Ответ психолога: стигматизация, ругательства и Остапчук

Не так давно мы писали о том, что известный шоумен Владимир Остапчук пустился во все тяжкие и сомнительную риторику.

Мы спросили у нашего постоянного эксперта-психолога Елены Шпундры, правильно ли использовать подобные слова, и получили ответ.

Совсем недавно телеведущий и шоумен Владимир Остапчук попал в новый скандал.

На этот раз связан он не с разводом, а с неосторожными высказываниями.

Будучи ведущим концерта группы KAZKA Остапчук неудачно пошутил о том, что Евровидение – это «конкурс геев, инвалидов и фриков».

«Холостяк», «тяжелый секс» и сватья баба Бабариха: комментирует психолог.

Наблюдая за Остапчуком в последнее время, можно уверенно сказать, что человек поймал «звезду» и его несет, точнее, смыло волной звездной болезни.

Плюс кризис на фоне развода наложил отпечаток на проявления ведущего.

И ему хорошо бы к психотерапевту, успокоиться, разобраться в себе.

Но вместо этого он идет к публике и в Сеть, совершает там какие-то акции больше похожие на подростковые демарши.

Поэтому не удивлюсь, если скоро Владимир попадет в ряды тех самых «фриков», о которых так презрительно отзывался.

Но этот текст не о нем.

А о том, что скандал вскрыл тему границ толерантности — где она уместна, где чрезмерна, а где ее отсутствие вовсе опасно, поскольку ведет к социальной стигматизации.

Например, мы много лет используем медицинские термины, связанные с ментальным нездоровьем, такие как «дебил» или «идиот» как ругательства, когда хотим подчеркнуть, что умственные способности собеседника существенно ниже наших.

Как результат – люди с психическими расстройствами утрачивают малейшие шансы интеграции в среду.

Или инвалиды.

Проблема не в самом слове.

Оно вполне себе цензурно и литературно.

Используется в устной и письменной речи с 18-го века.

Так называли военнослужащих, искалеченных на войне или состарившихся на службе до потери трудоспособности и уволенных в отставку.

Проблема состоит в том, что с 18-го века и вплоть до конца 20-го, от инвалидов старались избавиться, помещали их в какие-то закрытые лечебницы, островные пансионы или запрещали селиться в столицах, дабы не пугать и не оскорблять своим видом прочих горожан.

Позже их стали помещать в интернаты.

Изменился способ содержания, но не изменилась суть: изоляция от общества.

Не удивительно, что в 21 веке люди хотят избавиться не только от изоляции, но и от самого слова, которое о ней напоминает, поэтому просят называть себя «людьми с ограниченными возможностями.

Вместо одного удобного и привычного слова, мы получили целых четыре, но не должны ли заплатить таким маленьким неудобством за столетия не замечания?.

Я родилась в стране, в которой людей с темным цветом кожи называли «неграми».

Но справедливости ради, надо сказать, что тогда это слово не носило оскорбительного или расистского оттенка.

Мы росли на книгах Гарриет Битчер-Стоу и Марка Твена, в которых было написано и слово «негр», и даже «ниггеры».

Поэтому мы искренне думали, что так именуют национальности или расы.

Но были так же оскорбительные примеры.

Выходцев с Кавказа называли «чурками» или «чучмеками», евреев – «жидами» или «маланцами», «чукча» же было сродни «идиоту».

Слова «дурак», «дура», «корова» щедро раздавались, не только друг другу, но и себе, в моменты ошибок.

Настолько щедро, что стали почти ласкательными.

В этой стране мы не слышали слова «молодец», зато слышали «ты корова».

Вербальная агрессия была такой же привычной, как и невербальная.

А насилие или хулиганство под действием алкоголя считалось чуть ли не невинной шалостью.

К алкоголикам относились, как к неразумным детям.

Фразы «он был пьяный» или «я ж выпил, не помню» — объясняли и извиняли практически все.

Имя этой страны СССР.

И в ней было плохо.

Потому что не было уважения, не было признания индивидуальности и разности каждого, не было свобод.

У человека был только долг и обязанности.

И очень много насилия, направленного на то, чтобы раздавить индивидуальность.

Страны давно нет, но люди, выращенные на огромном количестве агрессии и насилия, остались.

Огромном настолько, что оно въелось в кожу и стало автопилотом.

Даже я иногда машинально говорю или думаю о ком-то «вот дебил».

И да, когда Владимир Остапчук вместо извинений писал Александре Кутас, человеку с ограниченными возможностями, мол, зря вас оскорбляет слово «инвалид», в стране, где нет условий для их нормальной жизни, был по-своему прав.

Нельзя покрасить красивой краской фасад, не сделав ремонт аварийного дома.

Но для меня толерантность и уважение начнутся как раз там, где люди вначале научатся контролировать свой язык.

Сначала люди перестанут оскорблять друг друга и начнут подбирать какие-то другие слова, а позже они научатся подбирать и другие действия.

Точнее действия подбирать не понадобится.

У хороших и уважительных слов нет иных вариантов поступков.

Психолог комментирует: социальные сети и горе в прямом эфире.

Психолог о панике: ретроградный Меркурий и коронавирус.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора статьи.

Март 16 2020, 10:03.

Елена Шпундра.

психолог, журналист, путешественник.

Метки: Елена Шпундра, скандалы звезд, Владимир Остапчук, Остапчук.

Понравилась статья? Оцените:.

(Пока оценок нет).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Статьи по теме:.

Остапчуку «вправили» мозги: извинился за шутки на концерте KAZKA.

«Холостяк», «тяжелый секс» и сватья баба Бабариха: комментирует психолог.

Ауч! Владимир Остапчук дошутился до нешуточного скандала.