Україна і Грузія: чому разом буде краще

Мовою оригіналу

«Вы, украинцы, и мы, грузины, особенно близки друг к другу. Наша прошлая судьба одинакова. Украина и Грузия присоединились к России с тем условием, что они сохранят полное право национального самоопределения, но недостойные правители России нарушили договор и стремились нас задушить. Когда говорят: «Украина воскресла», я говорю: «Она не умирала никогда, но лишь теперь светлые дни ее жизни». Наши сердца, исполненные радостью, вместе с вами кричат: «Да здравствует свободная Украина!».

Когда в апреле 1917 года делегат от киевских грузинских организаций Коиава говорил эти слова на собрании Украинского национального конгресса, вряд ли кто-нибудь в зале мог представить себе насколько судьба Украины и Грузии будет похожа в будущем. Вопреки словам классика о том, что все счастливые семьи похожи друг на друга, а все несчастливы по своему, геополитические несчастья Украины и Грузии похожи до неприличия. Впрочем, это и не удивительно, ибо источник этих несчастий один.

Как мы похожи

Мы все вышли из сталинской шинели, этот факт, отрицать который значило бы погрешить против исторической истины. Геополитические мины, заложенные отцом всех народов, начали взрываться в Грузии буквально с первых дней начала крушения красной империи. В гражданской войне на проспекте Руставели, в Цхинвали, в западной Грузии, а потом и в Абхазии, с обеих сторон принимали участие жители Грузии, но центр управления этими войнами, вернее одной войной, несомненно, находился в Москве. Как и сегодня, гибридная война России против Украины на Донбассе в основном ведется руками украинских граждан, как при молчаливой поддержке опять-таки многих граждан Украины был аннексирован Крым. Тут невольно вспоминаются слова украинских добровольцев, защищавших Грузию в Абхазии: если мы не остановим их на Гумисте, их придется останавливать на Днепре. Так и случилось.

Итак, что мы имеем сегодня на внешнем контуре.

Грузия: два региона – Абхазия и Цхинвальский регион – оккупированы российскими войсками, Москва отказывается выполнить соглашение от августа 2008 года Медведев-Саакашвили-Саркози, не признает территориальную целостность Грузии, сосредоточила серьезную военную силу на оккупированных территориях и использует их в качестве инструмента давления на Грузию.

Украина: Российская Федерация аннексировала Крым и де-факто оккупировала значительную часть Донецкой и Луганской областей. Москва отказывается выполнять Минские договоренности, сосредоточила внушительную военную группировку в Крыму и использует сложившуюся ситуацию в качестве инструмента давления на Украину.

Как мы видим, разница лишь в деталях. То, что Крым аннексирован, Абхазия и так называемая Южная Осетия «только» оккупированы, а на территории Донецкой и Луганской области созданы так называемые «народные республики», по сути, только юридические тонкости, связанные с международным статусом данных территорий. На практике Москва имеет абсолютную свободу действий, как в Симферополе, так и в Сухуми, Цхинвали, Донецке и Луганске. Политический «статус» этих регионов абсолютно идентичен, а значит и контрмеры, предпринимаемые обеими странами должны быть как минимум похожи, если не идентичны. А взаимная поддержка Украиной и Грузией друг друга во всех международных организациях – естественный, но явно недостаточный элемент двусторонних отношений.

Главная проблема

Если бы после развала Союза и ухода метрополий тогдашним российским руководством был проанализирован опыт распада других колониальных империй, несомненно, мы бы не оказались в том положении, в котором находимся сейчас. «Мы» – имеется в виду Грузия и Украина. Опыт британской, французской и даже испанской или голландской колониальных империй, кстати, неплохо описанный ещё советской историографией, говорил о том, что принцип «уходить, чтобы остаться навсегда» куда эффективнее тупого, непропорционального применения силы и устрашения. Почему же никому из российских руководителей того периода, многие из которых искренне считали себя либералами, не пришла в голову эта простая и спасительная для авторитета и будущего России мысль? Все просто – никто из них не мог даже представить себе, что Россия, их любимая родина – такая же колониальная империя, как и все остальные. Выросшие на мифологии о добровольном присоединении той же Грузии и Украины в Российской империи, искренне верившие в то, что советизация окраин Российской империи была следствием большевистской агрессии, а не классовой борьбы трудящихся масс, они и представить себе не могли, что Грузия или Украина – это не Россия. «Не Россия» не в юридическом, а в геополитическом смысле этого слова. Более того, они и представлять себе этого не хотели, отдав все на откуп с Грузией силовикам, самой реакционной части российского общества, а с Украиной красным директорам, которые вряд ли были прогрессивнее силовиков.

И вот уже второму президенту Украины приходится писать книгу, под красноречивым названием «Украина – не Россия», а Грузии доказывать то же самое в боях за Абхазию и Цхинвальский регион. Все российские правители, когда приходят к власти, хотят быть прогрессивными, но практически ни у кого это не получается. Не был исключением и подполковник КГБ запаса. У него всё было даже больше обычного. Придя к власти, Владимир Путин хотел быть прогрессивным, что в российских условиях означает быть прозападным, гораздо больше, чем кто-либо из его предшественников. И больше всех у него этого не получилось, что в конечном итоге привело его на трибуну в Мюнхене 2007 года, в Грузию – в августе 2008 и в Крым и на Донбасс – весной 2014 года.

Главная проблема отношений Грузии и Украины с Россией не в том, что у кого-то где-то существует ностальгия по Советскому Союзу, и даже не в том, что поколение российских руководителей, выросших и сформировавшихся в период советской власти, считают наши страны «своими». Проблема в том, что в Москве до сих пор отказываются признавать субъектность как Украины, так и Грузии. Мы для них просто не являемся странами. Впрочем, если вас это утешит, для них странами не являются ни одна из бывших союзных республик, включая государства Балтии. Вот только страны Балтии по версии Москвы оккупированы НАТО, а мы пока нет.

В отличие от московских руководителей, руководство Грузии и Украины точно знает, что мы вот уже тридцать лет являемся членами ООН, субъектами международного права, государствами с признанными международными границами. Большая надежда, что знают. В связи с этим возникает логичный вопрос: почему же две страны, имеющие столь похожие проблемы, до сих пор не синхронизировали свои усилия в двусторонних отношениях и на международном уровне.

Асинхронизированный ГУАМ

Все попытки выработки общей внешнеполитической линии Грузии и Украины напоминают известную частушку – «Ванька дома – Маньки нет, Манька дома – Ваньки нет». То есть за весь постсоветский период у нас были очень небольшие временные отрезки, когда находящиеся у власти политические силы в обеих странах одинаково понимали общие угрозы и необходимость совместного реагирования на них. На самом деле таких периодов было только два. С 1997 по 2001 годы, и, конечно, 2004-2007 годы – от Революции роз и Оранжевой революции до второго премьерства Юлии Тимошенко. Именно в эти периоды у руководства, как Грузии, так и Украины, была политическая воля к сопротивлению российской агрессии. Все остальные периоды или у руководства одной из стран, или что ещё хуже, у руководства обеих стран была политика «не раздражать Москву». Иначе говоря, не обращать внимания на агрессивные действия северного соседа, притворится ветошью и не отсвечивать.

Но даже эти крайне непродолжительные периоды адекватных отношений дали свои результаты. В 1997 году была создана ГУАМ, первая региональная организация на постсоветском пространстве без участия России. Как бы мы не относились к ГУАМ, и какова бы ни была весьма грустная история развития этой организации, ГУАМ и сегодня продолжает оставаться потенциально очень перспективным институтом, использование которого может реально изменить региональную геополитику.

Среди целей, декларированных в уставе ГУАМ, наибольшее внимание привлекает следующий пункт – углубление европейской интеграции для создания общего пространства безопасности. Это было написано в теперь уже далеком 2006 году, и сегодня после агрессии РФ против Грузии в августе 2008 года, аннексии Крыма и гибридной войны на Донбассе, данный пункт выглядит очень актуально.

Говоря о перспективах ГУАМ, в своем недавнем интервью президент Азербайджана Ильхам Алиев точно заметил, что судьба ГУАМ как эффективной организации зависит, прежде всего, от Украины. Среди всех постсоветских стран именно у Украины есть ресурсы, достаточные для того, чтобы стать драйвером проектов сотрудничества со странами постсоветского пространства. Так почему бы не начать с того, что уже есть. К сожалению, в Киеве до сих пор до конца не осознан потенциал Украины как региональной державы, способной стать центром притяжения для постсоветских стран и тем самым составить конкуренцию Москве. При определенной работе ГУАМ может стать достаточно эффективным инструментом для достижения вышеуказанной цели.

На пороге НАТО

На первый взгляд Грузия и Украина вполне могли бы двигаться по пути евроатлантической интеграции самостоятельно. Более того, среди экспертов даже есть мнение, согласно которому, Украина уж слишком болезненный вопрос для России, и Грузии лучше было бы в одиночку продвигать свою повестку дня в Брюсселе, сопротивление Москвы было бы меньше.

Это иллюзия, ибо для Кремля все страны бывшего СССР имеют одинаковую ценность, но даже это не главное. Если постоянно оглядываться на Москву, мы не придем ни к чему, кроме вывода о том, что «всем известно, что земля начинается с Кремля», а «Россия не кончается нигде». Гораздо более интересный вопрос, какой формат сотрудничества больше интересен НАТО как организации в целом, и что самое главное – отдельным странам НАТО, от которых зависит перспектива евроатлантической интеграции, как Грузии, так и Украины. И вот тут безальтернативно – Грузия и Украина в одном пакете куда более перспективный кейс, нежели Грузия и Украина по отдельности.

География безопасности – Грузия и Украина не сферические страны в вакууме, они расположены в конкретном регионе, и это регион Черного моря. Москва сама того не желая, создала несколько важных причин интереса НАТО как к Украине, так и к Грузии. Оккупация Абхазии принесла РФ контроль над двумя сотнями километров береговой линии на Черном море. Это был неприятный, но, в общем-то, терпимый факт для блока НАТО. Тем более что в период начала фактической оккупации в 1993 году в НАТО входила только одна страна Черного моря – Турция. Особой угрозы для турок, обладающих весьма внушительной группировкой в Черноморском бассейне, оккупированная Абхазия явно не представляла.

Ситуация изменилась весной 2014 года, когда Россия аннексировала Крым. Во-первых, под военный контроль Москвы попало вся восточная часть Черного моря. Ещё готовясь к войне против Грузии летом 2008 года, РФ углубила бухту порта Очамчира, куда в августе вошел ракетный крейсер «Москва», обстреливавший Кодорское ущелье. Сегодня у РФ три точки на Черном море, в которых сосредоточены крупные военно-морские и сухопутные группировки войск. Это Севастополь, Новороссийск и Очамчира. Отметим, что в двух из трех этих точек российские войска находятся незаконно. И это создает реальную угрозу странам членам НАТО: Румынии, Болгарии и Турции.

Без интеграции в НАТО Украины и Грузии реально противостоять монополии РФ на право применения силы на Черном море достаточно проблематично. И тут у Киева и Тбилиси есть выбор: или ждать пока военные аналитики в Брюсселе и в Вашингтоне предложат Украине и Грузии участие в обеспечении безопасности в черноморском регионе, или самим инициировать такое участие, путем разработки конкретных предложений возможной роли и участия в обеспечении безопасности. Понятно, что второй вариант предусматривает очень тесное взаимодействие на уровне правительственных учреждений и экспертного сообщества. Чего, увы, пока явно не наблюдается. Сегодня остается только надеяться, что в конечном итоге власти обеих стран придут к очевидному решению. Никаких препятствий к этому, кроме политической воли властей, нет.

Зачем мы нужны Европе

Если по кейсу НАТО все очевидно и на поверхности, то по кейсу ЕС есть вопросы. Понятно, что граничащая со странами Евросоюза большая Украина куда более интересна и ценна для Брюсселя, нежели небольшая Грузия, с которой ЕС разделяет море. Это факт, но это не повод не координировать свои усилия в деле евроинтеграции, тем более, что у нас уже есть положительный опыт совместных усилий на пути в Европу. Прежде всего, речь о договорах про ассоциацию с Европейским Союзом с соглашениями о свободной торговле и безвизовом режиме.

Договора об ассоциации, по сути, являются дорожными картами евроинтеграции, дорожными картами реформ. Поэтому обмен опытом по реализации пунктов договоров в наших странах сегодня актуален как никогда. Сами по себе эти договора создают уникальную возможность кооперации практически всех органов государственного управления от министерств и ведомств национального уровня до органов регионального и местного самоуправления. В случае успешной координации реформ синергия двух стран может дать очень серьезный импульс как самому процессу евроинтеграции, так и развитию двусторонних отношений в целом. Тем более сейчас, когда поддержка демократии вновь в тренде, и мы можем получить действенную помощь от наших партнеров.

Два вывода

1. Исторически сложившаяся общность интересов двух стран, расположенных на восточном и северном побережье Черного моря, объективная реальность, предоставляющая широкие возможности для тесной кооперации по сотрудничеству в вопросах развития и преодоления существующих проблем. Главными препятствиями на пути такой кооперации являются – внутриполитические проблемы, характерные для стран с недоразвитой демократией, и агрессивные действия Российской Федерации, руководство которой де факто отказывается признать независимость Грузии и Украины уже на протяжении тридцати лет.
2. Создание современной системы информационного обмена и синхронизации усилий по сопротивлению российской агрессии, и интеграции с НАТО и Европейским Союзом, является объективной необходимостью. Подобная система должна охватывать все уровни от органов государственного управления до экспертного сообщества и средств массовой информации. Начать можно с малого - на уровне украинских и грузинских экспертов создать рабочие группы по изучению возможностей углубления сотрудничества между странами и разработке конкретных предложений в различных отраслях. Дорогу осилит идущий.

Гела Васадзе,
керівник регіональних програм
Грузинського Центру стратегічного аналізу (GSAC), Тбілісі