«Меня звали миллиардером, это злило». Как Ивон Шуинар отдал компанию с оценкой в ​​$3 млрд на благотворительность – NYT

Полвека назад Ивон Шуинар основал компанию Patagonia, которая занималась производством одежды для активного отдыха. Он стал миллиардером, благодаря нетрадиционному взгляду на капитализм. А сейчас он покидает компанию с оценкой примерно в $3 млрд.

Вместо того чтобы продать компанию или вывести ее на биржу, Шуинар, его жена и двое взрослых детей передали Patagonia трасту и некоммерческой организации. Их создали, чтобы гарантировать, что вся прибыль компании – а это около $100 млн в год – будет использоваться для борьбы с изменениями климата и защиты незастроенных земель во всем мире.

Об этом сообщает The New York Times. Редакция MC.today публикует краткий пересказ этой невероятной истории.

Новая форма капитализма

Отказ Шуинара от семейного богатства целиком в его духе: он всегда пренебрегал нормами бизнеса и любил окружающую среду.

«Надеюсь, это повлияет на формирование новой формы капитализма», – сказал 83-летний Шуинар в интервью The New York Times. «Мы собираемся отдать большую сумму денег людям, активно работающим над спасением этой планеты».

Patagonia будет продолжать работу как частная коммерческая корпорация в Вентуре, Калифорния. Но Шуинары больше не владеют компанией. В августе семья безвозвратно передала все пакеты акций компании с правом голоса (эквивалентные 2% акций) новой организации Patagonia Purpose Trust.

Как будет работать траст

Траст будут контролировать члены семьи и их ближайшие советники. Они будут следить, остается ли Patagonia социально ответственным бизнесом и отдает ли все свои доходы. Поскольку Шуинары пожертвовали свои акции доверительному фонду, семья заплатит около $17,5 млн. – в качестве налога на подарок.

Также Шуинары передали 98% компании, ее обыкновенные акции, некоммерческой организации Holdfast Collective, которая теперь будет получать всю прибыль и использовать средства для борьбы с изменением климата. Поскольку по уставу Holdfast Collective может вносить неограниченные политические взносы, семья не получала налоговых льгот на свои пожертвования.

«Им это дорого обошлось, но они были готовы к таким затратам. Главное, что компания не откажется от своих принципов», – сказал Дэн Мосли, партнер BDT & Co., коммерческого банка, работающего с богачами (среди которых и Уоррен Баффет) и помогающего Patagonia разработать новую структуру.

Шуинары – Ивон, его жена Малинда и дети, Флетчер и Клер – отдали основную часть своей собственности.

«Эта семья – нечто особенное. Большинство миллиардеров ежегодно отдают лишь небольшую часть своего капитала», – сказал Дэвид Каллахан, основатель вебсайта Inside Philanthropy.

Patagonia уже пожертвовала $50 млн Holdfast Collective. Ожидается, что в этом году организация получит еще $100 млн и станет весомым игроком в климатической филантропии.

Для Ивона отказ от компании не был чем-то чрезвычайным. «Я не знал, что делать с компанией, – говорит он. – Я не хотел быть бизнесменом. Теперь я могу умереть хоть завтра, а моя компания будет делать правильные вещи еще следующие 50 лет».

Это действительно может сработать

Отказ от компании полностью вписывается в образ жизни Шуинара.

Когда он занимался скалолазанием в долине Йосемити в Калифорнии в 1960-х годах, он жил в своем автомобиле и ел кошачий корм, стоивший по 5 центов за банку.

Даже сегодня он носит старую одежду и ездит на не новой Subaru. Он так и не купил себе компьютер или мобильный телефон.

Patagonia, основанная Шуинаром в 1973 году, стала компанией, отражавшей идеалистические взгляды его семьи. Она внедряла использование органического хлопка, обеспечивала уход за детьми рабочих, призывала к осознанному потреблению.

В течение десятилетий компания отдавала 1% прибыли, преимущественно местным активистам-экологам. А в последние годы стала более политически активной: даже подала в суд на администрацию Трампа, пытаясь защитить национальный памятник – заповедник в штате Юта «Медвежьи уши».

Продажи компании резко росли, и, соответственно, рос и собственный капитал Шуинара. Это не слишком радовало его как человека, ненавидящего чрезмерное богатство.

Рейтинг Forbes, а затем пандемия Covid-19 помогли запустить разворачивавшийся в течение последних двух лет процесс, и в конце концов привели к тому, что Шуинары отдали компанию.

В середине 2020 года Шуинар начал говорить своим ближайшим советникам, среди которых был и исполнительный директор компании Райан Геллерт, что если они не смогут найти хорошую альтернативу, он готов продать компанию.

«Однажды он сказал мне: «Райан, я клянусь Богом, если вы не начнете что-то делать, я сам буду звонить по телефону миллиардерам из списка Fortune с предложением покупки», – говорит Геллерт. – Тогда мы поняли, что он серьезно».

Небольшая группа юристов и членов правления Patagonia начала работу над проектом с условным названием Project Chacabuco. В течение нескольких месяцев группа исследовала различные варианты. Среди них были и продажи части или всей компании, и превращение Patagonia в кооператив с работниками как собственниками, и создание некоммерческой организации.

«Было впечатление, что мы пересмотрели все, что могли, но так и не нашли хорошего варианта», – говорит Хилари Десуки, генеральный советник компании.

Проще всего было бы просто продать компанию или вывести ее на биржу. Тогда Шуинар получил бы достаточно финансовых ресурсов для финансирования природоохранных инициатив. Именно так поступил его лучший друг Дуг Томпкинс, основатель компаний одежды Esprit и The North Face.

Но Шуинар не верил, что Patagonia в таком формате будет обращать внимание на благосостояние работников или будет финансировать экологические мероприятия.

«Я вообще не уважаю фондовый рынок, – сказал он. – Вы теряете контроль над компанией, потому что вам нужно максимизировать прибыль для акционера. И тогда вы становитесь одной из этих безответственных компаний».

Ивон также думал просто оставить компанию детям, Флетчеру и Клэру. Но даже этот вариант не сработал: дети не были в восторге от идеи. «Для них было важно, чтобы их не рассматривали как финансовых бенефициаров», – сказал Геллерт.

Наконец команде удалось найти понравившееся всем решение. В декабре они впервые собрались с начала пандемии на однодневную встречу. «Нам еще нужно было выяснить миллион и одну вещь, но появилось ощущение, что это может сработать», – вспоминает Геллерт.

Идеальное решение

Теперь, когда будущее компании понятно, ее команде придется упорно работать, чтобы корпорация оставалась прибыльной и могла выделять средства на борьбу с изменением климата.

Как Holdfast Collective будет распределять прибыль компании? Шуинар отмечает, что основное внимание будет сосредоточено на природных климатических решениях, таких как сохранение диких земель. Также Holdfast Collective сможет не только финансировать экоактивистов, но и лоббировать и жертвовать на политические кампании.

Для Шуинаров важно, чтобы даже после того, как основатель Patagonia умрет, доходы компании тратились на защиту планеты.

«Я чувствую большое облегчение, потому что навел порядок в своей жизни, – сказал Шуинар. – Для нас это было идеальным решением».

Источник: текст The New York Times