42 цитаты Сергея Бабкина о любви, творчестве и стиле

Сегодня, 7 ноября, талантливому артисту, музыканту, актеру, любящему мужу и многодетному отцу Сергею Бабкину исполняется 42 года.

По этому случаю вспоминаем его высказывания о жизни, семье и успехе.

Смена образов — это лишь мое, это настроенческое, это внезапное, хаотичное, разное, это я! Люблю удивлять, и себя — прежде всего.

Харьков — это дом, это люди, это история, это события, отправные точки, судьбоносные шаги.

Здесь все мое.

Я его очень люблю потому, что он очень похож на меня.

Мир сам неидеален, природа неидеальна.

Поэтому что уж говорить о людях, о нас.

Думаю, многим карантин пошел на пользу.

Вижу даже по знакомым.

Кто-то запустил новый бизнес, кто-то открыл в себе умения, о которых даже не подозревал.

Люди углубились в себя и рассмотрели свою жизнь изнутри, отсеяли ненужное.

Когда тебе есть с кем поговорить — это самое важное.

Самый большой секрет в отношениях в том, что у нас есть рот, язык, зубы.

Мы можем и должны говорить.

Песня — это картина, искусство, философия, возвышенное.

В одну строку нужно вложить огромный объем информации.

Чтобы она была емкая, очень сочная, шершавая, объемная, говорящая.

Я хочу, чтобы мои дети, наше молодое поколение, жило в свободном, толерантном обществе без осуждения, без стереотипов, с пониманием, что такое свобода слова, равенство и самовыражение.

И то, что могу сделать я, — это с помощью музыки транслировать вещи, которые считаю нужными и ценными.

Люблю сочетание несочетаемого.

Еще в самом начале нашего совместного пути, в наш первый День святого Валентина, мы практически одновременно друг другу сказали, прямо в один голос: «Давай повенчаемся!» И сразу же ответили: «Да, давай!» Это был самый крутой и самый оригинальный подарок за всю мою жизнь.

Когда приходит вдохновение, я его не отметаю, я с удовольствием хватаюсь за него, с удовольствием раскручиваю его, и тогда что-то рождается: какой-то проект, идея, чертёж, форма.

Я очень рад, если я кому-то показываю положительный пример.

Это счастье!.

Отец научил меня справедливости, это самое важное, что я так ценю.

Защищать слабых, пресекать грубость, хамство, быть щедрым….

Растить детей, свободными от стереотипов общества, очень сложно.

Мы все находимся в обществе, и нам всем нужно в какой-то мере приспосабливался к внешним обстоятельствам.

Мы очень зажаты, мы очень скованны, мы очень закомплексованы, мы боимся того, что скажут другие, что про нас подумают.

Мы очень боимся.

И этот страх, он в нашей крови, в ДНК, воспитан поколениями.

Кризис, мне кажется, случается, если человек не хочет чего-то, он закрылся, к нему не проходит ничего нового.

А нужно всегда, всегда быть открытым.

Тогда ты на «вселенском сквозняке» — там столько всего, успевай только хватать.

Планировать я не люблю, не любил и любить вряд ли буду.

Потому что мне это не присущее, меня этим талантом не наделили.

Поэтому планы, стратегии — все это не про меня.

Бывают мгновения, когда эмоции берут верх, а мнения не совпадают.

Но уже с годами я понял, что это может случиться у всех и запросто, это нормально.

Ребенку нужно пробовать себя в разном, чтобы найти свое.

Нельзя отбить желание, классно, когда ребенок увлечен, заинтересован, пробует что-то новое.

Я никогда не заставляю себя писать песни.

Они всегда приходят именно в «тот момент».

Очень люблю детей — с ними надо быть очень аккуратным, дабы не спугнуть и не сломать.

Нам интересно друг с другом: мы продолжаем друг друга узнавать, разгадывать, веселим, смеемся друг над другом, можем быть смешными.

Нигде мне не бывает так хорошо, как дома, со своими детками, в нашей какой-то маленькой крепости, и хочется взять самого младшего, посадить в колясочку и пойти гулять в лес, где тихо.

Это медитация, это такая лечебная процедура.

Йога на сегодняшний день для меня это все: и спорт, и гимнастика, и силовые упражнения, и релакс, и познание себя: услышать себя, почувствовать, осознать себя в пространстве, успокоить нервы.

Я очень люблю и всегда с теплотой вспоминаю свое детство.

Тогда я постоянно что-то искал, где-то находил и все тащил домой (смеется)!.

Я думаю, что современные дети смелее, они более открыты в некоторых поступках, но в то же время я наблюдаю много закрытости, скованности, комплексов.

Мы живем во время, когда фильм «Любовь» Гаспара Ноэ показывают в кинотеатрах всего мира (улыбается).

Я сентиментальный в принципе.

Таким был рождён и воспитан.

Самое большое заблуждение меня, двадцатилетнего, было в том, что я все умею, что все могу, а впереди у меня очень много времени.

Я в бешеном восторге пребываю, когда вижу проходящего человека, дарящего мне просто улыбку.

И в этой улыбке понимаю все: я вижу, что он в курсе всего, что ему ничего рассказывать не надо — он про все знает, уважает, почитает, рад, что встретил — и проходит.

Если любовь должна была случится, она случится — она стопудово готовится задолго заранее.

Я люблю нырять глубоко, копаться, разбираться скрупулезно — мне нравится этот процесс.

Я всегда очень легко иду на то, что называется творчеством.

У меня нет барометра, измеряющего людей по каким-то критериям: мол, вот с этими буду что-то делать, а с этими нет.

Причем очень чувствую наглость, хамство, жадность — на эти качества у меня срабатывает встроенный громоотвод.

На меня тяжело повесить какой-либо ярлык или клеймо.

Например, когда я работал в театре, у меня не было амплуа героя любовника, трагика или комика.

Мне больше нравится определение «острохарактерный актёр».

Я свободолюбивый, как дикий мустанг, поэтому мне нужна такая женщина, как Снежка, которая словно наездник — оседлала и усмирила.

Меня всегда нужно держать за руку, как ребенка, и направлять.

Все самое нежное, сентиментальное, тонкое во мне — от мамочки.

От папы — все остальное.

Хороший ли я отец? Лучше задать этот вопрос моим детям, только они могут это сказать.

Странно, если я буду сейчас рассуждать об этом.

Хотя, думаю, неплохой (смеется).

Я всегда очень переживаю оттого, что не знаю, каким образом могу изменить реалии, с которыми приходится сталкиваться.

Случаются временами прострелы в голове: а что я здесь делаю и зачем?.

Я постоянно думаю про космос: что-то во всем этом есть, какой-то ключ, какая-то разгадка.

Мой стиль — это отсутствие стиля.

Это то, что нравится.

А нравится очень разное.

Но во всем присутствует некая странность, нестандартность и простота.

Артист не должен быть стеснительным, его не должно ничего сковывать, не должно быть неудобно, некомфортно, он должен выходить из любой ситуации, находить точки соприкосновения с собой во всём, делать площадку своей, делать зал своим, брать его внимание, держать внимание.