Джордж Сорос: Как спасти объединенную Европу

Знаменитый финансист предлагает программу, которая должна вывести Евросоюз из затянувшегося кризиса.

"То, что существованию единой Европы угрожает смертельная опасность, больше не является просто фигурой речи, теперь это суровая реальность", пишет миллиардер Джордж Сорос в статье "How to Save Europe".

Он считает, что "в течение последнего десятилетия все, что могло пойти в Евросоюзе не так, пошло не так".

Сообщалось, что Сорос выступил в Париже с речью, в которой прогнозировал наступление нового тяжелого кризиса и предлагал способы его преодоления.

Воспроизведенные в прессе цитаты из этой речи практически совпадают с опубликованным текстом.

Статья делится на две части.

В первой Сорос описывает комплекс причин, который ведет Европу к новому кризису; во второй части, озаглавленной "Что можно сделать", предлагает меры, которые позволят избежать реализации худших сценариев.

Во вступлении автор напоминает, как вообще появился политический проект, который закрепил послевоенный мир и процветание Европы.

"Много лет назад небольшая группа визионеров во главе с Жаном Монне превратила Европейское объединение угля и стали сначала в Европейский общий рынок, а затем и в Евросоюз.

Люди моего поколения восторженно поддерживали этот процесс", - пишет он.

"Лично я рассматривал ЕС как воплощение идеи открытого общества.

Это было добровольное объединение равных государств, пожертвовавших частью своего суверенитета ради общего блага.

Идея Европы как открытого общества продолжает меня вдохновлять и сейчас".

Однако, замечает Сорос, после кризиса 2008 года ЕС, похоже, сошел с принятого пути.

"Была принята программа сокращения налогов, которая привела к кризису евро и превратила отношения внутри еврозоны в обязательства между странами-кредиторами и странами-должниками.

Кредиторы устанавливали условия, которым должники должны были соответствовать, но соответствовать которым они были не в состоянии.

В итоге отношения между членами ЕС перестали быть и добровольными, и равными - в противоположность тому кредо, на котором ЕС был основан.".

Вследствие этого, пишет Сорос, многие молодые европейцы сегодня враждебно настроены к ЕС и считают, что тот лишает их рабочих мест и надежного и перспективного будущего.

Именно это недовольство дало возможность популистам сформировать сильные антиевропейские партии и движения.

Вторым фактором, провоцирущим политическую нестабильность, Сорос называет начавшийся в 2015 году кризис беженцев.

"Поначалу большинство европейцев сочувствовали их бедственному положению и помогали спасаться от политических репрессий или гражданской войны, но при этом люди вовсе не хотели, чтобы их повседневная жизнь была поставлена под угрозу из-за критической перегрузки социальных служб.

В итоге они вскоре разуверились в способности властей справиться с кризисом".

В Германии именно на этой волне недовольства набрала политическую силу крайне правая партия "Альтернатива для Германии" (AfD).

Политические последствия аналогичного процесса в Италии оказались еще более катастрофическими: антиевропейские партии "Пять звезд" и "Лига" получили практический контроль над правительством.

Страна, отмечает Сорос, оказалась вынуждена проводить выборы в ситуации политического хаоса.

Политически нечистоплотные лидеры эксплуатировали кризис беженцев даже в тех странах, которые беженцев почти не принимали, пишет Сорос.

"Например, в Венгрии премьер-министр Виктор Орбан вел свою предвыборную кампанию, клеветнически обвиняя меня в том, что я планировал наводнить Европу, включая Венгрию, мусульманскими беженцами", - напоминает он.

- "Сейчас Орбан позиционирует себя как защитник собственного понимания христианской Европы, которое противоречит фундаментальным принципам ЕС", - продолжает он.

Завершая перечисление предпосылок кризиса, Сорос упоминает о том, что проблемы ЕС усугубила политика Соединенных Штатов.

"Односторонний отказ президента Дональда Трампа от ядерной сделки с Ираном фактически уничтожил трансатлантический альянс, и это стало дополнительным ударом по уже ослабленной Европе" - пишет он.

Переходя к описанию мер, которые он предлагает для спасения ситуации, Сорос еще раз перечисляет основные проблемы, которые необходимо преодолеть: кризис беженцев, политику жестких бюджетных ограничений, которая сдерживает экономическое развитие стран ЕС, и центробежные тенденции, крайним проявлением которых стал Brexit.

"Я всегда выступал за то, чтобы согласие принимать беженцев в Европе было полностью добровольным", - пишет Сорос.

- "Никто не должен принуждать государства-члены принимать беженцев, если они этого не хотят, и самих беженцев тоже не следует принуждать оставаться в тех странах, где они не желают жить.

Этот основополагающий принцип должен лечь в основу миграционной политики Европы".

Следует также срочно пересмотреть Дублинские соглашения, которые в вопросе беженцев возложили чрезмерное бремя на Италию и другие страны Средиземноморья - что привело к катастрофическим политическим последствиям".

Сорос также считает, что ЕС должен защищать свои внешние границы, но при этом держать их открытыми для легальной миграции, а государства-члены, в свою очередь, не должны закрывать свои внутренние границы.

Идея "бастиона Европы", закрытого для политических беженцев и экономических мигрантов, не только нарушает европейское и международное право; она, по его мнению, вообще неосуществима на практике.

Сорос поддерживает стремление Европы протянуть руку помощи Африке и другим развивающимся регионам через оказание существенной помощи демократическим режимам.

"Это верный подход, который позволит этим обеспечить гражданам этих стран образование и занятость и сделает их менее склонными к риску нелегального проникновения в Европу", - пишет он.

Помимо укрепления развивающихся демократических режимов, инициированный ЕС "План Маршалла для Африки" также поможет, по мнению Сороса, значительно сократить число политических беженцев.

Получив передышку, европейские страны могли бы наладить и упорядочить процесс приема мигрантов из этих и других стран для удовлетворения своих экономических потребностей.

Таким образом, миграция станет добровольной - как со стороны мигрантов, так и для принимающих их государств.

Однако, констатирует автор, реальность существенно отстает от этого идеала.

Во-первых, у ЕС по-прежнему нет единой миграционной политики.

Каждое государство-член руководствуется собственными соображениями, которые зачастую противоречат интересам других государств.

Во-вторых, главная цель большинства европейских стран заключается не в стратегическом содействии демократическому развитию в Африке и в других регионах, а в тактическом сокращении потока мигрантов.

Это отвлекает значительную часть доступных средств на грязные сделки с диктаторами, которых подкупают, чтобы закрыть возможность мигрантам двигаться через их территорию или чтобы поощрить их использовать репрессивные методы, чтобы закрыть гражданам возможность покидать их страну.

В конечном итоге, контатирует Сорос, такой подход не оправдывает себя и создает еще больше политических беженцев.

В-третьих, остро стоит проблема нехватки финансовых ресурсов.

Содержательный "план Маршалла для Африки" потребует не менее 30 миллиардов евро (35,4 миллиардов долларов США) ежегодно в течение ряда лет.

Государства-члены ЕС в состоянии внести лишь небольшую часть этой суммы.

Откуда взять такие деньги?.

Тут важно признать, пишет Сорос, что кризис беженцев - это общеевропейская проблема, которая требует общеевропейского решения.

ЕС имеет высокий кредитный рейтинг, но доступные для него кредитные ресурсы остаются большей частью невостребованными.

"Когда же этими ресурсами воспользоваться, если не для преодоления серьезнейшего кризиса?" - задает риторический вопрос Сорос.

"Опыт истории порказывает, что национальный долг всегда растет во время войны.

По принятому мнению, рост государственного долга противоречит господствующему ортодоксальному подходу, защищающему бюджетный аскетизм; но при этом жесткие бюджетные ограничения сами становятся фактором, которые способствуют нарастанию кризиса.".

До недавнего времени можно было утверждать, что жесткая экономия работает: европейская экономика медленно росла, и Европе достаточно было просто придерживаться уже принятого курса, пишет Сорос.

Однако сейчас ЕС стоит перед угрозой крушения ядерной сделки с Ираном и распада трансатлантического альянса, что неизбежно окажет негативное влияние на экономику и вызовет многие другие перемены к худшему.

Сорос утверждает, что усиление доллара провоцирует бегство инвесторов от валют развивающихся рынков.

"Возможно, мы приближаемся к очередному финансовому кризису", - пишет он.

- "Экономическое стимулирование через план Маршалла для Африки и других развивающихся регионов должно быть запущено как раз в такое время.

Именно это соображение заставило меня выдвинуть готовые предложения по его финансированию".

Эти предложения, по его словам, содержат финансовое "ноу-хау", которое позволит ЕС использовать финансовые ресурсы на очень выгодных условиях без прямых обязательств со своей стороны или со стороны стран-членов.

Эта новаторская идея уже успешно используется в других контекстах, - например, при выпуске муниципальных облигаций в США и в так называемом "хирургическом" финансировании борьбы с инфекционными заболеваниями.

"Но главное, - пишет он, - Европа должна сделать решительный шаг, который позволит ей пережить экзистенциальный кризис.

Проще говоря, ЕС должен пересоздать себя заново".

Эта инициатива должна быть поддержана подлинно массовым усилием, считает Сорос.

Трансформация Сообщества угля и стали в Европейский Союз была "инициативой сверху", и тогда она сотворила чудо.

Но времена изменились.

Обычные люди чувствуют, что они забыты и ими пренебрегают.

Поэтому сейчас необходимы совместные усилия, которые будут сочетать "инициативу сверху" от европейских институций с "инициативой снизу" от электората.

Такой подход, по мнению Сороса, поможет решить третью упомянутую им ключевыую проблему - центробежные тенденции в ЕС.

Brexit он считает очень опасным процессом, вредным для обеих сторон.

Однако это поражение он предлагает превратить в победу.

"Развод будет длительным, вероятно, более пяти лет - в политике это почти вечность, особенно в революционные времена вроде нынешних," - пишет он.

- "В конечном счете, британцам необходимо определиться, чего они действительно хотят, но было бы лучше, если бы они пришли к этому решению как можно раньше.

Это и есть цель инициативы "Лучшее для Британии", которую я поддерживаю.

Эта инициатива уже помогла выиграть важное голосование в парламенте по тем мерам, которые дают возможность держать на столе все политические варианты до тех пор, пока Brexit не будет завершен".

Сорос считает, что Британия оказала бы Европе громадную услугу, если бы отказалась от Brexit и не создавала им громадную прореху в бюджете ЕС.

Однако граждане должны выразить поддержку такому решению убедительным большинством, чтобы к такому повороту серьезно отнеслись в Европе.

Поэтому главная цель инициативы "Лучшее для Британии" - работа с электоратом.

Экономический стимул остаться в составе ЕС довольно силен, но это стало очевидно только в последние несколько месяцев, и потребуется время, чтобы эта мысль прижилась, указывает Сорос.

За это время ЕС должен преобразовать себя в организацию, в которой Британия хотела бы состоять добровольно, и такие настроения должны создать для этого политические предпосылки.

Новая Европа, по мысли Сороса, будет отличаться от нынешней в двух ключевых аспектах.

Во-первых, будут четко разделены Евросоюз и еврозона.

Во-вторых, будет открыто признано, что у евро много нерешенных проблем, которым нельзя позволить разрушить общеевропейский проект.

Еврозона регулируется устаревшими договорами, в которых утверждается, что все страны-члены ЕС должны перейти на евро, когда и если они будут к этому готовы.

Это создало абсурдную ситуацию для таких стран, как Швеция, Польша и Чешская Республика, которые ясно дали понять, что не собираются никуда переходить, а потому до сих пор рассматриваются в ЕС как "недовступившие".

Последствия этого не является чисто формальными, указывает Сорос.

Нынешняя структура превратила ЕС в организацию со странами еврозоны в роли внутреннего ядра и остальными членами, оказавшимися на периферии.

В этом заключается неявное предположение, что хотя государства-члены могут развиваться с разной скоростью, все они движутся к одной и той же общей цели.

Это предположние полностью игнорирует реальность, в которой целый ряд стран-членов ЕС явно отказались от задачи создания "все более тесного союза".

"Эта цель должна быть отброшена", - считает Сорос.

- "Вместо "многоскоростной Европы" должна быть поставлена задача создания "Европы многих путей", которая даст странам-членам больше степеней свободы.

Это будет иметь продолжительный позитивный эффект.

В настоящее время отношение к ЕС негативно: государства-члены намерены скорее укреплять свой суверенитет, а не урезать его еще больше.

Но если сотрудничество даст положительные результаты, настроения могут измениться, и некоторые общие задачи, такие как оборона, которые сейчас собирают добровольные коалиции, могут стать по-настоящему всеобщими".

Суровая реальность может вынудить государства-члены пожертвовать ради сохранения ЕС своими национальными интересами.

Сорос напоминает, что о такой возможности говорил Эммануэль Макрон в Аахене, когда получал премию Карла Великого, и его опасения были осторожно поддержаны канцлером Германии Ангелой Меркель, которая болезненно воспринимает жетскую оппозицию, с которой сталкивается на родине.

Если Макрон и Меркель преуспеют, они, несмотря на все препятствия, последуют по стопам Монне и его небольшой группы визионеров.

Но время требует, чтобы наряду с этой небольшой группой появился целый букет проевропейских инициатив, пишет Сорос.

Сорос завершает статью выражением надежды, что запланированная серия его встреч с европейскими лидерами сможет дать серьезный импульс утверждению его подхода.