Как ведущий канала «112» помог одному куму попереживать за интересы другого

Первым «большим политиком» стал Виктор Медведчук — человек, чье политическое прошлое и будущее оценивают весьма противоречиво.

Поскольку до 25 августа этого года Медведчук в основном фигурировал на каналах только в цитатах по поводу Минских соглашений и интервью дает крайне редко, то вполне можно понять интерес к тому, что он рассказывал целых полтора часа.

Об этом интервью в том числе и на «Детекторе медиа» вышло уже несколько публикаций.

Интервьюер, по сути, просто озвучивал удобные для Медведчука вопросы и терпеливо, хотя и явно нервничая, что было видно по ходившим ходуном желвакам, выслушивал (иногда весьма развернутые) ответы.

Можно даже предположить, что все вопросы были согласованы заранее.

А если учесть, что интервью шло в записи, то даже если Кужеев и задал какие-то острые или неприятные вопросы политику, то эти эпизоды вполне могли вырезать.

Из этого диалога, местами переходящего в монолог Медведчука, зрители могли сделать только один вывод: украинские чиновники и народные избранники не думают о своих гражданах, и вместо того, чтобы беспокоится о народе, слишком резко высказываются о действиях соседнего государства, чем окончательно портят отношения с Россией.

А от этого нам всем в целом и конкретным людям в частности будет только хуже.

Так что, по мнению Медведчука, Украине нужен компромисс, компромисс и еще раз компромисс, да к тому же не стоит громко высказывать недовольство поведением РФ — потому что они там, в Кремле, сильно обижаются.

И скоро обидятся так, что не отдадут Украине ни политзаключенных, ни пленных, и торговать с нами перестанут, и вообще могут Азовское море отжать.

Так что тише, тише, господа.

На этом пересказ полуторачасовой беседы Медведчука с Кужеевым можно было бы и завершить.

Если бы не слишком явное отсутствие в программе хотя бы одного внятного вопроса, который вынудил бы Медведчука оценивать не только действия Украины, украинской власти, но и России.

Скажем, 120 минут разговора о войне, Минских соглашениях, Донбассе, на части «разваливающемся государстве» Украина — и ни одного вопроса о Крыме.

Например, уточнить, считает ли г-н Медведчук то, что «государство разваливается само собой», как тот утверждал — или что в этом процессе принимает участие Россия? Может быть, он полагает, что аннексия Крыма — это «возвращение полуострова на историческую родину в результате легитимного референдума»? Возможно, ответ был бы предсказуемым — но хотелось бы его услышать.

Или, например, фрагмент беседы, который касался Азовского моря и «активностей» России, препятствующей украинским и иностранным кораблям.

Было бы, наверное, уместно, спросить — есть ли какой-то другой путь урегулирования ситуации, кроме «компромисса»? Может быть, можно было уточнить, при каких обстоятельствах был подписан договор — сразу после конфликта вокруг Тузлы в 2004 году? Подписан, кстати, президентом Кучмой, главой Администрации которого на тот момент и был Медведчук.

Может быть, этот договор, который Россия трактует так, как ей удобно — это и есть результат того самого компромисса, на котором снова настаивает г-н Медведчук?.

Или вот история, конечно же, возникшая в интервью — об участии супруги Медведчука в проекте «1+1» «Танцы со звездами».

Медведчук трижды подчеркнул, что не имеет никаких совместных политических интересов с Коломойским.

А не политических? Например, бизнес-интересы у этих двух людей есть? К сожалению, этот вопрос не прозвучал.

Как и другой: почему, как заявляет Медведчук, его бизнес-активы записаны «на семью», а точнее — на Оксану Марченко? Кстати, в разговоре прозвучала интересная цифра: Медведчук сказал, что заплатил в казну 20 миллионов гривен налогов.

Получается, бизнес его относительно невелик — для сравнения, корпорация «Рошен» за десять месяцев 2017 года заплатила более 1,2 млрд налогов.

И кстати, Медведчук отказался отвечать на вопрос о том, какой конкретно у него бизнес, обойдясь общими фразами о том, что Лещенко «не понимает», как устроен рынок сжиженного газа.

Может быть, стоило уточнить — стал ли в итоге Медведчук монополистом на этом рынке в Украине? Или как вообще изменился уровень его доходов и прибылей после начала войны с Россией? Это ведь интересно.

Также интересно было бы узнать, почему Медведчук признал вину своего подзащитного Василия Стуса.

Политик утверждает, что не разделял убеждений Стуса и не разделяет их до сих пор — и это, конечно, его право.

Но ведь и у Стуса были права — например, не признавать себя виновным.

Может быть, адвокат нарушает этику, признавая вину за своего подопечного? Почему бы не узнать мнение юриста Медведчука по этому вопросу?.

Когда Медведчук говорит о «80 % украинцев, которые поддерживают идею мира на Донбассе» — было бы неплохо узнать, откуда эта статистика.

Или когда он говорит о 43 % людей, согласных на будущую автономию оккупированных территорий в составе Украины.

Но Кужеев не уточнил, когда и кем проводились подобные опросы.

Как не уточнил, когда именно «США потребовали прекратить торговлю, которая идет между Украиной и Китаем по продаже реактивных двигателей для военных самолетов и спасательной службы».

То есть RT и другие российские СМИ действительно писали об этом, хотя даже они сообщали только о «возмущении» и «критике» США в адрес Украины — но никак не о запрете.

Fake писал об этой манипуляции, кстати.

Но почему бы просто не уточнить у Медведчука, когда именно США «потребовали» прекратить торговлю и в какой форме? Есть официальное заявление? Нота протеста? Твит Трампа? Звонок Порошенко из-за океана?.

Все это, конечно, мелочи и незначительные детали для людей излишне любопытных.

Кужеев, судя по всему, к ним не относится.

Но в одном месте все-таки очень хотелось бы, чтобы он проявил чуть больше настойчивости и интереса к вопросу.

В том, где Медведчук откровенно хвалился собственными успехами в переговорах об обмене пленными.

В том самом месте, где он осуждает действия омбудсмена Денисовой, которая, по его мнению, «вредит» своими заявлениями Сенцову.

И Ирины Геращенко, которая тоже «слишком резко» отозвалась на отказ Кремля рассмотреть просьбу о помиловании Сенцова, поданной его мамой.

Медведчук, как и во всем интервью, видит ужасные недостатки действий украинских политиков и чиновников.

Но в действиях «уважаемого Владимира Владимировича», как он его называет, ничего предосудительного, возмутительного или даже нелогичного г-н Медведчук не видит.

Скажем, согласен с тем, что Кремль требует только личного обращения Сенцова о помиловании — «это законно».

Но когда Кужеев, цитируя Геращенко, вспоминает, что Савченко освободили по обращению к Путину не лично Надежды — а родственников погибших журналистов, в смерти которых Россия обвиняла украинскую летчицу — то Медвечук снова не видит тут противоречия в действиях президента России.

«Давайте возьмем прямую речь Путина, который объяснил, почему он помиловал Савченко.

(…) Первое: мы освободили двух граждан РФ Александрова и Ерофеева, которые были помилованы Порошенко.

Второе: пострадавшие жены погибших.

Это те погибшие, в чем обвиняли Савченко, что она имела к этому отношение.

После разговора с господином Медведчуком — это не разговор был, это было пять или шесть встреч — они обратились с ходатайством на мое имя.

И вот эти обстоятельства в совокупности, вот эта правовая схема позволила Путину решить эту проблему, о которой я вел переговоры больше года».

Вот тут бы Кужееву и уточнить у Медведчука: может быть, маме Сенцова надо обратиться к самому Медведчуку с ходатайством? И если она его напишет — то Медведчук поговорит с «уважаемым», Порошенко помилует еще двоих россиян, и Сенцов вернется домой? Ведь сам Медведчук в этом же интервью заявляет: «Мой принцип всегда был один — тот, кто может посодействовать освобождению граждан, должен делать все, чтобы это произошло».

Так почему тогда сейчас политик не включается в переговоры о Сенцове? Или Медведчука надо как-то особенно попросить об этом? В конце концов, спросить — может ли политик использовать свое кумовство для благого дела, и самостоятельно попросить освобождения Сенцова?.

Или, скажем, когда Медведчук фактически советует Сенцову подать самому прошение о помиловании, как требует Кремль, — хорошо бы спросить политика, знает ли он, что требованием украинского режиссера, объявившего голодовку, является освобождение всех украинских заключенных.

И слегка странно говорить о том, что «ничего страшного» не произойдет, если Сенцов попросит у Путина помиловать его одного.

Даже цинично, можно сказать.

Жаль, что Кужеев не уточнил эти детали у своего собеседника.

Зато он задал много других вопросов.

Например, что думает Медведчук о поместной церкви — кого же еще об этом спрашивать? Медведчук же, судя по новостям, специалист по очень широкому кругу вопросов — он все знает и про ботулизм, и про лес-кругляк, и про правописание.

Естественно, что у такого человека хочется спросить обо всем-всем, в том числе, есть ли у него сформулированная «национальная идея».

Кужеев и спросил — и как удачно, что Медвечук об этом, оказывается, диссертацию писал! Правда, из сформулированного политиком ответа следует, что национальная идея украинцев — это приличный доход.

Также Кужеев уточнил, как относится Медведчук к «гуляющей информации» о пытках украинских пленных в подвалах «ДНР» и «ЛНР».

Ну, гуляет информация — отчего бы и не спросить о ней? Тем более, что ответ позволяет Медвдечуку снова ткнуть пальцем в Украину — «с нашей стороны тоже пытают», отвечает он, используя весьма популярный в школе риторический прием «сам дурак».

Правда, можно было бы и о других вещах спросить.

Например, о том, зачем Медведчук вступил в партию Рабиновича.

Или о том, связана ли его внезапная публичность с желанием баллотироваться в президенты, или же их цель — пройти в парламент со своей боевой фракцией? Или о том, считает ли он «вмешательство» России в дела Украины настолько же назойливым, как «вмешательство» США, о котором Медведчук говорил в течение интервью несколько раз? Да в конце концов, можно было спросить, зачем его охранники бьют журналистов.

Впрочем, вопросов было много, почти пятьдесят, так что нетребовательным и нелюбопытным зрителям хватило их с лихвой.

А на остальных этот предвыборный спич и не был рассчитан.

Жаль, что исполнить его помогал куму Путина украинский журналист, достаточно известный и опытный, чтобы не понимать, что он делает.