«Предприниматели, которые никак не строили отношения с врагом, уже расстреляны». О бизнесе на оккупированных территориях

На фотографиях освобожденного Херсона меня радуют вывески украинских магазинов на изуродованных стенах поврежденных домов заминированного города с взорванными котельными. Я смотрю на эти привычные вывески – они такие же, как в Киеве и Днепре. Но понимаю, что они – маркер того, что Украина здесь была, остается и будет всегда.

Флаг – это дело высокое, государственное, большое. А вывески – они на бытовом уровне, ежедневно-обыденном. На уровне простого населения оккупированного города украинские вывески – это маркер государства. Город украинский до тех пор, пока в нем есть хотя бы одна украинская вывеска. А если их не остается, и все заменены российскими – это будет означать, что теперь действительно беда. Такая беда у нас сейчас в Крыму.

До войны я много общался с моим другом, бизнесменом из одного городка на юге Украины. У нас было много общих тем о бизнесе. Меня удивляла глубина его размышлений и тонкое чувство, как делать правильно, чтобы все вокруг крутилось.

Началась война, пришли оккупанты и начали кошмарить его бизнес. Раз за разом он получал «пока по-хорошему» предложения, от которых невозможно отказаться. То финансировать какую-нибудь хню, то возглавить какую-то хню, то войти в состав какой-то хни и так далее, потому что он был фигурой выдающейся в городе.

Но он находил в себе силы отказываться от всего, за что и попадал по полной – его похищали, бросали «на подвал», избивали, но он выходил и снова продолжал свое.

Он пытался как-то продолжать бизнес под оккупацией – это, по сути, свелось к попыткам продавать хоть какие-то складские остатки, потому что никакого нового завоза товара из-за границы быть сейчас не может.

Время от времени мы общаемся. Более полугода он под оккупацией пытается держать бизнес и не теряет надежды и веры. Хотя я знаю бизнесменов, которые за то же время, но в условиях немного лучше, потеряли не только надежду, но и ум, а потом – жизнь. А он продолжает и пробует.

Время от времени мы общаемся, и тема разговоров одна и та же, с мая – где вы, мы ждем вас, мы верим в вас, несмотря ни на что стараемся держаться и что-то делать исподтишка.

Почему он остался? Не мог бросить родителей, которые никуда ехать уже не могли.

После освобождения его города я встречусь с ним и расскажу вам, как и на чем он держался эти месяцы, и как строил отношения с оккупантами. Ибо буду откровенным – те бизнесмены, кто никак не строил отношения, уже расстреляны.

Это большая, еще не раскрытая страница этой войны – бизнес, работавший под оккупацией, состоящий не только из черного и белого.

Но мой знакомый не один такой, кто продолжает работать на оккупированной территории, донатить на ВСУ, как только появляются деньги, интернет и электричество, удалять логи и ждать деоккупации. Таких людей много, и все они – Украина.

Я не уверен, но, возможно, я пишу этот пост для тех, кто считает, что всех, кто работал на оккупированных территориях, после освобождения нужно ставить к стенке, как предателей и коллаборантов.

Источник: Facebook Дмитрия Томчука