Бокс. Дзинзирук: “Предлагали 100 тысяч долларов за бой в США”

Сергей Дзинзирук стал чемпионом мира по профессиональному боксу в 2005 году и считался экспертами одним из самых техничных боксёров планеты.

В течение 6 лет броварчанин отстаивал свой чемпионский титул WBO.

И стал первым украинцем, который сражался за бриллиантовый пояс WBC.

В интервью Mixsport Дзинзирук объяснил, почему так поздно дебютировал на американском ринге, рассказал о закулисной кухне профессионального бокса и ужин с Доном Кингом.

Из Лондона в Гамбург.

– Сергей, свою профессиональную боксёрскую карьеру вы начинали в 1998 году в английской компании “Паникс промоушн”.

Пересекались в Лондоне с Ленноксом Льюисом?.

– На уровне “Привет, как дела?”.

Когда только приехал в Лондон, он уже был там звездой первой величины.

Тренировались с ним в разное время.

Но как-то Леннокс пришел в зал во время моей тренировки.

Нам всем сразу сказали заканчивать занятия – Льюис готовился к чемпионскому бою.

О “Паникс промоушн” до сих пор вспоминаю с теплотой.

Во-первых, Лондон – красивый город с оригинальной архитектурой.

Во-вторых, полученные мной знания в области профессионального бокса позволили мне в 2001 году подписать неплохой контракт с немецким “Универсумом”.

Я уже знал, что сколько стоит на этом рынке.

В-третьих, защищая цвета “Паникса”, провёл 20 боев, в которых одержал 20 побед.

С таким послужным списком уже гораздо проще было найти себе новую промоутерскую компанию.

И подписать с ней контракт на улучшенных условиях.

– Что случилось с компанией?.

– Её закрыли.

Дон Кинг уговорил Льюиса на переезд в Америку, хотя у Леннокса был действующий контракт с “Паниксом”.

Британцы начали судиться с Льюисом.

Но, если не ошибаюсь, адвокаты Кинга выиграли дело.

Владелец “Паникса” на эмоциях решил завязать с боксёрским бизнесом.

– Когда вы подписали контракт с немецкой компанией “Универсум”, там уже были братья Кличко и еще с полдесятка украинских боксеров.

Кто был самым весёлым в украинской компании?.

– Владимир Сидоренко.

Хотя именно его мы с Андреем Котельником и ещё одним нашим другом Стасом как-то неплохо разыграли.

Володя на один из своих боёв в Германии приехал на собственном авто.

А уже после победного поединка отправился на три дня отдыхать во Францию.

Машину оставил в Гамбурге, у дома, где снимал квартиру.

Стас напечатал бумагу на немецком языке – сообщение вроде местной дорожной инспекции.

Мол, вы неправильно припарковали свою машину.

За это нарушение мы изымаем номерные знаки автомобиля и рекомендуем явиться для рассмотрения по такому-то адресу.

Утром в день приезда Сидоренко я положил бумагу под лобовое стекло и открутил номера.

Потом пошёл на тренировку.

Володя приехал к обеду.

Подошёл к машине, прочитал послание и обомлел.

Откровенно растерялся.

Всем знакомым звонил, консультировался, как ему следует поступить в данной ситуации.

Мы же ему только сочувственно кивали головой, мол, не повезло тебе, здесь такие суровые законы.

Сидоренко уже даже немного запаниковал… Только вечером признались в розыгрыше и вместе с Владимиром дружно смеялись несколько минут.

– Давайте о более серьёзных вещах.

Вы завоевали пояс чемпиона мира в декабре 2005 года.

Когда вас перестали устраивать немецкие промоутеры?.

– Братьев Кличко он перестал устраивать задолго до меня.

Виталий и Владимир сказали им “ауфидерзейн” ещё в 2004 году.

И, как показали дальнейшие события, это было правильное решение.

У меня к “Универсум” были такие же претензии, как и у братьев: немцы просто были не в состоянии вывести меня на американский рынок.

А в США индустрия профессионального бокса наиболее развитая в мире.

В итоге все свои чемпионские бои проводил исключительно в Германии.

Некоторые меня за это называли домашним чемпионом.

Но разве я в этом виноват? Ведь все права на мои бои принадлежали “Универсум” и немцы решали, где им организовывать свои боксёрские вечера.

В Америку их просто не пускали.

– Что стало последней каплей, переполнившей вашу чашу терпения?.

– В 2009 году “Универсум” не смог организовать мне ни одного поединка.

Весь год пошёл коту под хвост! Мой порог терпения был большой.

Но всё имеет свои пределы.

Мне на тот момент уже было 33 года, я понимал, что вышел на финишную прямую своей боксёрской карьеры.

Нужно было что-то менять.

Немцы мне отпускать не желали – попытались пролонгировать соглашение.

Я удивился и отправился за консультацией к юристу.

Адвокат сказал, что пролонгация контракта в одностороннем порядке нарушает конвенцию Евросоюза по правам человека.

Мог судиться с немцами.

И наверняка выиграл бы судебное разбирательство.

Но в итоге мои новые американские промоутеры смогли с ними договориться, и мы разошлись полюбовно.

– Сколько у вас было предложений от американских промоутерских компаний?.

– В Лос-Анджелес встретился с нынешним промоутером Василия Ломаченко и Александра Гвоздика Бобом Арумом.

Он тогда был ещё очень молод, ему не было и 80 лет (сейчас Бобу Аруму 88 лет).

Поужинал с Доном Кингом, он предложил поработать с ним.

Но меня его предложение не вдохновило.

В итоге подписал контракт с двумя компаниями-партнёрами – Banner Promotions и Gary Shaw.

Они решили вопрос с “Универсум”, заплатив за меня отступные.

– Гамбург, где провели почти 8 лет своей профессиональной боксерской карьеры, покидали со слезами на глазах?.

– Особой ностальгии не испытывал.

Но был благодарен “Универсум” за то, что они вели меня на протяжении стольких лет.

За это время немцы вложили в меня много денег.

Считаю, что рассчитался с ними своими победами на ринге.

Немецкая промоутерская компания – это коммерческий проект.

Основные деньги “Универсум” зарабатывал, продавая права на трансляцию своих боксёрских вечеров немецкому телеканалу ZDF.

За год компания организовывала 10 боксерских шоу и получала около 20 000 000 евро.

С мечтой об Оскаре.

– В своё время немцы обещали организовать вам в США бои с легендарными Оскаром де ла Хойей и Флойдом Мейвезером.

Вы сами в это верили?.

– Когда только стал чемпионом мира, ещё не знал всех нюансов закулисной кухни профессионального бокса.

Наивно верил, что спортивный принцип здесь превалирует над коммерческим.

Но с каждым последующим годом понимал, что мои шансы встретиться с Оскаром или Флойдом рассеиваются как дым.

Хотя встретиться с Оскаром в Америке было моей заветной боксёрской мечтой.

Де ла Хойя около года был официальным претендентом на мой чемпионский титул.

“Универсум” сообщал мне, что начал переговоры с Оскаром, но американец от встречи со мной отказался.

Сейчас понимаю, что иначе и быть не могло.

Де ла Хойя в то время был одним из самых высокооплачиваемых боксеров современности.

Зарабатывал по 15-20 миллионов долларов за бой.

А встреча со мной для Оскара был невыгодной в коммерческом плане.

– Обоснуйте.

– В США, как и в Германии, основные доходы от профессионального бокса получают от продажи прав на бои телеканалам.

Поединки лучших боксеров транслируются на американском TV в закрытом формате по системе PPV (pay-per-viev – плати и смотри ).

То есть, американские фаны бокса покупают права на показ этого боя.

На громкие бои цена за трансляцию может составлять 50 долларов.

Если трансляцию приобрели миллион зрителей – значит 50 000 000 долларов выручки.

Такую прибыль в то время можно было сгенерировать только за океаном.

Но подобные продажи возможны только на боях звёзд первой величины.

Меня в США мало знали.

Поэтому Оскар предпочёл встречаться с более звёздными боксёрами.

Потому что только в этом случае поединки собирали большую кассу.

Спортивный принцип не был главным.

– Немцы пытались сделать вам промоушин в Америке?.

– Пытались – насколько могли.

Но возможности были ограничены.

По большому счету, у “Универсум” просто не было шансов зайти на американский рынок – потому что там все места были заняты.

Моим первым боем, который транслировался на американском телеканале ESPN, был поединок против колумбийца Хоэля Хулио, который состоялся 1 ноября 2008 года.

А два поединка в 2009 году были отменены.

– По каким причинам?.

– Весной должен был встречаться с американским проспектом Джеймсом Киркландом.

Джеймс не имел поражений на профессиональном ринге и считался главной американской надеждой в моем весе.

Для меня это была бы хорошая проверка.

Я хотел наконец дебютировать на американском ринге.

Но накануне подписания контракта американец вляпался в неприятности – его остановили на дороге – нарушал правила дорожного движения.

Во время обыска у Джеймса нашли оружие.

Разрешения на его ношение у Киркланда не было.

Зато был условный срок тюремного заключения.

По той же статье – до этого у него уже конфисковали огнестрельное оружие, которое Джеймс не имел права носить.

В итоге вместо ринга Лас-Вегаса американец попал в тюрьму.

– Почему отменили второй бой?.

– Осенью должен был проводить поединок против американца Пола Уильямса, который до этого был чемпионом мира на категорию ниже.

Там Пол всех избил и решил подняться в весе.

Права на его бои постоянно покупал телеканал НВО, поэтому такой поединок мне был также интересен с позиции раскрутки себя как боксёра в США.

Мне сделали очень скромное предложение – должен был со своим чемпионским поясом лететь в Америку и драться там с Уильямсом за 100 000 долларов.

А потом ещё заплатить с этого гонорара налогов – в результате мне бы досталась примерно половина этой суммы.

Впрочем, бой был отменён не по этой причине, а по решению НBО – руководство спортивной редакции американского телеканала якобы не утвердила мою кандидатуру.

Так мне объяснили в “Универсум”.

Тогда и понял, что настала пора сказать немцам “ауфидерзейн”.

– В результате на американском ринге дебютировали в 33 года.

Как оцениваете свою карьеру в США?.

– Могло сложиться и лучше.

Но ни о чём не жалею.

Стал первым украинцем, который сражался за бриллиантовый пояс WBC – в рамках промежуточной весовой категории с аргентинцем Серхио Мартинесом.

Пожил в Лос-Анджелесе, познакомился со многими интересными людьми.

– Чем сейчас занимаетесь?.

– Открыл в родных Броварах спортивный клуб “Патриот”.

Со спортом не расстался.