«Это иллюзия, что, если завтра мы выйдем на границы 1991 года, экономика сразу заработает лучше, чем до войны». Большое интервью Даниила Гетманцева

За десять месяцев 2021 года в бюджет Украины поступило на 87,5 млрд грн меньше средств, чем за десять месяцев военного 2022 года. Об этом говорит Даниил Гетманцев, председатель Комитета ВРУ по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики. «Если считать во фронтовых единицах – это около 1,2 тыс. танков».

По словам Гетманцева, это результат того, что бизнес добросовестно платит налоги. Редакция MC.today расспросила Даниила Гетманцева о том, что будет с украинским бизнесом, если война будет продолжаться в следующем году, будут ли выпускать IT-специалистов за границу и как деоккупация территорий повлияет на экономику страны.

Об уклонении от налогов

Если посмотреть последние новости о вас, то сразу наталкиваешься на законопроект об упрощении администрирования КИК (контролируемых иностранных компаний). Он облегчает подачу отчетности. Какие изменения ожидают бизнес, если его примут? 

Контролируемые иностранные компании – это компании, которые не занимаются бизнесом и принадлежат, например, мне или другому налоговому резиденту Украины. Эти компании не ведут активную бизнес-деятельность и получают пассивный доход. Такие компании раньше использовали как способ ухода от налогов. 

В 2020 году мы приняли антиофшорный закон, и нынешний законопроект его дополняет. Мы предлагаем сделать администрирование более простым и следить за тем, чтобы крупный бизнес не уклонялся от налогообложения.

В начале войны приняли несколько законов, которые упрощали ведение бизнеса. А уже через несколько месяцев приняли законопроект, который возобновлял камеральные проверки, работу СЭА (систем электронного администрирования) и НДС. Предприниматели встретили его очень отрицательно. Что вы думаете об этом?

Такого решения требует сам бизнес. Закон обязан обеспечить компании средствами в виде возмещения НДС из бюджета. Это компенсация государством суммы НДС, уплаченного в стоимости приобретенных товаров, работ, услуг и так далее.

А чтобы возместить эти деньги, нужно провести проверку – иначе невозможно это сделать. В октябре мы таким образом возместили бизнесу 11 млрд грн из бюджета. А с начала года – 62,9 млрд грн, плюс на возмещение в казначействе 9,5 млрд грн.

Недавно появилась петиция с предложением на время военного положения отменить блокировку налоговых накладных – вроде бы при регистрации их «заворачивает» сервер ГНС и это может стать причиной закрытия бизнеса. Такая проблема действительно есть? 

Процент заблокированных налоговых накладных за целый год – 0,08% от общего количества. Проблема, которой посвящена эта петиция, состоит в том, что алгоритмы блокировки налоговых накладных регулярно меняются. Это заложено в логике работы системы электронного администрирования НДС. По предложению Минфина Кабмин сменил алгоритмы в середине октября.

Законодательство предлагает достаточно простой выход из ситуации – регистрация так называемых таблиц, необходимых для того, чтобы накладные не блокировали. Нужно зарегистрировать такую ​​таблицу под вид деятельности вашей компании, тогда никто не заблокирует ваши налоговые накладные в будущем. Процесс регистрации таблиц занимает пять дней. Это простая процедура, которую надо пройти.

Почему нужно постоянно менять эти алгоритмы?

Те, кто уклоняется от налогообложения, придумывают новые способы не платить, поэтому Минфин должен все время менять алгоритмы. Алгоритмы блокировки меняли в прошлом и будут менять в будущем. Над этим работает целый департамент Минфина.

Поймите: деньги, которые мы собираем в бюджет, – это тоже оружие. Это обеспечение армии. Все выплаты, которые идут на войну, получены благодаря налогам, часть дают партнеры. Поэтому для всех нас – и для бизнеса, и для государства – важно, чтобы налоги платили полностью. Налоги оплачивают потребности армии, которая защищает бизнес от агрессора.

О перспективах украинского бизнеса

Расскажите, пожалуйста, как дальше будет проходить финансирование государственных программ поддержки бизнеса. Как бизнес сможет использовать их?

Из всех программ для поддержки бизнеса, которые у нас есть на сегодняшний день, самая эффективная «Доступные кредиты 5-7-9%». В госбюджете в следующем году объем финансирования этой программы увеличился с 7 млрд до 16 млрд грн, то есть на 130%.

Я вообще за то, чтобы увеличивать объемы кредитования и количество предприятий, которые имеют на него право. Это дешевые деньги, крайне необходимые людям в войну.

В мае министр финансов Сергей Марченко в интервью The Economist сказал, что, если война будет продолжаться дольше трех-четырех месяцев, то бизнес ожидает резкое повышение налогов и сокращение расходов. Война длится девять месяцев. Что вы скажете по поводу такого сценария? 

Сейчас я не вижу потенциала для повышения налогов. Потенциал есть исключительно в улучшении администрирования налогов, в обеспечении равенства и всеобщности налогообложения. Сравним поступления в бюджет в октябре 2022-го и октябре 2021-го. В этом году – плюс 3,8 млрд грн, или 10%. Представьте: экономика страны, которая не была в состоянии полномасштабной войны, дала меньше, чем военная экономика.

Если мы сравним январь – октябрь 2022-го с прошлым годом, то увидим, что налоговая вместе с бизнесом в этом году собрали в бюджет на 18% (или на 87,5 млрд грн) больше поступлений. С Госбюджетом-2023 сейчас проблем нет – мы все просчитали так, чтобы не пришлось повышать налоги.

С чем связаны подобные результаты?

Это можно назвать украинским чудом – когда в войну, не увеличивая налоги, а уменьшая, мы получили прирост. Практически отменили налоги на топливо, ввели 2%-й налог, для малого бизнеса сделали уплату налогов добровольной. Налоговая работает классно, бизнес отказывается от уклонения, поэтому есть результаты.

А, например, на таможне мы такого не видим. Там выполнили всего 64% ​​утвержденного плана. Следовательно, руководство недостаточно уделяет внимания работе этого органа.

О проблемах IT-сектора и выезде за границу

Вы говорили, что IT – единственная отрасль, которая сейчас развивается в Украине. Как планирует государство поддерживать именно IT-сектор?

Мы уже поддерживаем – это «Дія.City», самый льготный режим для IT из известных мне в мире. Такой налоговый режим является классной помощью в развитии «белого» IT-сектора.

Почти все специалисты «сидели» раньше на ФОПах. Это не способствовало развитию большого «белого» IT-бизнеса. А «Дія.City» как раз способствует – условия не очень отличаются, но при этом люди могут и развивать бизнес, и не уклоняться от налогов.

Чтобы продолжать эффективно работать, айтишники хотят определенности, что их не мобилизуют, а также дадут возможность выезжать за границу. Что вы об этом думаете?

Что касается мобилизации – в Украине существует действующая система бронирования, айтишники могут ею пользоваться.

Насчет выезда за границу пока окончательного решения нет и не планируется. Поймите, мы не можем одну или две профессии выпускать за границу только потому, что ее представители больше зарабатывают или возвращаются с большим доходом. Это несправедливо.

О восстановлении экономики, инфляции и росте цен

Какая часть экономики сейчас приходится на оккупированные территории? Как их деоккупация поможет восстановлению экономики и бизнеса? 

У нас есть Мариупольский металлургический комбинат им. Ильича, завод «Азовсталь» и множество других предприятий, которые уже невозможно восстановить. Вспомните птицефабрику на Херсонщине, одну из самых больших в стране. Она разрушена, а все поголовье птиц погибло. Украинская экономика в результате потеряла 30% ВВП, и деоккупация их не вернет.

Не стоит иметь иллюзию, что, если завтра мы выйдем на границы 1991 года, сразу все заработает лучше, чем до войны. Хотя мы обязательно будем работать над этим.

Сколько сейчас заложено денег на восстановление страны? И на что они пойдут? 

В бюджете 2023 года заложено 35 млрд грн. А по расчетам Плана восстановления страны от последствий войны, в течение следующих 10 лет на восстановление нам нужно $750 млрд. То есть этих 35 млрд грн совершенно недостаточно, они пойдут просто на «латание дыр». К примеру, на восстановление ТЭЦ-5 в Харькове, которую накрыли обстрелами. На реализацию более масштабных проектов восстановления у государства денег нет, рассчитываем на помощь партнеров.

Так, треть из нужных $750 млрд будут составлять, по нашим расчетам, частные инвестиции, две трети дадут международные финансовые организации, такие как Всемирный банк, и правительства иностранных государств. Для бюджета 2023 года США обязались предоставить нам $18 млрд – $1,5 млрд ежемесячно, столько же Еврокомиссия. Плюс мы ожидаем программу от МВФ – примерно $15 млрд.

Многие украинцы сейчас потеряли работу. В каких сферах можно ожидать увеличения количества рабочих мест?

Война – это возможность и шанс для развития оборонно-промышленного комплекса. От производства касок и бронежилетов до робототехники. Это легкая промышленность. Сейчас мы больше завозим одежды для военных из-за границы, чем производим в Украине. Так не должно быть, легкая промышленность должна развиваться.

Еще одна сфера, которая будет расти в ближайшее время, – это пищевая промышленность: от мясной продукции до хлеба, масла, молочки. Все это также нужно армии и гражданским.

В сельскохозяйственную переработку, военно-промышленный комплекс, IT мы будем вкладывать государственные средства в виде госзаказов. Это сферы, которые будут развиваться в Украине, несмотря на, а возможно, благодаря войне.

Рост инфляции будет ускоряться. Есть ли шанс, что ее удастся замедлить? 

У нас действительно инфляция больше 26% с начала года, но цены растут везде в мире. В Чехии инфляция составляет 15%, в Польше – 18%, в странах ЕС – в среднем 11%. В Турции – больше 80%. То есть в странах, которые не находятся в состоянии войны, цены выросли почти вдвое. Наша инфляция соотносима с инфляцией в странах Балтии. Высокая ли это инфляция в таких условиях?

Нацбанк удержал инфляцию. Мы увеличили соцвыплаты: индексировали пенсии и в следующем году планируем это сделать. Возможно, для вашей аудитории это не так важно, но для бабушки, которая получает небольшую пенсию, будет ощутимо. Социальные расходы у нас по скорости роста на втором месте после обороны – в начале года они выросли на 27%.

В бюджете вы можете увидеть, что инфляционный макропрогноз на 2023 год – 28%. Может быть, удастся ее замедлить.

А что будет с курсом гривны дальше – он стабилизируется? В чем людям лучше сейчас делать сбережения? 

Я не буду петь дифирамбов гривне, но, несмотря на то, что в Херсонской области оккупационная администрация обещала до конца сентября обеспечить рублевую зону, в конце октября она «разрешила» обращение гривны. Это свидетельствует о том, что гривна пользуется спросом. Она достаточно стабильна по сравнению с валютами наших соседей. Даже по сравнению со страной-агрессором.

Гривна – это ведь не просто об экономике. Гривна – знак нашего суверенитета. Для нас на финансовом фронте удержать гривну – это такая же задача, как для военных – удержать территорию. Мы рассчитываем бюджет, исходя из реалий, опираясь на прогнозы официальных источников – правительства и Нацбанка. Мы никогда не находились в таком конфликте. Но в любом случае мы выстоим. Вопрос только в цене нашей победы – она может быть еще выше.