Куди цілить рушниця Гемінґвея?/Українське суспільство опинилося у вкрай непростій ситуації

Украина в своей истории имеет впечатляющие примеры жертвенности.

Наиболее яркий пример – события пятилетней давности на Майдане.

Известный украинский писатель Любко Дереш на сайте "Апострофа" в еженедельной рубрике рассказал о необходимости ежедневных "маленьких выборов" для каждого украинца, чтобы спасти Украину.

Рассказывают, что мать Хемингуэя, будучи фанатичной католичкой, ненавидела образ жизни собственного сына настолько, что в определенный момент отказалась его видеть.

На один из дней рождения писателя она послала ему торт, а вместе с ним – ружье, из которого застрелился его отец.

В другой раз она написала ему письмо, где рассказывала, сколькими вещами ей пришлось пожертвовать ради его счастья.

Очевидно, за взрослые годы Хемингуэя на вклады его матери набежали проценты, и она указала в письме, как он должен был, по ее мнению, уплатить ей свой "заем любви" - подчеркнув, что в первую очередь он должен принять как спасителя Иисуса Христа и выполнить свой долг перед Ним.

Чем закончились попытки матери сделать из сына верующего, мы, к сожалению, все знаем.

По отношению к ценностям, которые мы исповедуем, в целом можно говорить о двух превосходящие динамики в обществе.

Первая – это социальная, внешняя динамика.

Она реактивная, часто биологическая и рефлекторная, рожденная из эмоций дефицита: страха, отчаяния, подавленности, ревности и т.

В силу своей неполноты эта динамика требует постоянного утверждения, доказательства нашей правоты другим – ведь мы, не будучи достаточно убеждены в собственной правоте, не чувствуя себя в безопасности с собственными убеждениями, требуем от мира, чтобы он признал нас и полностью подтвердил: да, действительность именно такова.

Именно такая внешняя динамика порождает ожесточенных фанатиков, воинствующих атеистов и других опасных элементов.

Однако, что даже еще страшнее, именно внешняя динамика превращает людей в толпу.

Хемингуэй, конечно, ни в коем случае не хотел и не мог стать единицей толпы.

Вторая динамика – внутренняя.

Она ценностная и проактивная.

Она сращена с глубокими слоями личности – там, где уже нет страха и борьбы за место под солнцем, а есть свобода осознанного выбора.

Она всегда индивидуальна и базируется на способности человека преодолевать влияние внешней среды.

Внутренняя динамика может быть названа с определенной осторожностью духовной, хотя при этом не являются религиозностью и не всегда с ней совпадает (но и не отрицает ее).

Внутренняя динамика – это внутреннее сопротивление человеку навязываемым ей обстоятельствам, ее способность ставить на первое место ценности, а не внешние факторы.

Когда уже упомянутый Эрнест Хемингуэй писал: "Человека можно уничтожить, но нельзя победить" - он апеллировал именно ко внутренней динамике.

Люди внутренней динамики держат на плечах небо.

Это те "благородные мужи" (и "жены"), которых прославляет древнекитайская "Книга песен".

Именно внутренняя динамика отдельных людей или микрообщин порождает в обществе любовь и тепло, восстанавливает доверие, тогда как внешняя, социальная динамика является только "перетасовкой" ожиданий, надежд, иллюзий и разочарований и порождает, в результате, только фрустрацию.

Люди внутренней динамики – это подзабытые уже "воины света", которых подарил Украине Майдан.

Это люди доброй воли, которые могут взять на себя инициативу для практического воплощения идеалов примирения и согласия.

Их армия имеет свой призыв, который действует постоянно.

Наблюдая за живой природой, Чарльз Дарвин, вдохновленный идеей борьбы классов, увидел в ней конкуренцию и борьбу за выживание.

Однако, при несколько ином взгляде на тот же мир – скажем, на переплетенные лианами джунгли – можно увидеть не конкуренцию, а наоборот, сотрудничество, симбиоз.

В зависимости от того, какие установки восприятия мы для себя выбираем, в калейдоскопе современного мира мы видим бесконечное насилие, где побеждает сильнейший, или же возможность построения теплого, сочувственного общества, о котором говорит, например, Далай Лама.

Безусловно, в мире есть и первая, и вторая составляющая.

И мир, действительно, это место, где идет война.

Но настоящая война, которая идет в современном обществе, это как раз война за сознание – за то, в какой позиции мы окажемся: продавленные миром, реактивные и немощные в своей злобе, или наполненные внутренней силой, проактивные, любящие, способные заряжать своей любовью других.

Финал Хемингуэя и его ружья печален – проследить связь самоубийства писателя с его отношениями с матерью здесь также несложно.

И все же многие исследователи отмечают, что такие его тексты, как "И восходит солнце", "Старик и море", или "По ком звонит колокол", пронизаны религиозным мотивам, где герой отчаянно пытается пробиться сквозь внешнюю динамику вглубь себя, к вершинам человеческого духа.

Ружье Хемингуэя направлено на нас, когда мы отдаем себя в руки ненависти, обиды, фрустрации.

Украина уже имеет опыт "воинов добра и воинов света", рожденных Майданом: впечатляющие примеры бескорыстного служения людям до сих пор вызывают сердечный трепет.

Перефразируя Сартра, можно сказать: важно не то, что они сделали с нами, а то, что делаем после этого с собой мы сами.