«Глухари» независимой Украины: самые резонансные нераскрытые преступления

В течение трех десятилетий украинская правоохранительная система медленно, но уверенно заходила в глухой тупик. Пытаясь повысить эффективность своей работы, она перепробовала все возможные методы: то в разы увеличивала свои штаты, то пыталась реформироваться по образу и подобию американских коллег, то плодила всё новые и новые органы. Сейчас вот к ним добавили еще один – некое Бюро экономической безопасности, трем тысячам сотрудников которого установят оклад не менее чем в 40 тысяч гривен плюс надбавки и премиальные.

Но всё это в итоге оказалось бесполезным. Новые правоохранительные органы лишь изображают бурную деятельность, а сами занимаются прикрытием коррупционеров, закрывая их дела «за отсутствием состава преступления». Старые же завалены «висяками» и «глухарями», пылящимися на столах следователей долгими годами. Среди них – самые громкие и резонансные преступления в короткой, но бурной истории независимой Украины….

«Братва, не стреляйте…»

Первые годы независимости запомнились украинцам оглушительным экономическим кризисом и взрывным ростом криминала. Даже старики не могли припомнить ничего подобного, и немудрено – ведь в последний раз такое наблюдалось разве что в Гражданскую! На улицу вышли и практически открыто орудовали мошенники, воры, грабители и рэкетиры. В каждом города, даже в каждом поселке возникли кровавые банды, которые затем начали войну друг с другом.

Самые страшные преступления того времени происходили в стенах квартир и частных домов, где грабители жестоко пытали и потом убивал и целые семьи. Но внимание общественности больше привлекали заказные убийства известных людей: больших чиновников, крупных бизнесменов и криминальных «авторитетов». Именно они стали самыми резонансными преступлениями того времени, а затем и первыми резонансными «глухарями» - потому что их расследование, как правило, не доводилось до конца. В лучшем случае удавалось поймать «киллера», непосредственного исполнителя, очень редко выйти на организатора, и практически никогда на заказчиков. О некоторых из этих убийств украинцы помнят до сих пор:

Ахать Брагин, убит 15 октября 1995 года на старом стадионе «Шахтер» (Донецк). Не самый известный и влиятельный украинский «авторитет» того времени, однако после его смерти лидером группировки стал Ринат Ахметов, сумевший подчинить или сделать союзниками все ОПГ Донецкой области, перенеся их активность в большой бизнес, а затем в политику. Уже через семь лет «донецкие» получили своего премьера (Януковича), а через пятнадцать собственного президента. Хотя заказчика убийства Брагина так и не нашли, немногие сомневались в том, кто больше всех выиграл от его смерти.

Евгений Щербань, убит 3 ноября 1996 года в Донецком аэропорту. Через четыре года один киллеров сам явился с повинной и получил пожизненный срок. Однако он так и не назвал заказчиков и организаторов убийства бизнесмена, поэтому это дело до сих пор считается незаконченным. Вокруг него было создано немало конспирологических версий, в которых всплывали фамилии Ахметова, Лазаренко, Коломойского, Могилевича, даже Кучмы.

Виктор Куливар, убит 21 апреля 1997 года в бане. Самый известный и уважаемый одесский «авторитет» середины 90-х, объединивший множество ОПГ Одессы и наладивший связи с местной властью. После его смерти всё это рассыпалось, и город вот уже более двадцати лет делят между собою преступные группировки, коррупционные кланы, «воры в законе» и политические авантюристы. Заказчики и организаторы преступления найдены не были.

Вадим Гетьман, убит 22 апреля 1998 года возле своего лома в Киеве. Бывший глава Нацбанка, бывший председатель скандального банка «Украина» и действующий глава Межбанковской валютной биржи мог мешать многим, в том числе кому-то из своего ближнего окружения. За его убийство осудили одного из членов ОПГ убитого в СИЗО Кушнира (на них же повесили убийства Брагина и Щербаня), причем разгром этой банды тоже был выгоден многим (в том числе Ахметову). Но имя заказчика никто даже не предположил, хотя Виктор Ющенко часто бил себя в грудь и клялся найти врагов своего учителя.

Валерий Прыщик (убит 1 декабря 2003-го) и Виктор Рыбалко (убит 12 мая 2005-го) были не просто известнейшими киевскими «авторитетами». Они оставили после себя большое наследие, оказавшее огромное влияние на жизнь столицы, да и всей страны в целом. Частью этого наследия были их бывшие подручные и «крышевавшие» их сотрудники органов – многие из которых сделали себя сделали себе головокружительную карьеру в бизнесе, в политике, во власти, в силовых структурах и правоохранительных ведомствах. Возможно именно поэтому дела об убийстве «Прыща» и «Рыбки» были очень быстро сданы в архив и забыты.

Максим Курочкин убит 27 марта 2007 года прямо во дворе суда. Вместе с Александром Бабаковым и Евгением Гинером он был одним из лидеров московской ОПГ «Лужниковские», специализировавшейся на базарах и азартных играх, и имевшей большой бизнес в Украине. Потом она начала распадаться, Курочкин пошел своей дорогой – и, в общем, все основные версии его убийства утверждают, что произошло это из-за днепропетровского рынка «Озерки». Но на самом деле это был не такой уж и большой актив, так что истинных заказчиков его убийства нужно искать среди олигархического окружения Курочкина, с которым он поссорился вовсе не из-за этого базара. Но искать никто не стал, все предпочли поскорее закрыть это громкое и весьма загадочное дело…

Политический заказ?

К политике украинцы пристрастились еще во время «перестройки». И поначалу очень долго относились к ней по-советски «интеллигентно» - полагая, что политика это открытый спор, в которой побеждает тот, у кого более убедительные аргументы. Потребовалось немало времени для осознания того, что главными аргументами в политике, как и в жизни, остаются грубая сила и подлое коварство. Первое осознание этого пришло в 1999-2001, после первых резонансных политических убийств, заказчики которых так и не понесли наказание.

Вячеслав Черновол (погиб 25 марта 1999 года) считается первый крупным политиком Украины, ставшим жертвой её системы - потому что практически никто не поверил в официальную версию случайной автокатастрофы. Хотя это дело пытались дорасследовать, каждый всё упиралось в железобетонные «факты» замеров и показаний, снятых прибывшими на место аварии работников ГАИ. И никто почему-то не задумывался о том, почему потом эти гаишники вдруг получили высокие должности и разжились особняками в «царских селах».

Георгий Гонгадзе (убит 17 сентября 2000 года) уникален тем, что еще ни один человек не был превращен в такое множество символов. Сначала из него сделали трагический символ украинской журналистики и еще более трагический символ «антинародного режима», его дело стало символом самого резонансного убийства, а затем стало символом самого затянувшегося «висяка». Со временем стало ясно, что Гонгадзе – это еще и символ абсолютной безнаказанности высокопоставленных лиц, ведь никто из фигурантов «пленок Мельниченко» не был привлечен к ответственности. А также выяснилось, что он может стать еще и символом грязных интриг в рядах оппозиции и «грантоедов», которым оказалась крайне выгодной такая жертва…

Странные «самоубийства»

Когда после первого Майдана несколько высокопоставленных чиновников «старого режима» якобы покончили с собою, то «оранжевая» половина украинского общества сочла это либо «боязнью ответить за свои преступления», либо «зачисткой тех, кто слишком много знал». Со временем эти резонансные дела подзабыли, но волна новых самоубийств уже после второго Майдана заставила о многом задуматься. Главным образом о том, почему из жизни уходили только потерявшие власть «кучмовские» и «донецкие»?

Георгий Кирпа (умер 27 декабря 2004 года) был первым из этих странных самоубийц. Он якобы застрелился в домашней бане после того, как обычно провел свой день, не проявляя никаких признаков депрессии или тревоги. Дело тут же квалифицировали как «доведение до самоубийства», а затем, не найдя виновных, быстро его закрыли. При этом никто даже не заикнулся о том, в какую мега-коррупционную империю превратил «Укрзализныцю» покойный министр транспорта. Равно как и о том, что среди присосавшейся к ней «распильщиков» было много кланов из западных областей, активно поддерживавших Майдан. Сделавший карьеру во Львоской области, Кирпа благоволил именно им, а не пытавшимся захватит контроль над железной дорогой «донецким».

Юрий Кравченко (умер 4 марта 2005 года) на момент своей смерти был уже обычным пенсионером, но с весьма скандальным прошлым. Именно его «самоубийства» (два выстрела в голову) и заставило всех усомниться в подобных официальных суицидных версиях. Его дело поспешили закрыть и отправить в архив всего за два месяца, при этом следствие просто не желало и слышать ни о каких «странных обстоятельствах». Родные Кравченко пытались возобновить расследование, но успеха не добились.

Валентина Семенюк-Самсоненко 27 августа 2014 года своей смертью открыла новый список «постмайданных самоубийств». Следствие тут же пришло к выводу, что она застрелилась из охотничьего ружья после длительной депрессии, появились даже свидетели, утверждающие, что Семенюк-Самсоненко страдал нервным расстройством на почве семейных неурядиц и якобы невостребованности в политике. И никто почему-то не обратил внимание на то, что незадолго до своей смерти Семенюк-Самсоненко была сильно избита неизвестными в масках и камуфляжной форме недалеко от Администрации президента.

Михаил Чечетов, погибший 28 февраля 2015 года, в своё время считался одним из самых активных публичных политиков Партии Регионов (в которых у неё всегда был недостаток), а потому вызывал особую ненависть «борцов с антиукраинским режимом». В начале 2015 года его даже арестовали за голосование по «диктаторским законам 16 января» (хотя царившие тогда Украине законы были на порядок более диктаторскими), а вскоре после своего освобождения он якобы выпал из окна своей квартиры на 17-м этаже.

В версию самоубийства мало кто поверил. Особенно после того, как в апреле того же года некая «Украинская повстанческая армия» (считается фейком неких «шутников») взяла на себя ответственность за убийство Чечетова, а также якобы застрелившихся регионалов Станислава Мельника (9 марта 2015) и Александра Пеклушенко (12 марта 2015).

Жертвы «банды патриотов»

Весной 2014 года часть украинцев переступила черту, за которой начиналась дорога в ад. Потому что они со злорадством и ликованием поддержали новомодный тезис, что людей можно убивать за политические взгляды. Называя себя «патриотами», они с яростью утверждали, что для «защиты государства» хороши все средства, а лучшей защитой является нападение на «врагов Украины». Следовательно, считают они, такие действия нужно квалифицировать не как преступления, а как героическую борьбу. И вскоре потекли ручьи крови, причем не только «сепаров» и «ватников».

2 мая 2014 года в Одессе, в ходе столкновений между участниками местного «Антимайдана» и прибывшими в город футбольными фанатами и радикалами, что привело к пожару в Доме Профсоюзов, погибли 48 человек. До сих пор в Одессе власти запрещают массовые мероприятия в память о той трагедии, а уж об объективности её расследования нет и речи. За шесть лет работы следствие старательно избегало обвинений национал-радикалов и тех, кто их привез в Одессу, сосредоточив внимание исключительно на «антимайданвоцах» и городских чиновниках. По мнению многих экспертов, данное дело просто невозможно отправить в архив и забыть, оно остается «бомбой замедленного действия», которая однажды обязательно рванет громкими разоблачениями.

Дело Олега Калашникова, застреленного 15 апреля 2015 года, аваковские следователи поспешили свести к версии убийства за долги, а затем начали расследовать… причастность Калашникова к организации «Антимайдана» в 2014 году. И вывели рабочую версию, что кто-то задолжал экс-нардепу большую сумму за организованные им акции протеста, и убил его, чтобы их не отдавать. Таким образом, дело повернули в направлении «регионалы сами убили регионала», после чего его просто забросили - оно остается абсолютным «глухарем», причем сознательно забытым.

Олесь Бузина, убитого буквально на следующий день, 16 апреля 2015 года, прямо во дворе своего дома, обвинить в какой-то коррупции или подвести под «долги» было никак нельзя. Романтик пера и фанатик исторических расследований, он злил многих «записных патриотов», и не стал прятаться даже тогда, когда высказывать своё мнение в Украине стало очень опасно. Его дело стало символом циничности и лицемерия посмайдановской власти: арестованных по подозрению в убийстве Бузины национал-радикалов вскоре отпустили под домашний арест, следствие специально блокировалось и тормозилось – причем, до сих пор!

Виктор Мандзик, капитан СБУ, убитый 21 марта 2015 года на своем посту в Волновахе, стал жертвой не сепаратистов, а самых настоящих «патриотов» из днепропетровской праворадикальной организации «Сичь», ранее участвовавших в АТО в составе батальона «Днепр» и группировки «ДУК Правый сектор». Затем они организовали в прифронтовой зоне свой криминальный бизнес (грабежи, похищения, контрабанда), на пути которого и встал капитан Мандзик.

Офицера СБУ застрелил Денис Гордеев, являющийся помощником нардепа-националиста Андрея Денисенко. Это их Петр Порошенко, оговорившись, назвал «циничными бандерами». В тюрьме они пробыли недолго: на их освобождение были брошены все силы «патриотов и ветеранов» (включая Степана Хмару), и через два года уже 13 из 14 обвиняемых вышли из СИЗО. А в мае 2019-го отпустили и самого Гордеева, который отправился «поправлять здоровье» в бассейнах и ресторанах. Его адвокаты продолжают добиваться полного снятия всех обвинений!

Продолжением бесчинств банд «патриотов» стало вооруженное противостояние в Мукачево (июль 2015-го), в ходе которого одна из группировок, нацепив на себя шевроны «Правого сектора», на автомобилях с пулеметами (!) сначала напала на местного «авторитета-нардепа» Михаила Ланьо (бывший компаньон, теперь конкурент семейного клана Балоги-Петевки), а затем вступила в бой с сотрудниками МВД. Дело по данному вопиющему инциденту практически не заводили, типичную разборку банд расценили как «недоразумение» и всё ограничилось «осуждением применения оружия».

Дело журналиста Павла Шеремета, убитого в Киеве 20 июля 2016 года, было «на контроле» власти только до тех пор, пока заказчиком официально считался Кремль, а исполнителями - его агенты в Украине. Но не сумев подтвердить эти утверждения, МВД решило… засекретить дело! Однако после того, как в декабре 2019 года СБУ установило конкретных организаторов и исполнителей, оказавшихся видными волонтерами и ветеранами АТО, и это привело к политическому скандалу, о деле Шеремета вот уже полгода как вообще не вспоминают.

Екатерина Гандзюк, умершая 4 ноября 2018 года от тяжелых ран, нанесенных ей в ходе покушения (её облили кислотой), тоже стала жертвой ветеранов «добробатов». А как потом выяснилось, заказчиками жестокой расправы стали вовсе не «ватники», а депутат из БПП и его помощник. Нити вели также на уровень областной власти, так что правосудие ограничилось наказанием лишь исполнителей…

Что еще осталось под сукном?

Как вы сами видите, резонансных «висяков» и незаконченных громких дел у нас скопилось так много, что их уже можно сортировать в специфические группы. Перечислить их все просто технически невозможно, для этого пришлось бы издавать целую книгу! Но всё же стоит вспомнить еще о нескольких, забывать о которых никак нельзя.

Дело педофилов «Артека», громыхнувшее в октябре 2009 года, по которому проходил директор лагеря и три депутата БЮТ, сначала имело шансы стать публичным – его даже обсуждали на программе Шустера. Но потом оно тоже было «засекречено» даже от парламентариев. И через два года его тихонько закрыли «за отсутствием состава преступления».

Убийство Амины Окуевой, совершенное в Киевской области 1 июня 2017 года. Тогда на ехавшую в автомобиле Амину (ранее известную как Анастасия Никифорова) и её мужа Адама Осмаева (связанного с боевыми организациями чеченцев-дудаевцев) напали неизвестные, сделавшие несколько прицельных выстрелов – причем она получила два в голову, а её муж лишь один в ногу. Следствие, которое сразу же пошло по пути популярной политической версии «российского следа», в итоге заявило, что заказчиками были люди из окружения Кадырова. Разумеется, что арестовать никого из подозреваемых не смогли, и это дело не имеет шансов быть законченным.

Дело «бриллиантовых прокуроров», направленное в суд еще в январе 2016 года, до сих пор мыкается по разным судебным инстанциям. Фактически же оно было развалено еще весной 2019-го, так что сейчас всё идет к его закрытию с формулировкой «за недостатком улик». Интересно, что еще в момент ареста обвиняемых никто так и не поинтересовался, откуда у них по 3-4 миллиона на залог, с помощью которого они сумели сразу же выйти из СИЗО?

Дело Романа Насирова, устроившего в марте 2017-го целое шоу из своего ареста, а затем выпущенный под рекордный стомиллионный залог, тоже до сих пор пылится где-то на столах кабинетов следователей. При этом Насиров не только не считает себя виновным, но и упорно добивается своего восстановления в должности главы налогового ведомства. Например, в феврале этого года он получил соответствующее решение Шестого административного суда.

Отравление Виктора Ющенко, некогда ставшее делом номер один для всей Украины, а затем превращенное в фарс «диоксинового спектакля», до сих пор остается незавершенным. Сам Ющенко последний раз вспомнил о нем в 2014-м, когда предложил еще раз сдать кровь на анализ (что было уже даже не смешно), следствие же летом 2019-м еще раз подтвердило, что не нашло доказательств умышленного отравления.

Более пятнадцати лет исполнилось и делу Игоря Бакая, в которое были собраны целый ряд уголовных производств по фактам хищения, растраты, злоупотребления и прочей коррупции. Начиналось это дело громко, с энтузиазмом, оно даже попало под общественный контроль, поэтому и закрыли его тоже весьма оригинально для того времени – через решения Печерского районного суда в 2006 и 2010 годах. Позже вопрос о его возобновлении неоднократно поднимался и во времена Януковича, и при Порошенко, но эти призывы не были услышаны в Генпрокуратуре. Сам же Бакай еще в 2005-м удрал в Россию, где получил гражданство, развернул бурную деятельность и… попался на крупном мошенничестве. Впрочем, и там ему сразу удалось выкрутиться и выйти под домашний арест…

Если после всего прочитанного у вас еще остается доверие к отечественным правоохранительным органам и вера в будущее Украины, то можно только позавидовать вашему оптимизму и позитивному взгляду на жизнь!