"Продажа гуманитарки". Что не так с делами против волонтеров, которые гоняют авто на фронт

Полиция подозревает волонтеров в продаже гуманитарной помощи.

Волонтеры говорят: силовики запустили против них грязные провокации.

Что происходит.

У волонтеров, которые завозят из-за границы гуманитарную помощь для нужд ВСУ, – обыски.

По данным полиции, подозрения получили уже 79 человек.

Ключевая претензия силовиков: автомобили, турникеты и другую "гуманитарку" нельзя продавать.

Волонтеры отвечают, что о продаже речь не идет.

А наличные деньги, которые часто передают сами военные, – это составляющая резервного фонда, опять же, для ВСУ.

И просят силовиков не присылать к ним "подсадных уток" и провокаторов с фальшивыми евро.

"В погоне за звездочкой на погоны они начинают заниматься обманом и провокациями", – говорит LIGA.

net волонтер Святослав Литинский.

Что нужно знать об обысках у волонтеров, зачем правоохранители присылают провокаторов, как это исправить? Мы побеседовали с фигурантами и свидетелями по делам волонтеров, сопоставили их слова с данными следствия, почитали решения судов: разбор LIGA.

В МВД и СБУ отказались от комментариев LIGA.

Мы готовы добавить позицию правоохранителей, как только ее получим.

300 АВТО ДЛЯ ВСУ.

8 сентября во Львове правоохранители пришли с обыском к волонтеру Святославу Литинскому, который за полгода войны с единомышленниками привез для украинских военных около 300 автомобилей.

На момент обыска он находился в Польше – искал новый автомобиль для ВСУ.

Карета скорой помощи забирает жену Литинского во время обысков (видео – Facebook Ростислава Коваля).

Одновременно обыски прошли еще у одного львовского волонтера – Назария Островского, знакомого Литинского.

Полиция объяснила обыски тем, что группа волонтеров из трех человек якобы продавала автотранспорт, который поступал в Украину как гуманитарная помощь от иностранных государств и предназначался для ВСУ.

Третий фигурант прописан в Киеве, у него тоже был обыск.

В распоряжении LIGA.

net оказалось решение Голосеевского райсуда Киева об обысках во львовской квартире Литинского.

Фабула дела следующая: Островский и Игорь Плохой (о нем – дальше) завезли в Украину из Польши два Nissan Terrano, после чего у них "возник умысел на незаконное личное обогащение за счет получения средств от продажи" автомобилей гуманитарного назначения.

"Всплывают факты о нечестной деятельности..

Зарабатывать на защитниках – недопустимо..

Мошенники и воры не могут быть волонтерами", – заявил президент Зеленский, комментируя "дело Литинского".

Глава Нацполиции Игорь Клименко заявил, что самая распространенная схема, используемая "псевдоволонтерами", заключается в продаже гуманитарной помощи.

Один из таких кейсов якобы стал причиной для обысков.

"Военный в поисках авто для боевых собратьев наткнулся на объявление благотворительного фонда, – говорит Клименко.

– Однако оказалось, что за автомобили нужно было заплатить – 5 500 евро за два.

А вот в акте приемки-передачи воинской части о стоимости нельзя было упоминать – писать исключительно: "безвозмездная гуманитарная помощь".

Как установили полицейские, такую схему заработка используют двое мужчин, которые прикрываются рядом благотворительных общественных организаций.

Среди таких – ОО "Независимые", руководителем которой является Литинский ( он является свидетелем в этом уголовном производстве).

Нацполиция выложила аудиозаписи разговоров военного, который искал автомобили, с фигурантами дела – Назарием и Игорем.

Их фамилии не указываются, но, по данным собеседника LIGA.

net в правоохранительных органах, речь именно о Назарии Островском и Игоре Плохом.

Плохой – военный капеллан и как волонтер собирал деньги на автомобиль, который упоминается в постановлении суда.

Островский помогал Плохому пригнать машину из-за границы, говорит LIGA.

net Литинский.

На видео негласных следственных действий (НСРД) военный передает деньги какому-то мужчине, которого называет Игорем (именно так зовут Плохого).

Плохой в 1997 году окончил Московскую христианскую семинарию "Благодать".

В 2015-2018 годах занимал должность первого заместителя городского головы Килии (Одесская область).

Имел статус обвиняемого по "делу 31 августа", когда во время массовых акций возле Верховной Рады погибли четыре бойца Нацгвардии (2015 год).

По версии следствия, Плохой ударил одного из нацгвардейцев и вырвал у другого щит.

Сам Плохой объяснял следователям, что к этому его спровоцировали стражи порядка, ударившие дубинкой по голове его друга, пишет Украинская правда.

"Капелан (Плохой.

– Ред.) должен был ехать на этой машине на фронт, но увидел технические недостатки и сдал ее на ремонт в мастерскую, – вспоминает Литинский.

– После чего на него вышел провокатор (военный.

– Ред.)".

ПИСЬМО ОТ ЗАЛУЖНОГО И ПОДОЗРЕНИЕ ХУДОЖНИКУ.

Обыски у Литинского и Островского – не первый случай.

3 августа обыски прошли у известного львовского художника и волонтера Олеся Дзындры.

Фабула дела – почти идентичная.

Только в этот раз "разоблачением" занималось львовское областное управление Службы безопасности Украины.

От комментариев LIGA.

net там отказались.

Дзындре и львовскому волонтеру Юрию Музычуку объявили подозрение за "попытку продать за 20 700 евро четыре автомобиля, которые уже были оплачены и должны были передаваться бесплатно в качестве гумпомощи".

Полиция заявила о задержании мошенника в Киеве.

По версии СБУ, сын художника Андрей Дзындра ввел схему закупки авто для ВСУ за пределами Украины.

Но, "находясь в сговоре" с отцом, Музычуком и еще тремя лицами, продает гумавто, говорится в постановлении суда об обыске у Музычука, которое есть в распоряжении LIGA.

1 мая сын Дзындры Андрей создал telegram-канал "Авто из Франции для ВСУ".

Он сейчас проживает во Франции, знает французский и решил помочь с поиском машин.

Потому что за первые месяцы доступные варианты в Польше и Литве быстро закончились и нужно было искать в "глубине" Европы, говорит Андрей Дзындра в комментарии LIGA.

"У меня есть письмо от Залужного, по которому мы и работаем, – убеждает он.

– Я привозил машины для Генштаба, ССО, СБУ и даже полиции".

Схема следующая: Дзындра находил объявление о продаже автомобиля на внутреннем рынке Франции, осматривал их, фотографировал, после чего люди передавали деньги для покупки.

"Сначала я сам гонял эти автомобили.

За первые два месяца наездил 80 000 км, – рассказывает сын художника.

– Потом я начал искать водителей из Украины: многодетных родителей или пенсионеров.

Одними из таких людей стали мой отец и его друг Юрий Музычук".

С мая только во Франции Андрей Дзындра купил более 50 автомобилей для ВСУ: "И все это спокойно работало, пока не появился этот Шарко".

ПРОВОКАТОР ИЗ ВОЕНКОМАТА.

"Я был в Марселе, когда мне позвонил Сергей Шарко, представившийся сотрудником Червоноградского военкомата, – рассказывает Андрей Дзындра.

– Говорит: "Нам надо машины, у нас у ребят ноги отрывает".

Я спрашиваю, какой бюджет, чтобы понимать, какой автомобиль искать под его запрос.

Но он настоял, что ему надо уже, ждать не может.

Я говорю, что у меня ничего нет, но мой отец как раз поехал в Словению, можете его набрать".

Шарко позвонил отцу Олесю Дзындре, и тот подтвердил, что машины есть, но идут под другой запрос.

"Но Шарко попросил договориться с другими запросчиками об отсрочке, чтобы машины из Словении передали именно Шарко", – добавляет Андрей Дзындра.

Проверяют хищение гуманитарки.

"Мы ответили [Шарко], что не можем дарить авто военкомату, у фонда нет такого права.

И мы ошиблись, потому что потом директор фонда посмотрел, кто имеет право на получение гуманитарной помощи, – и военкоматы там были, – вспомнил уже сам Олесь Дзындра в эфире Zaxid.

– И это была наша первая ошибка, что мы пошли на поводу у этого мужчины и не отдали авто в воинскую часть, как делали до этого".

Наконец Дзындра согласился отдать четыре автомобиля Шарко, а деньги, которые должен был принести работник военкомата, пошли бы на покупку новых автомобилей для бойцов, которые из-за "срочного" запроса Шарко их не получили.

"Но вместо денег..

на закупку машин для другого запрашивателя они принесли псевдоевро и устроили маски-шоу", – говорит сын Дзындры.

В итоге дело дошло до избрания меры пресечения, но суд отпустил волонтеров под личное обязательство.

Дзындра – не единственная "жертва" Шарко.

Работник военкомата пытался "купить" автомобили через руководителя нескольких благотворительных фондов Николая Насинского, но у него вовремя возникли подозрения, пишут "Наши Деньги.

Обычно к волонтерам не обращаются напрямую воинские части или военкоматы, а приходят родственники и друзья, которые ищут автомобиль именно для своего воина и его подразделения.

Насинского удивила и масштабность запроса: речь шла не об одном автомобиле – о трех-четырех, а впоследствии вообще о семи.

"Я отменил это.

У нас было подозрение, что это человек от Службы безопасности или иного органа", – рассказывает Насинский.

У Шарко неоднозначная биография.

За свою жизнь житель Львовской области работал и адвокатом, и руководителем местной больницы, и юрисконсультом шахты, и преподавал на автокурсах, пишет УП.

На вопросы журналистов о работе в правоохранительных органах Сергей ответил: "Это не касается дела".

Но в постановлении суда об обыске у Музычука, которое есть в распоряжении LIGA.

net, отмечается, что Шарко был привлечен к проведению следственных действий 29 июля – как раз за несколько дней до обысков у Олеся Дзындры.

То есть он точно сотрудничал со следствием, в данном случае – с СБУ.

РЕВОЛЬВЕРНЫЙ ФОНД.

Главная претензия правоохранителей – гуманитарную помощь нельзя продавать.

Ведь есть статья 201-2 Уголовного кодекса, которую парламент ввел в конце марта: за организованную группой лиц "продажу гуманитарки в значительном размере" можно получить до семи лет.

Но в случае с автомобилями правоохранители дали в штангу, считает юрист Виталий Коломиец, также перегоняющий машины для ВСУ.

"Это нельзя назвать продажей, потому что нет цели продавать, – объясняет Коломиец в комментарии LIGA.

– Деньги, которые передаются волонтерам, – это не покупка, если имущество идет военным.

Это вклад.

Просто у кого-то есть благотворительный фонд, и он принимает этот вклад.

А кто-то не учитывает".

Литинский объясняет на примере, как работает провокация силовиков: "Звонят и говорят: "Друзья, мы знаем, что вы завезли автомобиль для определенной части.

Но эта часть только формируется, а я сам работаю в военкомате и у нас недавно разбили подразделение.

Надо срочно авто.

Я понимаю, что вам это не бесплатно дали, поэтому мы готовы компенсировать эти деньги, за них купите новое авто для формирующейся части".

После этого волонтер начинает думать, что реально разбили подразделение и он будет последней сволочью, если не поможет, продолжает Литинский.

"Потому что ты хочешь обеспечить не отдельное подразделение, а государство.

И, имея такую мотивацию, ты легко поддаешься на провокацию", – говорит Литинский.

На этом моменте, говорит волонтер, включается диктофон: "И уже на диктофон говорится: "Итак, мы договорились.

Я приезжаю, даю тебе деньги за авто, подписываю акт и забираю машину".

Учитывая предварительные договоренности, волонтер часто соглашается на такое".

"Чтобы взять эти деньги и купить новый автомобиль для ВСУ.

Это можно назвать револьверным фондом", – объясняет LIGA.

net Литинский.

Если не пользоваться таким принципом, тогда нужна неделя, чтобы получить формальный запрос от армии, далее две-три недели – чтобы найти автомобиль, еще две-три недели на ремонт.

То есть от возникновения потребности до ее реализации проходит пять-шесть недель, добавляет волонтер.

Именно поэтому волонтеры решили сделать револьверный фонд.

"Как только есть обращение – сразу обеспечиваем автомобилем, а за эти деньги можем купить новый и потом его передать", – резюмирует он.

"Таким образом, мы обеспечиваем логистику и определяем приоритеты.

И когда в эту сеть доверия волонтеров вмешиваются правоохранители, то это вредит всему волонтерскому движению", – считает Коломиец.

Вышеупомянутая статья УКУ работает только тогда, когда есть "значительный размер" правонарушения.

В настоящее время это определенные законом 476 000 грн.

Именно поэтому появляются провокаторы, рассказывающие о "целых колоннах", которые они хотят отправить на передовую, объясняет юрист Олег Мицык.

"Как только волонтеры соглашаются помочь – начинается оперативно-розыскная деятельность, – говорит он.

– Это подпадает под признак классической провокации.

Это все есть в решениях ЕСПЧ, и мы до этого когда-нибудь дойдем".

ЮРИДИЧЕСКИЕ ТОНКОСТИ.

Юристы уверены, что в Украине существует смешение понятий, и мало кто понимает разницу между волонтерской и гуманитарной помощью.

"Да, после подписания акта приема-передачи гуманитарки волонтеры не имеют права выставлять счет.

Но все чего-то стоит и не берется из воздуха", – объясняет юрист, руководитель благотворительного фонда "Крылья надежды" Наталья Липская.

По ее мнению, когда к человеку приходят и просят отдать автомобиль, а взамен дают деньги на новый – это фандрейзинг.

"И вклад на новую машину можно сделать без проблем наличными, – говорит Липская, – и нигде не написано, что благотворитель должен учитывать благотворительную помощь только на банковских счетах.

Для общественных организаций и благотворительных фондов такое действительно существует.

А для волонтера – нет.

Он не обязан класть средства в банк.

Волонтеров пытаются загнать под законодательство, которое было сформировано до войны, считает Андрей Салюк, координатор организации "Львовский Рыцарь".

"Нужно адаптировать законы под нужды войны.

Ты не можешь записать на таможне, что это волонтерская помощь.

Есть одна форма, как написать – гуманитарная помощь", – говорит он.

ЧТО ГОВОРЯТ В РАДЕ.

В профильном правоохранительном комитете соглашаются, что нужно подкорректировать законодательство, потому что подобных кейсов будет больше, говорит LIGA.

net нардеп Александра Устинова (Голос).

В частности, нужно более четко прописать, что такое гуманитарная помощь.

"Комитет сейчас должен собраться и выписать законодательство таким образом, чтобы за решетку садились люди, которые вагонами воруют гуманитарку.

А не люди, которые гоняют машины, не зарабатывая на этом, а когда берут деньги – это на следующую машину для ВСУ", – говорит депутат.

С другой стороны, статью нужно изменить так, чтобы не сделать ее вообще мертвой, добавляет Устинова: "Еще проблема в том, что арестовывают все имущество, которое проходит в рамках производства.

В частности, турникеты, которые сейчас должны ехать на фронт.

Это вопрос тоже нужно решить".

15 сентября правоохранительный комитет обсуждал эту проблему и решил создать рабочую группу с привлечением Нацполиции, говорит LIGA.

net замглавы комитета Александр Бакумов (Слуга народа).

Но нардеп не уверен, что нужно менять именно УК.

Есть профильный закон о гуманитарной помощи, определяющий, в каких целях она используется, и, возможно, есть смысл сконцентрироваться на его изменении.

Информацию о подозрениях, предоставленную комитету Нацполицией, Бакумов назвал "существенной".

"То есть это не просто – начали производство и что-то там расследуется.

Количество подозрений подтверждает: есть все основания полагать, что данный вид преступной деятельности существует", – считает нардеп от СН.

Собеседник в руководстве фракции СН объясняет логику правоохранителей.

"Поскольку многие случаи продажи гуманитарки были подтверждены, то других [волонтеров] начинают проверять, где их товар и кому они его передали, – рассказывает собеседник.

– Если в ходе обысков находится подтверждающий документ о передаче – вопросов нет.

А иногда нет ни автомобиля, ни документа.

И машиной пользуются совсем другие лица, никак не связанные с армией и волонтерами".

ЧТО ДЕЛАТЬ ВОЛОНТЕРАМ.

Кейсы Литинского и Дзындры – нередкие истории.

В конце августа у львовского волонтера Олега Яницкого прошли обыски, во время которых изъяли, в частности, упомянутые Устиновой турникеты.

Лишь 15 сентября апелляционный суд отменил арест изъятого у Яницкого имущества.

"Все было прекрасно, когда держалось на доверии, пока не начало вмешиваться государство, – убежден Коломиец.

– Раньше к волонтеру могли прийти через пять рукопожатий.

Сейчас ограничиваются одним.

Никто не хочет лишних проблем, потому что никто не зарабатывает на этом деньги".

По его мнению, силовики "набивают статистику, чтобы сидеть подальше от фронта".

"Когда правоохранители поняли, что государство устояло, то начали думать, что делать дальше, – соглашается Литинский.

– На фронт они ехать не хотят, поэтому нужно показать деятельность на месте.

А во время войны уголовных дел существенно меньше.

И поэтому в погоне за звездочкой на погоны начинают заниматься обманом и провокациями".

Он предполагает, что государство сознательно дискредитирует волонтеров: "В высоких кабинетах увидели, что волонтерство – это массовое движение и, соответственно, большие деньги.

И почему-то эти деньги не проходят через систему государства.

Поэтому давайте опубликуем отрывки разговоров, которые бы свидетельствовали, что волонтеры - мошенники.

Тогда люди перестанут сбрасывать им деньги и начнут сбрасывать на централизованные счета, по которым я ни разу не видел отчетности".

"Преступления не было, пока они сами его не спровоцировали и не совершили", – напоминает волонтер Андрей Дзындра.

В качестве быстрого решения для волонтеров, чтобы не попадать на провокаторов, Литинский советует брать деньги исключительно до покупки автомобиля.

И брать с учетом возможных дополнительных расходов, связанных с ремонтом.

Глобально, считает он, нужно законодательно разделить понятия гуманитарной и волонтерской помощи.

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Напишите нам.

гуманитарная помощь обыски волонтер Святослав Литинский Назарий Островский Олесь Дзиндра автомобиль для всу.

Больше вакансий.

Старший дизайнер.

Разместить вакансию.