«Хотим работать, но не на чем». История компании, чьи офисы в Мариуполе и Ирпене уничтожила война

Первый офис компании Kampov Technology, которая разрабатывает проекты в виртуальной реальности, открыли в Мариуполе в 2018 году. Но недавно его уничтожили вместе с техникой, как и 99% всей инфраструктуры города. Второй офис находился в Ирпене, и он тоже разрушен. 

Из Ирпеня команде удалось выйти пешком и чудом остаться в живых, а вот с двумя ребятами из Мариуполя до сих пор нет связи. Сейчас сотрудники компании, которые выехали в безопасное место, могут и хотят работать, но не на чем. 

CEO компании Юрий Кампов рассказывает, как команда будет возобновлять работу, несмотря на то, что осталась без техники, контрактов и офисов.

Начали бизнес в 20 км от линии фронта 

Наш бизнес начался с идеи проекта, который ребята – будущие сотрудники компании – представили в школе стартапов в Приазовском государственном техническом университете в Мариуполе. Молодая команда рассказывала о проекте, который бы позволил обучать работников промышленных предприятий с помощью дополненной и виртуальной реальности. Я тогда был в составе жюри.

Я долго пытался найти инвесторов для проекта. Но тогда Мариуполь находился в 20 км от линии фронта, поэтому никто из инвесторов, которых я знал, не захотел вкладываться. 

Я видел, как горели глаза ребят и решил сам инвестировать в идею. Понимал, что это перспективно. Так, в 2018 году в Мариуполе родилась компания Kampov Technology. Мы закупили технику, организовали офис в университете, а в 2019 году нашли первых партнеров и проекты.

До конца 2021 года команда разрабатывала пять проектов параллельно. Мы работали с ДТЭК, Метинвест, Мариупольским металлургическим комбинатом, Запорожсталью, USAID и другими. В конце 2021 года команда состояла из 22 человек.

У нас были очень большие планы, за это время мы открыли еще один офис в Ирпене, куда перебралась часть команды из Мариуполя. По нашей стратегии, в этом году мы планировали выходить на международный рынок.

Как для нас началась война 

Никто не верил в войну. Многие мои знакомые, которым я доверял, отмахивались и говорили, что это большая политика, не стоит обращать внимание. С 2013 по 2018 год я жил в Мариуполе, поэтому привык к постоянному ощущению напряжения, звукам артиллерии и градов. А учитывая, что наша армия с 2014 совершила настоящий прорыв, я сам считал, что начинать войну – это самоубийство со стороны россии. Но я ошибся со здравым смыслом. 

23 февраля мы с частью команды приехали в Кривой Рог на встречи с потенциальными партнерами. А 24 февраля, в 5 утра, меня разбудил звонок жены из Киева. Я услышал фразу: «Юра, нас бомбят!» Это был реальный шок. Мы сразу выехали обратно в Киев. Ехали молча, периодически звоня по телефону родным. Слушали только новости по радио. Все понимали, что началась война. И молились, чтобы мы успели к своим близким. 

В первые дни войны я предложил команде уехать в Западную Украину, но все однозначно решили оставаться. У людей были родственники, родители. Никто не был готов покинуть их. Я понимал, что если враг зайдет в Киев, то возьму оружие и отправлюсь защищать свой дом, свою страну. Несмотря на то, что такого опыта у меня нет. 

Как я потерял связь с командами в Мариуполе и Ирпене 

Я успел вывезти семью за два часа до того, как на киевскую Оболонь заехала российская бронетехника. Ребята в Мариуполе были дома с семьями. Никто не понимал, как будет развиваться ситуация.

Часть команды в Ирпене тоже решила оставаться дома с близкими и вскоре оказалась в оккупации. Долгое время они старались не выходить из подвалов, поскольку на улицах шли бои, город обстреливали и поход за водой мог стать последним. Все собрались вместе со своими близкими в одном частном доме, где был более или менее защищен подвал. 

Я в это время находился уже в Киеве, искал возможность их вывезти, но ситуация была настолько опасной и непредсказуемой, что оставалось только ждать.

Через несколько дней, 5 марта, с нашими людьми из Ирпеня исчезла связь. Через 10 дней она снова появилась – им удалось выйти пешком. Не буду описывать то, через что им пришлось пройти, они чудом остались в живых. 

Я встретил их, несколько дней ребята жили у меня, а потом уехали – кто в Одессу, кто в Луцк, кто в Польшу. Многие живут у родственников, кто-то арендует жилье. Мы помогаем финансово, по возможности.

Насчет ребят из Мариуполя мы собирали информацию по крохам. 3 марта исчезла связь. С двумя сотрудниками связи нет и по сей день. Что с ними – мы не знаем. Мониторим всю информацию, которая есть в открытых источниках, но в списках их пока не находили. Остальные люди, по моей информации, из Мариуполя уехали, но в разных направлениях. Кого-то направили в россию, там связь с ними оборвалась.

Поняли, что готовы работать

Когда ребята выехали из Ирпеня, мы сидели и думали, что делать дальше. Планировать и загадывать что-либо, когда Киев и многие города бомбят, а другие населенные пункты просто стирают с лица земли, было невозможно. Но нужно было искать решение. Потому что есть люди, за которых я отвечаю, члены их семей, дети. 

Но ребята остались без техники. Из Ирпеня они шли, просто взяв какие-то личные вещи, документы, то, что могло влезть в рюкзак. Мой технический директор Виктория взяла двух своих кошек. Конечно, никто не забирал из офиса системные блоки, мониторы, очки виртуальной реальности и прочее. Главной целью было выбраться  живыми. 

Через пару дней, когда все выдохнули, мы решили, что не можем бросать дело. Каждый вложил в него часть себя, а я все свои средства.

Мариупольский офис с техникой уничтожили, как и 99% всей инфраструктуры города. Ирпенский офис также разрушен. Часть техники моя заместительница успела забрать домой в Ирпене, но орки раскурочили все в ее доме, и от системных блоков осталась только оболочка. Вынесли и другую ее технику, украшения, все перевернули.

Написал письмо Цукербергу 

Финансовой подушки у меня уже, к сожалению, нет. Все свободные и личные средства я инвестировал в развитие, расширение, и последние финансы потрачу на какую-то часть зарплат ребятам. На покупку техники денег не остается.

Сейчас я пишу обращение в западные компании, фонды, рассчитывая на финансовую помощь и поддержку, которую мы сможем направить на приобретение компьютеров. Но практически никто не ответил. Поэтому я стараюсь отправлять и отправлять письма с просьбой помочь. Я даже Марку Цукербергу уже писал! Но он не ответил. С рабочим местом немного проще, поскольку многие айтишники могут работать дистанционно. 

Вторая задача – это контракты, прежде всего, международные, чтобы компания смогла начать выплачивать зарплаты. В феврале-марте мы должны были подписать новые договоры – где-то продолжение проектов, где-то новые. Однако все наши клиенты поставили работу на паузу.

Ребята сейчас перебиваются небольшими подработками, пока мы с моим замом пытаемся найти новых партнеров в Европе или США. 

Когда очистят Ирпень и все смогут вернуться домой, мы будем оценивать ущерб, попытаться восстанавливать жилье коллег. Мариупольских ребят, с которыми нет связи, будем искать. Надеюсь, что они живы. 

А дальше мы будем расти и развиваться. Мы в любом случае смотрим в будущее и не планируем останавливаться. 

Мы все остаемся в стране. Так было решено еще до войны, когда обсуждали стратегию развития. Мы не хотим быть компанией, выехавшей из Украины. Хотим быть украинской компанией. Чтобы все видели, что Украина развивается не только аграрно, но и технологично. Мы можем и составим серьезную конкуренцию всем остальным VR-разработчикам мира.

Если вы хотите помочь Kampov Technology, обратитесь в редакцию по электронной почте [email protected] Редакция предоставит вам контакты руководителя компании Юрия Кампова.