Тургенев остался холостяком не из-за Полины Виардо, а из-за ловеласа-отца

"Мое чувство к ней является чем-то, чего мир никогда не знал, чем-то, что никогда не существовало и что никогда не сможет повториться, - признавался сам писатель на склоне лет.

- C той самой минуты, как я увидел ее в первый раз, - с той роковой минуты я принадлежал ей весь, вот как собака принадлежит своему хозяину..

я уже не мог жить нигде, где она не жила; я оторвался разом от всего мне дорогого, от самой родины, пустился вслед за этой женщиной..

в немецких сказках рыцари часто впадают в подобное оцепенение.

Я не мог отвести взора от черт ее лица, не мог наслушаться ее речей, налюбоваться каждым ее движением; я, право, и дышал-то вслед за ней".

"Сажа да кости".

Горько читать эти признания.

Тургенев - это вам не заморыш, обделенный женским вниманием.

Настоящий русский богатырь под два метра роста, талант, красавец, охотник, умный, образованный, богатый.

На родине многие светские дамы вздыхали по нему.

А он выбрал заезжую чужестранку.

Мало того что замужнюю, так еще, мягко говоря, не красавицу.

Сутулая, глаза навыкате.

На лицо невозможно было смотреть анфас, утверждал художник Илья Репин.

Поэт Генрих Гейне называл это благородным уродством.

"Сажа да кости!" - язвили злые языки, намекая на темный цвет ее волос.

Даже закадычная подруга певицы, писательница Жорж Санд, изобразившая Полину главной героиней романа "Консуэло", недоумевала, узнав, что ее сын закрутил роман с Виардо: "Вот уж полюбится сатана пуще ясна сокола...".

Впрочем, и сам Иван Сергеевич был не слеп.

С горечью писал графине Ламберт: "Дон Кихот по крайней мере верил в красоту своей Дульцинеи, а нашего времени донкихоты и видят, что Дульцинея урод, а все одно бегут за нею".

Как-то в сердцах писатель сказал другу поэту Афанасию Фету, гостившему у него в Париже: "Я подчинен воле этой женщины.

Нет! Она заслонила от меня все остальное, так мне и надо.

Я только тогда блаженствую, когда женщина каблуком наступит мне на шею и вдавит мне лицо носом в грязь".

"Он жалок ужасно, - переживал Лев Толстой.

- Страдает морально так, как может страдать только человек с его воображением..

Никогда не думал, что он способен так сильно любить".

"Нет, тут явно не обошлось без приворотного зелья", - судачили в обществе.

.

Полина Виардо не была красавицей.

"Колдовство проклятой цыганки".

- Эта версия действительно была популярной и в Петербурге, и в Париже, - соглашается писатель, главный редактор семейного журнала о природе "Муравейник" Николай СТАРЧЕНКО, большой знаток жизни и творчества Тургенева.

- Недаром его мать, барыня Варвара Петровна, твердила: "Околдовала тебя проклятая цыганка!" Грозила лишить наследства.

"Маман, она не цыганка, она - испанка", - с досадой возражал Иван.

Полное имя "цыганки" - Полин Мишель Фердинанда а Гарсиа.

Она была дочерью знаменитого испанского тенора Мануэля Гарсиа.

Мать и старшая сестра тоже блистали на сценах Европы.

И у Полины оказался прекрасный голос - меццо-сопрано.

Она получила приглашение в "Итальянскую оперу" в Париже.

В 18 лет вышла замуж за директора этой оперы Луи Виардо, который был на 21 год старше.

Явно по расчету, чтобы супруг помог в творческой карьере.

- Красотой Виардо не славилась, - продолжает Николай Старченко.

- Но всякие приворотные зелья, черную магию исключаю напрочь.

Тут волшебство иного рода.

Сошлюсь на мнение ценителя женской красоты, замечательного художника Алексея Боголюбова.

Он долго жил в Париже, дружил с Тургеневым, общался с Виардо.

"Она была нехороша собой, но была стройна и даже худощава, у нее до старости были чудные черные волосы, умные бархатистые глаза и матовый цвет лица..

Рот ее был большой и безобразный, но только она начинала петь - о недостатках лица и речи не было, она божественно вдохновлялась, являлась такой красавицей могучею, такой актрисой, что театр дрожал от рукоплесканий и браво, цветы сыпались на сцену, и в этом восторженном шуме царица сцены скрывалась за падающим занавесом...".

Вот это "божественное вдохновение" певицы, ее страстный женский темперамент на сцене и сразили чувственного Тургенева.

Как и многих других, замечу.

У Виардо было немало любовных связей.

Называют принца Баденского, композиторов Шарля Гуно, Гектора Берлиоза, Ференца Листа, видных художников, писателей..

Но все они рано или поздно освобождались от ее чар.

И только Тургенев остался с Полиной до конца дней своих.

Крепостные "афродиты".

- Тургенев всю жизнь был холостяком, не завел своей семьи.

Но я читал, что причиной тому - мужская несостоятельность классика.

Потому, дескать, их связь с Полиной была платонической.

- Несостоятельность?! В молодости, до встречи с Виардо, в Спасском у него был роман с миловидной белошвейкой Авдотьей Ермолаевной Ивановой.

Девушка забеременела.

Благородный Иван решил на ней жениться, чем привел мать в ужас.

Разразился жуткий скандал.

Тургенев сбежал в столицу, а Варвара Петровна выслала Авдотью в Москву к родителям.

Там и родилась Пелагея.

Тургенев добился от матери, чтобы Авдотье назначили приличное пожизненное содержание.

Она вышла замуж.

А девочку Варвара Петровна забрала в Спасское.

И любила похвастаться перед гостями "шалостью" сына.

Мол, посмотрите, на кого она похожа? Пелагея лицом была вылитый Тургенев.

Позже, отбывая полтора года ссылку в Спасском за статью о Гоголе, он завел крепостную любовницу Феоктисту.

Прежде она служила горничной у двоюродной сестры Ивана Сергеевича Елизаветы.

Очень уж понравилась писателю, он решил ее выкупить.

Сестрица заметила, как загорелись его глаза, и запросила большую цену.

Писатель не стал торговаться.

Он хорошо одевал Феоктисту, она раздобрела телом, барина уважала...

Кстати, в ту пору Виардо была в России с очередными гастролями.

Тургенев по поддельному документу отправился в Москву под видом мещанина.

И провел с Полиной несколько счастливых дней.

Так что в плане физической любви все у Тургенева было нормально.

И с крепостными "афродитами", и с Виардо.

О чем есть намеки в его переписке с нею.

Из трех ее дочерей он выделял Клавдию (Диди).

Дал большое приданое, когда та выходила замуж.

Поговаривали, что это его дочь.

Есть и другая загадка.

Тургенев вернулся к Полине во Францию после очередной разлуки, а ровно через девять месяцев родился Поль Виардо.

Писатель послал любимой радостную телеграмму.

И был счастлив, пока не узнал о существовании художника Шеффера, нового друга певицы.

- Выходит, Поль не сын Тургенева?.

- Не будем гадать.

Во всяком случае, когда Поль вырос, стал скрипачом, Иван Сергеевич подарил ему скрипку Страдивари.

Яблочко от яблоньки.

Папа мастерски плел любовные интриги.

- Собственную семью заводить Тургенев не решался, - говорит Николай Старченко.

- Полагаю, причиной тому не Виардо, а юношеская душевная травма.

О чем он откровенно написал в автобиографической повести "Первая любовь".

Герой горячо влюбился в соседку по даче княжну Зинаиду, а она стала любовницей..

его отца! На самом деле ту княжну звали Екатерина Шаховская.

Ей было 19, она писала стихи..

Сергей Николаевич Тургенев, выражаясь современным языком, был большой ходок.

Сын изящно называл его "великим ловцом пред Господом".

Более утонченный красавец, чем Иван, он постоянно плел любовные интриги.

Мгновенно определял, как соблазнить понравившуюся даму.

С одной был нежен, с другой - груб.

На матери писателя - помещице Варваре Лутовиновой, некрасивой, в годах, - полковник женился по расчету.

У нее было 5 тысяч душ крепостных, у него - всего 150.

Жена терпела его многочисленные измены, хотя и закатывала скандалы.

Из-за этих скандалов, истории с княжной у Ивана и сложилась боязнь семейной жизни.

Как только в отношениях доходило до серьезного, он уходил в сторону.

Например, еще до Полины был страстный роман с сестрой друга, будущего революционера Бакунина Татьяной.

Она считалась его невестой.

Но свадьбы не случилось.

Вот так же позже закончились его отношения и с другими - дальней родственницей Ольгой Тургеневой, баронессой Юлией Вревской, актрисой Марией Савиной, сестрой Льва Толстого Марией.

Та из-за Тургенева даже развелась с мужем.

Но писатель на ней не женился.

Мария с горя ушла в монастырь.

Раздосадованный Лев Толстой даже вызвал его на дуэль.

К счастью, она не состоялась.

.

Отец писателя Сергей Николаевич Тургенев.