«Магазины и аптеки эвакуируют на левый берег, город в блокаде». Письмо в редакцию о жизни в оккупированном Херсоне

На этой неделе в нашу редакцию пришло письмо от Оксаны из оккупированного Херсона (имя изменено по просьбе героини). Оно начиналось со слов:

«Моя цель – показать жизнь в оккупации, как есть. Враг вкладывает огромный ресурс в то, чтобы правда была неизвестна».

Редакция MC.today публикует письмо практически без изменений. В нем Оксана рассказывает о повседневной жизни в оккупации. 

Хэллоуин без сладостей

Пожелтевшие листья танцуют с лучами солнца в воздухе. Теплый день 31 октября 2022 года запомнится мне белокурой девочкой, которая шла одна вдоль улицы.

Одета в беленькие колготки, модные конверсы и яркую розовую курточку. На ее лице тщательно нарисованы паучки и паутины. Она улыбается прохожим. Каждому смотрит в глаза, в ладони сжимает пустой пакет. Что-то хочет сказать, но видно, что стесняется.

Я не сразу понимаю, почему ребенок разрисован паучками – не помню ни месяц, ни день. Для меня время остановилось 24 февраля, когда я выбежала на крики семьи во двор и увидела столб дыма над аэропортом в Чернобаевке.

Девочка стыдливо смотрит мне в глаза и здоровается, глазами показываю – говори. Она улыбается:

– Сладость или гадость?!

– Сладости, сладости!

А сама о себе думаю: «Где же я тебе, дитя, сейчас так просто найду эти сладости».

О начале оккупации

24 февраля с утра выстроились огромные очереди во все магазины. Некоторые из них так и не открылись до сих пор. Мы тоже, как и большинство людей, побежали закупаться. Ведь довоенная жизнь не нуждалась в запасах. Большие очереди в банкоматы и банки, супермаркеты и автозаправки. Херсон, как и вся Украина, начал делать запасы.

Несколько дней российская армия не входила в город. Но было слышно, как идут бои у Антоновского моста. С каждым днем ​​было все громче, самолеты и вертолеты пролетали над головой и – взрывы, взрывы, взрывы.

Город замер, выйти уже было небезопасно. По улицам большими колоннами поехала тяжелая техника российской армии, бряцание железом заполонило раньше уютный город.

Первый мой выход в город состоялся через полтора месяца после начала войны. А до этого все время мониторинг новостей – где стреляют, где взрывают. Мысли, что вот-вот это кончится.

Такого же не может быть, 21 век. Эпоха инноваций и технологий. Но ведь «никогда снова», «изучены» уроки истории. Такого просто быть не может. К сожалению, быстро не кончилось.

О бизнесе в оккупации

Со временем магазины стали закрываться: не потому, что нет продуктов, а потому, что владельцы боялись их открывать.

Россияне слезли с военной техники и пошли «асвабаждать» торговые центры и магазины.

Происходили ограбления магазинов, продуктов становилось все меньше. Накапливались огромные очереди там, где было хотя бы что-нибудь. Покупать можно было ограниченное количество товаров. Люди стояли на морозе по 4-5 часов, затем менялись. Бывало, что уходили домой с пустыми руками – на всех не хватило продуктов.

Несмотря на установленный россиянами комендантский час, пенсионеры шли ночью в банки, которые еще тогда работали. Хотели снять наличные с пенсионных карт.

Сотрудники ПриватБанка и Абанка – это мои герои, долгие месяцы они работали в условиях войны и оккупации и обслуживали людей. Наличные с банкоматов нельзя было снять нигде.

Летом я шла по улицам и видела людей, которые под деревьями, на собственных стульях или просто на тротуарах сидели долгими часами под палящим солнцем в ожидании своей очереди в банк. Но главное, над банком долго развевался желто-голубой флаг. Он и сейчас развивается, выгоревший на южном солнце и измученный ветрами. Он, как весь единый народ Украины – несокрушимый.

Постепенно открылись магазины только с русскими продуктами и заоблачными ценами. Было «Сільпо», «АТБ», «Фреш», а стало «Сытный». Странное название, да и только.

Безналичный расчет постепенно начали запрещать. Цель: «россия здесь навсегда» с рублевой зоной. Но магазины как брали гривну, так и берут. А попробуй на базаре рассчитаться рублями!

Рубли берут только те, кто ездит в Крым пополнять товарный запас. Население выживает как может: «обнальщики» с карт берут до 15% комиссии. Наличные деньги нужны для рынка, ведь цены там ниже, чем в «Сытном». Возможно ассортимент не столь велик, но необходимое можно найти.

Летом еще было много продукции украинского производства. Сейчас практически не сыскать. Сейчас вообще продуктов стало меньше – и российского и крымского производства тоже.

Город на грани продовольственной катастрофы. В конце октября этот «Сытный» эвакуировали на левый берег. Остатки свезены в один магазин. Поставки продовольствия больше не будет. город в полной блокаде.

Лекарства – это отдельная и длинная тема. Их нет. По состоянию на 31 октября 2022 аптеки эвакуированы вместе с остатками. Оставили несколько дежурных аптек. Сегодня я видела одну с огромной очередью людей.

Только благодаря тому, что я работаю дистанционно и имею доход даже в войну, у меня есть минимальный необходимый набор продуктов. Большинство горожан сидят без работы.

Я наблюдаю, что с каждым днем ​​все меньше людей в городе. Окна соседей затухают и свет там больше не загорается. Но и осталось много людей. Дети играют в парках, подростки собираются группами. Жизнь горожан все равно продолжается в этих условиях. Если это можно назвать «жизнь».

***

Смотрю на девочку с паутиной на щеках. Где мне взять сладости? Оглядываюсь вокруг, вижу заколоченные окна магазинов с вывесками «товара нет».

Наконец даю девочке наличные деньги со словами «извини, сейчас только так». Девочка поблагодарила и пошла по пожелтевшим листьям.

Я смотрела, как она шла и думала: «Восемь месяцев детства россия забрала у тебя. Когда ты вырастешь, как будешь вспоминать это время? И простишь ли?».