Гандбол. Чуприна: “Я руководствовался заботой о будущем семьи”

30-летний голкипер “Татрана” Игорь Чуприна в интервью “Быстрому центру” рассказал о том, как пришёл к решению сменить сборную Украины на команду Словакии.

— На время карантина ты с семьёй решил не уезжать из Прешова.

— Хотелось бы продолжить здесь не только спортивную карьеру, но и просто жизнь.

Год и три месяца назад я получил словацкое гражданство.

В Прешове нам помогли с домом — мы взяли ипотеку.

Дети ходят здесь в школу.

У меня две дочки.

Одной двенадцать лет, другой в сентябре будет четыре.

Хотелось, конечно, съездить на море, попить пива с черноморской рыбой.

Но решили, что для всех нас целесообразнее остаться здесь.

Тем более за две недели до того, как начался коронавирус, мы переехали.

Много чего нужно было сделать по дому.

— Все отмечают, что у тебя очень необычный стиль игры.

Правильно понимаю, что на него повлияли два фактора: отсутствие специальной вратарской подготовки в детстве и выступления в пляжном гандболе?.

— Всё верно.

Долго не мог найти понимание с тренером.

Не каждый специалист приветствует такую манеру.

Тем более тренеры в основном люди старой школы.

Детство мы провели на песке.

Я родился в Ильичёвске, сейчас это Черноморск.

Город на берегу Чёрного моря.

Во что мы только ни играли, но всё — на песке.

Потом перебрался в Южный, выступал за “Портовик”.

И там нас уже стали профессионально подтягивать к пляжному гандболу.

Оттуда всё пошло.

Иногда и сам не понимаю, как у меня получается.

— Со Славко Голужей уже нашел контакт?.

— Да, всё нормально.

Это будет четвертый наш совместный сезон.

Наладили взаимопонимание.

Тренер говорил, что вратарь должен выжидать до конца.

Но поскольку я сам по себе энергичный, на месте не могу стоять.

Бывает, прыгаю, как обезьяна.

Это идёт откуда-то изнутри.

Появляется такое небольшое бешенство, когда становлюсь в ворота.

Пока у меня получается.

Думаю, не стоит что-то сильно менять.

Со временем — может, и подкорректируется техника.

— Отсутствие полноценной школы сильно мешает?.

— Есть моменты, когда чувствуешь, что её немножко не хватает.

Пример? Иногда, казалось бы, подожди еще полсекунды — а потом совершай прыжки, кувырки.

В тебя попадут.

Но часто мяч пролетает рядом, а ты не можешь отбить.

Чуть-чуть бы еще терпения.

Но это не глобально.

Тем более я тренировался и играл со многими более опытными вратарями.

Учился у них.

— Бывало ли, что по окончании матча к тебе подходили соперники и говорили: “Парень, как ты это делаешь?”.

— Конечно.

Очень много таких вопросов.

Не только от игроков, но и от тренеров.

До сих пор ответ у меня один: какое-то внутреннее сумасшествие.

К примеру, после матча с “Веспремом” подходил Момир Илич.

Я тогда отбил много его бросков.

С улыбкой на лице он поблагодарил меня за игру.

— В детстве во время курортного сезона подрабатывал на пляже?.

— Не было времени.

У меня есть родной брат.

Я на пятнадцать минут старше.

Он тоже играл в гандбол, но уже закончил карьеру в связи с травмой.

Дома мы устраивали бардак — просто катастрофа.

Родители отдали нас на гандбол.

Всё началось в восемь лет и продолжается до сих пор.

Лет с двенадцати мы проводили по три жёсткие тренировки в день.

Тогда как все ровесники гуляли, ходили на море, знакомились с девочками.

У нас была большая компания, банда.

Во дворе собиралось двадцать два человека.

И все плюс-минус одного возраста.

Мало кто тогда курил и употреблял алкоголь.

Когда стали повзрослее, друзья начали ходить по клубам — не ночным, а вечерним, так скажем.

А ты не можешь пойти, потому что в семь часов утра тренировка.

Было тяжело.

Было непонимание.

Иногда хотелось прогулять занятие и пойти на море.

Но благодаря наставлениям родителей и тренера дурь летела мимо головы.

Сейчас понимаешь, для чего это надо было.

В семь часов утра мы бежали кросс по берегу моря.

Два с половиной километра.

В десять занимались тоже у воды — бегали, например, по ступенькам.

Мы с товарищами, которым было далеко и лень идти домой, брали бутерброды, чай или компот и после первой тренировки прямо на пляже ложились под деревом и часик отдыхали.

А потом шли на вторую.

— На море тебе доводилось спасать человека?.

— Был случай.

Но этим нельзя сильно гордиться.

Мне было лет пятнадцать.

Товарищ начал тонуть.

Я его спас.

Но не очень-то хотел бы рассказывать эту историю, потому что он все равно потом умер.

Не из-за того — по другой причине.

— Если бы “Портовик” не потерпел финансовый крах, остался бы в Южном до конца карьеры?.

— Трудно сказать.

Мы уже присматривали там квартиру.

Южный — это прекрасный курортный городок.

Очень дружелюбный, не криминальный.

Тридцать пять тысяч жителей.

У меня появилось много друзей.

Конечно, мы с женой рассматривали вариант остаться.

Тем более зарплаты были неплохие.

И здесь всё резко завернулось.

Надеялись на улучшение.

Но начался сезон, и 11 сентября нам сказали: мол, лучше уже не будет.

Кто найдёт команду — расходитесь.

Буквально за два дня переехал в другой клуб — челябинский “Локомотив”.

— Южный и Челябинск — наверное, два наиболее контрастных города….

— Это сто процентов.

Как там оказался? В основном команды начинают планировать трансферы ещё в ноябре-декабре.

Мне же некуда было деваться.

Все клубы были укомплектованы.

Выбирать приходилось быстро — из тех, кому требовался вратарь.

Агент прислал контракт, я подписал.

Потом только всё осознал.

— Тяжело пришлось в Челябинске с его холодами?.

— Это был первый переезд в другую страну.

Далеко, один, никого не знаешь… Четыре дня вообще ходил растерянный, не осознавал, что происходит… Каждый спортсмен, который прочитает это интервью, поймёт, о чем я говорю.

Испытывал какую-то внутреннюю панику.

Чуть ли не слёзы.

Слава богу, что пацаны в Челябинске здорово приняли.

У нас была суперкоманда с хорошей атмосферой.

Ребята меня и вытащили.

А так многие игроки психологически ломаются, когда едут куда-то первый раз.

Больше давила не погода, а темнота на улице в девять часов утра, когда выходил на тренировку.

В три часа дня опять становилось темно.

А так город оставил позитивные эмоции и воспоминания.

Ехал, думая, что там суровые челябинские мужики, как показывали в “Наша Russia”.

Да, конечно, есть заводы.

Но Челябинск очень понравился.

Особенно большой ледяной городок в центре — это что-то с чем-то.

Мы были просто поражены.

И вообще Челябинск — аккуратный и красивый город.

— Другие российские команды тобой интересовались?.

— Особо нет.

Потому что уже в октябре начал переговоры с “Татраном”.

Может, кто-то и интересовался, но все понимали, что уеду.

— Благодаря чему попал в Прешов?.

— Это должно было случиться еще перед Челябинском.

Но тогда не успели сделать документы.

Президент клуба подумал, что нет смысла брать ещё одного вратаря, который будет играть только в словацкой лиге.

В Челябинске расстроились из-за того, что я ушел.

Предлагали остаться на пару лет.

Но я много слышал и читал о “Татране”.

Команда была на слуху.

— Как-то ты сказал: “Обычных тренировок в “Татране” нет.

Скорее, это собрания с чаем, кофе и пирожками”.

До сих пор так?.

— Это было при предыдущем тренере из Чехии Растиславе Тртике.

И приблизительно осталось, только без кофе и чая.

Тртик — очень весёлый и интересный человек.

Самый молодой игрок получал деньги из командной кассы, покупал печеньки, тортики.

Приходили и пили кофе.

Здесь тоже все его любят.

И с нынешним тренером много раз ходили.

Эти ребята могут пить кофе с утра до вечера.

В разгар сезона у нас каждые три дня — игра.

Бывало, за двенадцать дней проводили семь матчей — с переездами.

Сегодня игра, завтра вечером — видеоанализ, послезавтра — часовая тренировка тактического плана, а потом — опять игра.

Не было времени полноценно тренироваться.

— Максимальное количество матчей, проведенных за сезон?.

— Как-то считали с пацанами… Если брать всё вместе, с товарищескими играми, получается около ста.

Приведу пример.

В сентябре в начале сезона у меня родилась дочь.

Возможность купать её, гулять появилась только когда ей было три с половиной месяца.

До этого видел её в один день из трёх-четырёх.

— Известно, что несколько лет назад у тебя было предложение от “Фленсбурга”.

Со стороны кажется, что, когда зовёт такой клуб, не может быть никаких вариантов.

Почему всё-таки отказался?.

— Контракта — так, чтобы “давай, подписывай” — мне никто не присылал.

Как говорили президент и менеджер, предложение пришло на клуб.

В дальнейшем было много вариантов.

Но старшая дочка уже ходит в школу.

Решили, что постараемся “забазироваться” в Прешове.

А потом возникло предложение принять гражданство.

Понятно, что, скорее всего, останемся здесь.

— Ещё раньше говорилось, что тебя хотели заполучить два богатых восточноевропейских клуба.

Это “Вардар” и “Веспрем”?.

— На этот счет тоже ничего не знаю.

Были предложения из Германии, той же Венгрии.

В клубе о них знали.

“Татран” сразу обращался ко мне, и мы обсуждали условия следующего контракта.

В Прешове меня пока всё устраивает.

Когда есть семья, размышляешь уже по-другому.

— Чем тебе так нравятся Словакия и конкретно Прешов?.

— Во-первых, отсюда недалеко до границы с Украиной.

120 километров.

Во-вторых, здесь очень хорошие и приветливые люди.

Я не ожидал.

Причём это не только из-за того, что я игрок “Татрана”.

Куда бы ни обратился, везде ждут с открытыми дверями.

Цены тоже недорогие.

И природа красивая.

Мы были во многих городах Словакии.

Но Прешов — самое близкое сердцу место.

Город чуть растянутый, но не очень большой.

Всё неподалеку.

— Хотел бы завершить карьеру в “Татране”?.

— Посмотрим.

Президент клуба Милослав Хмеляр два или три раза говорил о том, что хочет сделать “Татран” студенческой командой.

Это должно было случиться еще в 2019 году.

По новой информации — в 2021-м.

Спонсор у нас один — это сам президент.

Может быть, уже возраст, не хочет вкладывать в гандбол… Хотелось бы закончить здесь.

Но спортивная карьера — удивительная штука.

Сегодня думаешь, что всё хорошо, а завтра раз — и поменялось кардинально.

— Запорожский “Мотор” когда-нибудь звал к себе?.

— Разговоры с агентами велись ещё три-четыре года назад.

Мол, как ты смотришь на это? Но на то время я не рассматривал предложение.

Потому что уже зашла речь о гражданстве.

С моей стороны это было бы некорректно.

Потому что с гражданством сильно помог в том числе президент клуба.

— Как проходил процесс получения словацкого паспорта?.

— Очень долго, около четырёх месяцев, собирал документы.

Бюрократия страшнейшая.

Потом подал справки.

Наш менеджер Милан Лозак сильно помог с бумагами.

Носился и возился со мной.

Потом три месяца я ждал.

В один прекрасный момент позвонил президент клуба и произнес поздравительную речь.

Мы все, как говорится, выдохнули.

Дальше собрал бумаги для прописки.

А где-то через месяц пригласили на вручение паспорта.

Мне торжественно отдали красную папку, где есть подтверждение, что я стал гражданином Словакии.

— Последняя игра была 13-го против сборной Румынии.

Решение принял позже.

Сняли тренера — Виталия Андронова.

Потом пару раз я приезжал в сборную.

Было непонятно, кто станет новым тренером.

А затем поступило то предложение.

В Прешове когда-то играл левый крайний Радослав Антл.

Разговоры о гражданстве шли уже давно.

Я не принимал их во внимание.

Но как-то мы с Радо встретились.

А он теперь помощник главного тренера словацкой сборной.

И я пошутил: мол, когда вызовешь меня? Он говорит: а ты хочешь? Завязался разговор.

Потом встретились с президентом Федерации гандбола Словакии.

Все тоже были заинтересованы, чтобы я оказался в обойме.

Посчитали — три года на карантин у меня есть.

Некоторые ждут гражданства от полугода до двух лет.

А в моем случае всё получилось быстро.

Корректно объяснил ситуацию руководителям сборной Украины.

Мне тогда должен был прийти вызов на сбор.

Большое им спасибо.

Они очень хорошо отреагировали.

Могли бы и обидеться, и расстроиться.

Но поступили профессионально.

Претензий ко мне не было.

— Сборные Украины и Словакии — команды примерно одного уровня.

В чем резоны решения?.

— Я руководствовался заботой о будущем семьи.

Европа большая, и если не получилось сегодня, всегда найдешь другое место, где можно попробовать завтра.

Здесь больше возможностей.

Подвернулся шанс.

Почему бы им не воспользоваться?.

Правда, года полтора назад у нас начались проблемы.

Федерация с клубом не сильно ладят.

Не могут найти общий язык.

Эти “тёрки” никому не нравятся.

Пять-шесть игроков из “Татрана” не приезжали в сборную.

Поэтому она и провалила отбор на “Европу”.

— Сейчас ситуация вроде как улучшилась.

— Да.

И то не на сто процентов.

Неизвестно пока, что впереди.

Если буду здоров и весел, 13 января 2021 года могу дебютировать в сборной.

В ЕГФ подавался запрос, чтобы мне сделали исключение и карантин продлился не три года, а два.

Но там отказали.

Хотя я уже был представлен как игрок сборной, получил вызов.

— Все игры сборной будут проходить в Кошице.

Это в тридцати километрах от Прешова.

Все ждут турнир, он станет большим праздником для Словакии.

Пришёл молодой перспективный тренер — Петер Кукучка.

Он был очень талантливым игроком, а сейчас такой же специалист.

Отзывы о нем положительные.

Он создает хорошую атмосферу в команде.

Сборная Словакии — нечастый гость на таких больших форумах.

Сто процентов будет поставлена задача выйти из группы.

— Почувствовал, что с новым паспортом жизнь стала легче?.

— Не сказал бы, будто что-то сильно изменилось.

Разве что более свободным стало передвижение.

Думаю, в будущем пригодится.

Когда только прибыл сюда, было очень непросто решать бумажные вопросы.

Семья какое-то время не могла приехать.

С европейским паспортом можно играть везде и не иметь проблем с документами.

К тому же неизвестно, чем буду заниматься, когда закончится карьера.

Что-нибудь можно будет найти.

— Как твой выбор восприняли родные, друзья, знакомые в Украине?.

— Все, в том числе федерация, всё прекрасно поняли и палки в колеса не вставляли.

Родственники поддержали мой выбор, порадовались.

— Негативных мнений не встречал?.

— Писали в соцсетях.

Но это нормально.

Я не обижаюсь.

— Получается, Высокие Татры тебе сейчас по душе больше, чем Черное море?.

— Нет.

Я впервые в жизни не искупался в море летом.

Это чувствуется.

Очень тянуло в Украину.

В том числе повидать родителей.

Хотел, чтобы и дети окунулись в ту атмосферу.

Но нехороший вирус поломал все планы.

Человеку, который вырос возле моря, всегда его будет не хватать.

А Высокими Татрами был поражен, когда первый раз поехали на сборы.

Может, не думал, что они так близко.

Два года подряд тренировались там в предсезонку.

В Татрах водопады, шикарное, красивое озеро — 1200 метров над уровнем моря.

Выбирались командой в походы.

С семьей тоже выезжаем.

Когда кто-то у нас бывает, стараемся их туда отвезти.

В хорошую погоду место радует глаз.

— У тебя красивая украинская фамилия.

Интересовался ее происхождением?.

— Да.

У казаков на выбритой голове торчит чуб.

Смотрел мультик “Как казаки в футбол играли”? Такой чуб и называется чуприной.

Нам ещё в школе раскрыли эту тайну.