Искусство быть в России счастливым

Русских вариантов быть счастливым два. Ты либо утыкаешься глазами в цветочки на даче, либо языком в задницу власти. Есть еще и третий вариант, но он по ту сторону закрытых границ.

Формула счастья известна любому биологу: мы счастливы тогда, когда ощущаем, что контролируем жизнь. Это как в автомобиле: на опасной дороге переднему пассажиру страшнее, чем водителю, хотя у водителя шансов погибнуть больше. Но у водителя лучше обзор встречной полосы, под ногой у него педали тормоза и газа, а в руках руль.

Конечно, чем хуже и опаснее дорога, тем меньше счастья, и русская дорога, русский путь (во всех смыслах) – это непрерывный стресс. Про это писал еще Некрасов в знаменитой поэме, которой нас в школе достали так, что мы уже толком не понимаем, о чем это он. А Некрасов о том, что на Руси никому жить не хорошо. Ни купчине толстопузому, потому что чиновник может вмиг разорить. Ни крестьянам братьям Губиным, потому что нет шансов разбогатеть. Ни царю, - и про царя нам особенно понятно: вы на сегодняшнего посмотрите, хватающегося за свою неотравляемую кружечку с крышечкой с той же силой, с какой он держится за власть. Как заметил Пелевин, вторя Некрасову, - назначение российской цивилизации состоит в переработке солнечной энергии в народное горе.

О том же и маркиз де Кюстин писал в 1838-м. «Когда русские едут в Европу, вид у них веселый, свободный, довольный; все выглядят счастливыми, как школьники на каникулах; на обратном пути те же люди приезжают с вытянутыми, мрачными, мученическими лицами».

То есть хочешь быть счастливым, - вырывайся из страны, хотя бы на время. Дело не в том, что ты живешь как-то не так, что недостаточно трудолюбив, талантлив, настойчив, - просто в России жизнь устроена по несправедливости. И ты сломаешь себе хребет, но ее не изменишь. (Замечу в скобках, что побег из загона, на манер Курбского или Нуриева, еще не гарантирует счастья, а лишь предоставляет шанс. Ограничусь очевидным: останься Нуриев в СССР, он, возможно, был бы успешен, но точно жил бы под страхом 121-й статьи).

Вопрос тогда такой: возможно ли быть счастливым в стране, созданной для счастья не больше, чем змея для полета?
Ну, конечно, - бывают периоды. В 90-х в Питере и я летал. Не только потому что был молод, счастливо женился и прочее, - а потому, что ветер тогда дул такой силы, что поднимал в небо любого, крылья же достаточно было иметь картонные. Все самые крутые люди были тогда здесь. Курехин, Десятников, Гребенщиков, Митьки, Балабанов, Гаркуша, Набутов, Нагиев, Невзоров, Ханин, Каравайчук, «Терем-квартет», Нетребко, Лопаткина, Махалина, Вишнева, Тимур Новиков, Мамышев-Монро, Трахтенберг, Шевчук, Тобрелутц, Бугаев-Африка. Я намеренно не по алфавиту и не по цехам. Но я не понимал тогда, что это было счастьем человека, которому дали на минуту глотнуть воздуха в проруби, прежде чем утопить, вдарив по башке веслом.

Повторю: вся наука, от американского нейроэндокринолога Сапольски до питерского физиолога Жукова, утверждает одно. Перманентный стресс лучше переносит тот, кто думает, что ситуация под контролем. Неважно, есть ли контроль, - важно его ощущение. Из лабораторных крыс в состоянии выученной беспомощности (это когда током шарахает со всех сторон) больше шансов выжить у тех, которые, например, грызет палочку, хоть от ударов это и не спасает.

Если ты в России, без грызения палочки – никак. У того, кто увлечен пейнтболом, или, не знаю, разведением узамбарских фиалок, шансов счастливым быть больше. В одряхлевшем СССР у приспособившихся к жизни в нем граждан непременно было хобби: тот марки собирает, та увлечена макраме, а этот – выпиливанием лобзиком или выжиганием. Домодельная чеканка «писающий мальчик», до сих пор маркирующая сортиры в жилье класса «советский эконом» - ископаемый остаток счастья той поры. Возьмите на заметку. Я серьезно.

Но есть и другой, более эффективный путь к русскому счастью. Подобраться поближе к тому рубильнику, что посылает разряды тока. Ни в коем случае не хвататься за него, - там драка такая, что лучше голым в муравейник: посмотрите, как силовики друг друга сажают. Но можно пойти в услужение. Я снова без шуток.

По-моему, один из счастливейших сегодня людей в России – глава Russia Today Маргарита Симоньян. Ее поносят, проклинают, обвиняют в негодяйстве и лжи, а она в ответ не ругается, но, как богиня, снисходит до жалостливого участия: что там, говорите, случилось с Навальным? Да ладно, вам, «отравили»… Просто сахар в крови упал, а надо было «рафаэлку» с собою брать, я вот всегда таскаю…

Любому жаждущего счастья человеку полезно почитать твиттер Симоньян: он сочится счастьем в сочетании с откровенностью, - прямо как этот мой текст. Симоньян мудра, ибо мудрость – это умение вовремя примкнуть к силе, и где вы другую мудрость видели? (Цитирую роман «Икс» Дмитрия Быкова). Вот Навальный отравлен «Новичком», и все понимают, отчего и почему, пусть даже главврач омской больницы (в надежде на свою порцию счастья) втирает что-то там про «нарушение обмена веществ». А Симоньян замечает в твиттере божественно откровенно: «Прямо кожей чувствую, как в московских гостиных люди вздрагивают от одной мысли, что их обмен веществ зависит от воли одного человека. А за себя я спокойна. Ребята, всё просто, любите и уважайте Начальника и свою Родину, тогда сахар в крови будет всегда в норме».
Это и есть формула счастья. «Будьте с Начальником и восхваляйте его, ибо Начальник и есть Родина, - и невзгоды минуют, и все рук сойдет. Как видите, мне сходит даже то, что я с улыбкой признаю, что Путин может убить любого из вас. Потому что он действительно может любого убить. Желаю счастья, мои дорогие!..»

Вот почему столько людей – и прежде всего моих бывших коллег – скачут вприпрыжку по одной дороге с Симоньян. Вы думаете, Владимир Соловьев или Ольга Скабеева несут в эфирах свою мерзость ради денег? Что какие-нибудь Антон Красовский или Андрей Норкин банально «продались»? Это примитивные представления. Они – птицы, летящие за счастьем. Их к этому – я про счастье – готовили с детства. Человек создан для счастья, как… Ну, вы знаете сами. Деньги, или власть, или кураж эфира – это всего лишь бонус к главному блюду.

Так что русский выбор невелик. Либо уткнуться глазами в фиалки, либо языком в задницу власти. Есть еще и третий вариант, до пандемии бывший спасительным: соотносить с себя с Западом, с Европой, понимая, что там право на счастье существует по праву рождения человеком. Вот почему нам так были важны все эти регулярные выезды, - да хоть в Испанию на пляж, хоть под Рованиеми в коттедж. Они убеждали, что в мире есть другое счастье, для которого Начальник ни с какого бока ни сдался. Для нас это была передышка.

Вот почему так странны выражения русских лиц на отпускных фотках прошедшего лета 2020. Ну, где типа: привет! Вот мы в Ярославле/Переславле/Вологде. Да, путешествуем по стране. Ну да, не в Испании в этом году, сами понимаете. Но посмотрите, какая тут красота! Сейчас запощу еще видос!..

И сомнений, что красиво, нет, но есть сомнения, что путешествующий так уж счастлив. Это же чувствуется. Одно дело, когда человек смеется расслабленно на волжском плесе, зная, что ему открыт весь мир, - тогда и русские дурные дороги нипочем, и провинциальные гостиницы (с их растворимым кофе поутру), и местный угрюмолобый люд. А когда едешь на Волгу лишь оттого, что границы закрыты, и неизвестно, когда откроют, а когда откроют, неизвестно, почем будет евро, и насколько ты обнищаешь, - словом, когда путешествуешь под сенью родимых осин от неизбежности, то тут снимки получаются чуть-чуть другими. Виды видами, а счастье приходится изображать.

Что касается меня, то я счастлив с тех самых дней, когда по стечению обстоятельств превратил передышку в дыхание. Это была личная история, удача, типа выигрыша в миллион на трамвайный билет, - но уход из русской парадигмы оказался спасителен. В России я, наблюдая за происходящим, начинал, как говаривал мой приятель, «исходить желчью на дерьмо». А уйдя, я перестал трястись от страха, что снова и снова, говоря словами героя Баширова из германовского «Хрусталев, машину!» - бьют и бьют, бьют и бьют, - бьют по твоему обмену веществ. А никакой другой России никогда и не было: попробуйте другую хоть в какой век разыскать. И вот ты идешь по тихому европейскому городку с крытыми черепицей островерхими крышами, где все тебе улыбаются, и повторяешь, как влюбленный дурак: «Господи. Какое же. Счастье!»
Европа – это спасительный и спасательный круг всех русских несчастливцев. Европа во всех смыслах, и в виртуальном тоже, и «умом Россию не понять» - это Тютчев не восхищается, а с досадой крякает, когда возвращается в нее после четвертьвековой жизни в Мюнхене.

Такова моя личная формула счастья, а какой же еще мне делиться.

Либо, повторяю: фиалки.

Либо, повторяю: Симоньян.

Но если пойдете в направлении Симоньян, постарайтесь все-таки по-умному помереть до того, как помрет ваш Начальник, потому что затем вас затопчут до смерти новые орды жаждущих счастья.

Источник: Дмитрий Губин

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook, на страницу Хвилі в Instagram