Подполье в Мелитополе. Как движение "Желтая лента" строит сеть украинского сопротивления

Движение гражданского сопротивления "Желтая лента" возникло в Херсоне сразу после начала оккупации. Его участники получают задания от организаторов – вешать флаги и желтые ленты в городе, зарисовывать символику оккупантов, собирать информацию о коллаборантах. Сейчас сопротивление действует на всех оккупированных территориях и насчитывает более 17 000 участников по всей Украине.

В декабре 2022 года представителям "Желтой ленты" вручили премию Сахарова – ежегодную награду Европейского парламента за свободу мысли. В том же месяце один из основателей сопротивления Иван (фамилию мы не называем в целях безопасности) переехал из только что освобожденного Херсона в оккупированный Мелитополь – чтобы построить сеть сопротивления там.

Liga.net следит за развитием "Желтой ленты" и дважды разговаривала с Иваном – когда он еще был в Херсоне и теперь, когда переехал в Мелитополь. Основатель движения рассказал, чем отличается оккупационный режим в двух городах, почему он больше не боится россиян и какие надежды возлагает на эту весну.

За год полномасштабной войны Иван успел пожить в двух оккупированных городах. Сначала в родном Херсоне, а почти сразу после его освобождения отправился в Мелитополь. Перед поездкой почистил ноутбук от информации, оставил только папки "Свадьба брата" и "Лето 2017", положил в рюкзак белье и пару футболок и поехал.

Иван – один из основателей всеукраинского движения сопротивления на оккупированных территориях "Желтая лента". Движение возникло спонтанно и почти стихийно: сначала Иван и его друзья принимали участие в митингах против оккупации в Херсоне, затем начали рисовать на зданиях украинские флаги и развешивать по городу желтые ленты. Почему именно желтые? Они просто были у Ивана дома.

Уже в апреле 2022 года у "Желтой ленты" появился телеграм-канал и основатели движения начали действовать более активно и структурированно: проводили онлайн-митинги "Херсон это Украина" и "Мариуполь это Украина" с десятками тысяч участников, создали чат-бот с заданиями для противодействия оккупации, начали организовывать акции и флешмобы.

Сейчас в телеграм-канале "Желтой ленты" более 17 000 подписчиков, а в их последнем масштабном флешмобе в марте приняли участие несколько десятков тысяч человек. Он назывался "Единое сердце Украины". Люди со всей Украины фотографировались на фоне своих городов с распечатанными половинками бумажных сердец и выкладывали фотографии в инстаграм. Активисты "Желтой ленты" фотографировали в оккупированных городах желтые половинки сердец, а затем соединяли их в коллажи и выкладывали в соцсети.

ОБУСТРОИТЬСЯ В ОККУПАЦИИ

Во время оккупации Херсона Иван вместе с другими основателями "Желтой ленты" выстроили свою четко работающую сеть общественного сопротивления и схемы, по которым она действует. Они знали, где можно взять краску, чтобы рисовать украинскую символику на зданиях, где принтер, чтобы распечатать листовки, где работать безопаснее, как строить маршруты, чтобы остаться незамеченными.

В Херсоне у "Желтой ленты" действовала постоянная сеть активистов, и у каждого из них была своя роль: кто-то печатал плакаты и открытки, кто-то прятал их, кто-то расклеивал. Когда ВСУ освободили Херсон, Иван сразу решил ехать в другой оккупированный город, чтобы построить там такую же сеть.

"Выбор пал на Мелитополь, потому что это самый большой оккупированный город Запорожской области, – рассказывает Иван. – Он находится на пересечении дорог, ведущих в Крым и Мариуполь, здесь больше всего оккупационных администраций россиян. Это очень важный город, и до освобождения в нем нужно держать планку проукраинских настроений".

Иван приехал в Мелитополь в первые дни декабря. Предварительно договорился со знакомым, что будет жить у него. Месяц ушел на то, чтобы освоиться в городе и найти доверенных людей, которые станут костяком "Желтой ленты" в Мелитополе.

"Я слушал, кто что говорит в очередях, изучал маршруты города, – рассказывает Иван. – Люди напуганы и очень переживают о безопасности. Мужчины лишний раз не выходят на улицу даже в магазин или выбросить мусор – могут ведь упаковать и мобилизовать в российскую армию. Все живут в страхе, но сопротивление здесь растет. Я вижу это по количеству желтых лент и проукраинских плакатов в городе, по видео со сжиганием российских газет, которые нам присылают. Бывает даже, что дети фотографируют российские учебники в школах, рисуют в них украинские гербы и пишут нам: "Вот, посмотрите! Нас заставляют это читать, но мы по этому бреду учиться не будем".

Сам Иван тоже выходит на улицу только по необходимости – забрать или расклеить листовки, проверить работу других активистов. Берет с собой чистый телефон, где в галерее – только фото котиков и цветов. Показывает его на блокпостах, и пока проблем не возникало.

С временами оккупации Херсона ситуацию в Мелитополе разнят только нюансы: россияне провели в Запорожской области больше времени, поэтому успели лучше устроиться. В Мелитополе больше российских магазинов, включая военторги, по городу установили много видеокамер и ездит больше патрулей. Иван говорит: здесь россияне чувствуют себя более безопасно, поскольку находятся дальше от ВСУ.

Чтобы выстроить сеть активных участников "Желтой ленты" в Мелитополе, Иван написал в телеграм-канале движения: "Мелитопольцы, пишите нам в приват, есть дело". В ответ получил сотни смс.

"Конечно, часть из них – "засланные казачки", – рассказывает основатель "Желтой ленты". – Но вычислить их очень просто. Они или сразу сбрасывают какие-то ссылки и файлы, чтобы я их скачал, и они имели доступ к моему компьютеру, или настаивают на личной встрече. Причем всегда назначают ее возле своих военных штабов – наверное, чтобы далеко не ходить".

О людях, которые откликнулись и предложили помощь, основатели "Желтой ленты" наводили справки через знакомых или, если таковых не было, просили прислать ссылку на соцсети, чтобы посмотреть, что человек постит.

"Параллельно решали организационные вопросы – где печатать плакаты и листовки, сколько нужно принтеров, где их разместить, кто будет ответственным, где брать обычную и фотобумагу, – рассказывает Иван. – Это все нужно делать осторожно, чтобы на каждом этапе не вызывать подозрений. Люди сами предлагали помощь. К примеру, россияне выдавали пачки бумаги А4 преподавателям, а те писали нам: "Есть две пачки. Вам надо?" Прятали их где-то возле мусорников, бросали нам локацию, мы приходили и забирали".

20 УРОВНЕЙ ЗАДАНИЙ

Сейчас в телеграм-боте "Желтой ленты" около 500 человек из Мелитополя. Самых активных из них – около 100. Но сопротивление у каждого разное и зависит от возможностей и уровня готовности. Кто-то может вешать ленты на деревья и заборы в городе, кто-то рисовать флаги, кто-то печатать, но не распространять.

"Есть учителя, которые бойкотируют чтение детям условного Пушкина в школе – и это их сопротивление, – говорит Иван. – Конечно, они не могут делать это громко. Бывает, что учительница делает вид, будто преподает по российской программе, а сама ведет уроки по украинской. Или в каком-то классе все же переходит на российскую программу – потому что знает, что там есть дети из пророссийских семей, и это вопрос ее безопасности".

Иван называет "Желтую ленту" стартапом – подразумевая, что в принципах работы все время что-то изменяется и движение постоянно адаптируется к новым вызовам. "Например, раньше мы не знали, что россияне могут прислать нам кучу вирусов через телеграм-бот, – рассказывает Иван. – Когда поняли это, решали, как себя защитить. Или как оптимизировать работу и скорее отвечать на сообщения в боте. Как распространять информацию на большую внешнюю аудиторию. Новые вызовы возникают постоянно".

Сейчас для участников "Желтой ленты" в чат-боте есть 20 уровней задач. Сначала для новичков тестовое – наклеить где-нибудь плакат или нарисовать граффити и отправить фото своей работы. Именно на этом этапе россияне, которые пытаются втереться в доверие, выдают себя – присылают фото чужих старых работ. "После тестового открывается доступ к другим заданиям – например, распространению открыток, – объясняет Иван. – Мы присылаем примеры открыток по разным темам – против российских паспортов, оккупации в целом, мобилизации в российскую армию. Человек выбирает и печатает".

На восьмом уровне участник получает доступ к персональной рассылке от организаторов "Желтой ленты". В этой рассылке тоже есть задания – например, найти 50 российских учебников по истории, чтобы сжечь их и снять это на видео. С каждым новым уровнем задания становятся более интересными и сложными. На последних уровнях это может быть передача информации о коллаборантах или поднятие украинского флага на здании. Что именно это будет, зависит от возможностей участника.

"В заданиях с поднятием флага обычно задействовано несколько человек, – говорит Иван. – Например, один участник прячет флаг в ячейке в магазине, другой забирает его там и прикрепляет скотчем к лавочке в определенном месте, третий устанавливает, четвертый фотографирует. Все они не знакомы между собой и не пересекаются на задании, в целях безопасности вся коммуникация между ними идет через нас".

Информацию о коллаборантах собирают те, кто пересекался с ними в жизни или имеет доступ к таким данным. "Кто-то может написать: "Мой сосед получил российский паспорт и теперь он – заместитель начальника так называемой милиции". Мы проверяем эту информацию, накапливаем и передаем в украинские правоохранительные органы".

Таким образом, "Желтая лента" получила информацию о бывшей уборщице, которая теперь занимает должность "министра образования" Мелитополя, и о заведующей отделом образования, которая помогала россиянам вывозить детей из города в санаторий в Закавказье.

"О каждом таком предателе мы стараемся узнать как можно больше – где проживает, с кем общается, шантажировал ли кого-то, – рассказывает Иван. – Следим за ними в соцсетях. Например, узнали об одном студенте, который раньше был патриотически настроен, а теперь агитирует в инстаграме за Россию и стал главой "студенческого профсоюза".

ДОЖДАТЬСЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ

"Желтая лента" работает на всех оккупированных территориях, но самое большое присутствие, кроме Мелитополя, – в Новой Каховке, Геническе, Скадовске, Бердянске, Донецке, Луганске, Алчевске, Мариуполе и городах Крыма с населением от 50 000 человек.

– Где сложнее всего работать вашим активистам?

– В Донецке и Луганске. Это города, где девять лет идет война, и девять лет местных жителей с проукраинской позицией репрессируют. Именно поэтому нам очень ценно видеть, как жители этих городов присоединяются к движению. Да, это могут быть не сотни людей в неделю, как в других городах, а десятки. Они поклеят 50 плакатов и сделают 20 граффити. Не в центральных парках и на площадях, а где-то возле гаражей или в подъездах – потому что им страшно. Но это большая работа.

Сейчас участники "Желтой ленты" во всех оккупированных городах активно зарисовывают российскую символику. Например, буквы "Z" переделывают в желто-голубые песочные часы, и это символизирует, что "приближается время деоккупации и свободы". Во время нашего разговора Иван говорит, что несколько часов назад получил 30 новых фотоотчетов из Крыма – с песочными часами вместо "Z" и проукраинскими плакатами на зданиях.

– Как меняются настроения людей в оккупации? Не теряют ли они надежду со временем?

– Это и есть одна из главных задач "Желтой ленты" – напоминать, что оккупация временна. Мне легко это говорить, ведь я уже дождался освобождения в Херсоне и теперь могу дождаться хоть в Белгороде. Людям без такого опыта сложнее, но в целом они не теряют надежду. Россияне постоянно говорят: "Россия здесь навсегда", а потом мы видим, как на их агитационном автомобиле с надписью "Мелитополь это Россия" кто-то рисует желтую ленту или украинский флаг. И это показывает, как оно на самом деле.

Иван говорит, что у каждого участника сопротивления периодически возникают мысли: "Есть ли смысл рисовать ленты и расклеивать листовки? Это как-то влияет?" А потом они видят фото своей листовки в телеграм-канале, лайки и слова поддержки – и вопросы отпадают.

"Время от времени кто-то теряет мотивацию, но потом, например, запорожский телеграм-канал делает пост о сопротивлении в Мелитополе и пишет: "Несокрушимый город! Держитесь, скоро будем вместе". Или областные власти вспоминают что-то о героических жителях Мелитополя, и каждый думает: "Да я же часть этого сопротивления! Что же я, после оккупации, буду говорить детям, что сидел и молчал? Нет, я был главным партизаном в городе!".

– А вы сами где находите силы переживать оккупацию уже во второй раз и продолжать работать?

– У меня это работает так же. Иногда я думаю: "Не хочу сегодня работать, нет настроения". А потом в бот приходят 100 новых фото с отчетами выполненных заданий, и я уже снова понимаю, что моя работа нужна людям.

БЕЗ СТРАХА

Сейчас, в марте, Иван выглядит и звучит более полным сил и живым, чем во время разговора в ноябре, сразу после освобождения Херсона. Тогда даже по видеосвязи ощущалась сильная усталость, которая, похоже, перекрывала радость от деоккупации.

Иван объясняет: в Херсоне он жил в постоянном страхе – вдруг россияне разоблачат организаторов "Желтой ленты", вдруг их найдут.

"Теперь я просто не думаю об этом. Мне стало как-то безразлично. Пока никто к нам с обысками не приходил, а как придут – тогда и посмотрим, – говорит Иван. – Сейчас я действительно лучше чувствую себя, чем в конце осени. Сами понимаете, сменил обстановку. А если серьезно, то у "Желтой ленты" появилось много помощников – кто-то помогает писать тексты, кто-то распространять новости. Во-первых, это освобождает время для других дел, а во-вторых, дает поддержку. Я знаю, что я не сам рисую эти желтые ленты, что со мной много людей".

Иван и другие участники движения возлагают большие надежды на эту весну – что Мелитополь вместе со всей оккупированной частью Запорожской области освободят, и можно будет заняться организацией сопротивления в Донецкой и Луганской областях – там уже есть доверенные лица.

– После освобождения Мелитополя вы собираетесь снова переехать в другой оккупированный город?

– Нет, этих вояжей с меня хватит. Я хочу организовать сопротивление там дистанционно и заняться более глобальными проектами, связанными с нарушением прав людей в оккупации и донесением информации об этом на международном уровне. А когда вся работа будет проделана и людей в оккупации в Украине не останется, поеду на несколько месяцев куда-то к морю. Выключу телефон и выдохну.