды, а моя личная продуктивность сильно упала.

Отчасти перестал быть тренером из-за этого правила.

Об участниках киберспортивной индустрии и многомиллионных контрактах.

Индустрия киберспорта состоит из издателей игр, организаторов турниров и киберспортсменов.

Киберспортивных клубов уже практически нет.

Сейчас организаторы турниров сами назначают место и время проведения турнира, выбирают игру, предоставляют сцену и персонал, оплачивают работу игроков.

Некоторые киберспортивные организации, такие как EPICENTE, Star Ladder, ESL (Electronic Sports League) заключают договоры с разработчиками игр, которые дают дополнительные деньги в призовой фонд.

Часто издатели игр сами проводят турниры по своей игре и монополизируют эту нишу.

Например, компания Riot Games не разрешает никому другому проводить турниры в LoL (League of Legends).

В топовых киберспортивных командах, таких как NAVI в СНГ и Cloud 9 в США, у каждого игрока от полмиллиона подписчиков в Twitter, Facebook, Twitch, Youtube.

Чем ты популярнее и чем больше турниров выигрываешь, тем ты успешнее.

Каждая киберспортивная организация хочет иметь медийных игроков, потому что по факту она продает спонсорам их аудиторию.

Я равнодушен к соцсетям, могу писать там что-то раз в два месяца.

У меня мало подписчиков – 30 тыс.

во ВКонтакте и 25 тыс.

в Twitter.

Это мой косяк, потому что для киберспортсмена PR очень важен.

Бренды видят, что на площадках геймеров сосредоточена большая аудитория и готовы инвестировать деньги.

Чаще всего в киберспорте рекламируются процессоры, мышки, мониторы, наушники, клавиатуры, видеокарты, энергетики, стулья для геймеров, автомобили.

В среднем партнерские контракты стоят $300 тыс.

в год.

Если ты хочешь заключить контракт с топовым брендом в СНГ, тебе нужно достучаться до главного офиса, который распределяет бюджеты.

Представим, в Украину Redbull высылает на развитие бренда условные $10 млн, а в Америку – $1 млрд.

Когда ты придешь в украинский офис и предложишь проинвестировать в киберспорт $300 тыс.

в год, они ответят, что у них на все про все – $1 млн.

Но именно локальный офис, почувствовав в тебе перспективу, может перенаправить тебя в главный офис Redbull.

Несмотря на то что киберспорт – это международная индустрия, чаще всего аудитория киберспортсменов локализована.

Американским компаниям не выгодно заключать контракты с киберспортсменами из СНГ, потому что это не их рынок.