На какие шаги решились, чтобы трансформировать бизнес во время войны? Опыт KAN, MHP, ОККО и других

Одни компании продумывали невероятные пути экспорта, другие научились работать ночью, третьи вернули децентрализацию, от которой отказались. Какую трансформацию бизнес происходит во время войны, обсуждали на Киевском международном экономическом форуме. Среди спикеров – представители разных сфер: основатель девелоперской компании KAN Development Игорь Никонов, советник председателя правления MHP Дмитрий Зозуля, CEO группы компаний ОККО Василий Даниляк и не только.

В партнерском материале с КМЭФ рассказываем, как трансформировались украинские компании во время войны и какой будет трансформация уже после победы.

Как работает последний индустриальный производитель на востоке

Холдинг HD-group, который занимается переработкой зерна, производством хлебобулочных и кондитерских изделий, начал терять предприятия через четыре дня после начала полномасштабного вторжения россии.

При этом практически с первого дня войны мирный производитель хлеба, бакалеи, муки и круп HD-group превратился в объект стратегической инфраструктуры.

По его словам, HD-group сильно трансформировался. В компании уничтожили инструменты аутсорсинга, централизованные IT, казначейства, которые внедряли при создании холдинга. В условиях, когда между предприятиями часто отсутствует связь, этот функционал практически не работал.

«Вынуждены были вернуть высокую степень децентрализации, – объясняет Шестопалов. – Определили, что каждое предприятие является самостоятельным авианосцем, который должен выплывать в любой ситуации, определили крайние рамки, в которых они могут двигаться, и дальше в целом продолжали функционировать».

Сегодня на востоке HD-group – это последний индустриальный производитель.

Кого привела к трансформации логистика

После вторжения пять заводов компании Interpipe, которая производит стальные трубы и железнодорожные колеса, остановились. Это были первые решения для безопасности персонала, поскольку Днепропетровская область находится не очень далеко от зоны боевых действий.

Но так не могло продолжаться долго, потому что Interpipe – компания-экспортер. Ее ключевые рынки – США, Ближний Восток, Средняя Азия, Европа. У компании были долгосрочные контракты с крупными нефтегазовыми компаниями, такими как Turkish Petroleum и Qatar Petroleum, вагоностроителями и дистрибьюторами.

Поэтому команда логистов Interpipe совершила невероятные вещи, ей удалось найти новые пути, чтобы доставить продукцию клиентам. «Это именно логистика, логистика была ключевой», – говорит Людмила Новак, директор по коммуникациям Interpipe. История, кстати, была интересная.

Сначала повезли продукцию фурами в Европу: кое-где по две недели пришлось стоять на погранпереходах. Еще пытались по железной дороге, но она перегружена. Затем нашли путь баржами по Дунаю в Констанцу, а оттуда – в США.

Уже в апреле Interpipe запустил мощности по производству труб и колес, а в мае – сталеплавильный комплекс. Подстроиться пришлось и под проблемы с электроэнергией, из-за которых у Interpipe существенные ограничения: «Мы сейчас учимся работать поочередно – сначала прокат запускаем, затем финишную линию. Мы что-то миксуем, меняем, вводим ночные смены, работаем в выходные, то есть бизнес очень гибкий, очень трансформационный. Но таким образом можно работать сегодня, иного пути нет».

Как помогла трансформация, которую начали еще до войны

«Жить в неопределенности для нас всех уже давно норма», – говорит Дмитрий Зозуля, советник главы правления MHP. Компания уже четвертый год трансформируется. Ключевым за военный период стало умение быстро принимать эффективные решения и перестраиваться.

«У нас бизнес, который нельзя поставить на паузу, – объясняет Дмитрий Зозуля. – Курица растет, и ты не можешь ей сказать: “Стой, подожди, у нас война, нам надо пересобраться”. Не получится так сделать».

Из-за войны логистику пересобрали, структуру управления в компании сделали более плоской, значительно сократили цепи принятия решений. С мая полностью работает центральный офис в Киеве. В MHP адаптировались.

В результате MHP не только не остановили трансформацию, а наоборот – научились быть более быстрыми и гибкими. Сейчас компания производит гораздо больше кулинарных продуктов, чем до начала войны.

Как говорит Зозуля, теперь покупателю не нужно тратить много времени на кухне, чтобы приготовить вкусный ужин. «Посетив “Мясомаркет”, вы можете накрыть любой стол из готовых или почти готовых решений, – говорит Дмитрий Зозуля. – Мы говорим не только о домохозяйствах: вы можете быть владельцем ресторана, который хочет повысить эффективность, или шеф-поваром, который требует стабильного качества от команды. У нас есть решения для всех». Он добавляет, что большинство этих решений – приобретения 2022 года.

Как меняется сфера нефтепродуктов

Василий Даниляк – CEO группы компаний ОККО. Он вспоминает, как 24 февраля его бизнес фактически одним из первых почувствовал перемены.

«С 24 февраля украинский рынок горючего прекратил какие-либо отношения с российскими и белорусскими поставщиками товара, – говорит Даниляк. – В результате блокирования Черного моря остановились поставки и через все морские терминалы – в Херсоне, Николаеве, Одессе, Черноморске».

Одно время, а именно до апреля, еще работал Кременчугский НПЗ в Полтавской области, пока у него был запас сырья и он не попал под обстрелы. Но единственным путем поступления горючего извне стала западная граница Украины.

Обычно большинство нефтепродуктов ехало с севера, еще немного с востока, совсем мало с моря, а с запада – практически ничего. По словам Даниляка, какие-то западные контракты были еще в 2010-х годах, но они были всегда дороже и не работали.

В первые месяцы войны в Украине из 6 тыс. заправок работало чуть более 1 тыс.: у многих не было чем торговать или они не могли доставить ресурс к месту назначения. ОККО не закрывали ни одну из своих АЗС.

«У нас под бомбежку попали нефтебазы, на временно оккупированной территории находятся АЗС. Еще несколько десятков заправок так или иначе получили повреждения во время боевых действий в Черниговской, Киевской, Житомирской, Харьковской областях, – говорит Даниляк. – Но большинство из них мы уже восстановили и вернули в строй».

У коллег по рынку ситуация схожая. С 24 февраля в результате ракетных ударов разрушены почти 30 украинских нефтебаз. Только эти убытки составляют более $200 млн. Но это не сломало систему обеспечения страны нефтепродуктами.

Что с рынком строительства

А вот девелоперская компания KAN Development два месяца практически не работала. Работу начали в мае.

Также компании пришлось поработать над логистикой и процессами управления: некоторые сотрудницы, в том числе топы, уехали за границу. Сейчас они все работают, потому появилось много онлайн-коммуникации.

Как заботились о кибербезопасности

Главным вызовом для Microsoft было быстро передавать знания клиентам. Еще задолго до начала кибератаки команда компании увидела, как россия действует против критически важной инфраструктуры Украины. Зафиксировать это удалось благодаря кибервозможностям и триллионам сигналов компании. Microsoft взаимодействовал с украинским правительством и клиентами, чтобы эффективно эвакуировать данные в облако и защитить их.

В последние месяцы Евгений Кагановский много общался с коллегами как из государственного, так и частного секторов. Они обсуждали стратегии и тактические шаги, которые помогут реализовать проекты и программы цифровой трансформации, а также укрепить инфраструктуру.

«Если все это выразить несколькими словами, – говорит Кагановский, – то, наверное, это будет звучать так: “То, что мы планировали реализовать в области цифровой трансформации в течение двух-трех лет, мы должны были сделать за несколько часов”».