Не запрет и не цензура. Кто и как ограничивает ввоз книгопечатной продукции в Украину

С мая 2017 года украинские предприниматели получили отказ на ввоз в Украину 118 наименований книг и брошюр.

Ещё 202 книги попали в список не рекомендованной к ввозу литературы.

Всё это — следствие закона об ограничении доступа на украинский рынок печатной продукции антиукраинского содержания из РФ.

Для правозащитников закон стал тревожным звонком, сигнализирующим о возвращении к традициям советской цензуры и ограничения права людей формировать собственные суждения.

Решение о выдаче разрешительных документов принимает экспертный совет Госкомтелерадио, который возглавляет первый заместитель главы Гос­комтелерадио, председатель Организации украинских националистов Богдан Червак.

Он, как никто другой, может объяснить, чем руководствуется государство, не впуская к нам книги, изданные в России.

Вопрос политический.

У Богдана Червака коротко стриженные седые волосы, аккуратные усы хрестоматийного львовского интеллигента и проницательные глаза.

Говорит он на красивом украинском с заметными галицкими нотками, что делает речь немного певучей.

Глава ОУНовцев выглядит приветливым и дружелюбным, но видимая мягкость растворяется, как только разговор переходит в плоскость политико-социальных отношений России и Украины.

По этому поводу у Червака принципиальная позиция, которую он высказывает в категоричной форме.

Но наш разговор начинается с другого — с формулировки дефиниций.

Обычно СМИ и украинские эксперты определяют деятельность экспертного совета Госкомтелерадио как запрет российских книг, однако Червак не согласен с такой трактовкой.

— Действующее украинское законодательство не запрещает ввоз книг на территорию Украины.

Вместо этого действует так называемая разрешительная процедура.

Каждый предприниматель, который хочет ввезти с территории РФ книжную продукцию, должен получить разрешение Госкомтелерадио, — объясняет глава экспертного совета.

По словам Червака, это в корне отличается от российских реалий, где напрямую применяются запретительные меры: на основе судебных решений министерство юстиции РФ составляет Федеральный список экстремистских материалов.

"Длительность конфликта на Донбассе привела к тому, что тенденция к установлению "дисциплинированного общества" в его национал-консервативном понимании стала набирать всё больший вес.

Её результатами являются попытки создания идеологической монополии".

Михаил Минаков, философ.

— У них так прописано в законодательстве.

Но Украина — не Россия.

У нас демократическое государство, мы ничего не запрещаем, — подчёркивает чиновник.

На практике это не совсем так.

Например, в сентябре прошлого года Львовский облсовет установил мораторий "на использование русскоязычного культурного продукта в любой форме".

В первую очередь речь идёт о песнях на русском языке, которые, по мнению депутатов, не должны звучать в кафе и ресторанах области.

Чуть позже аналогичное решение приняли депутаты Житомирского и Ивано-Франковского облсоветов.

Однако с такой культурной политикой регионов, напрямую нарушающей Конституцию Украины (ст.

10 гарантирует свободное развитие и использование языков национальных меньшинств, в том числе русского), оказались согласны далеко не все граждане.

В суд направили иск, опротестовывающий решение облсовета, и уже в этом году во Львове отменили мораторий.

Главный закон Украины, к слову, говорит не только о свободном использовании языков, но также запрещает цензуру в любой форме.

Юридические словари определяют цензуру как систему государственного надзора за содержанием и распространением печатной продукции.

В широком понимании книги, выпущенные в России, также подпадают под понятие распространения печатной продукции, а значит, также защищаются Конституцией.

Впрочем, Богдан Червак уверяет, что отказ в выдаче разрешений на ввоз конкретных наименований книжной продукции цензурой ни в коей мере не является.

— В Украине можно печатать книги любого содержания, никто вас в этом ограничивать не будет.

Речь идёт лишь о продукции, изготовленной в стране-агрессоре.

Этот закон касается исключительно сферы информационной безопасности.

Он был принят в связи с военной агрессией, чтобы к нам не попадали книги анти­украинского содержания, — считает собеседник Фокуса.

Вопрос практический.

В законодательстве чётко прописаны критерии, по которым книги признаются антиукраинскими.

Разрешение на ввоз не дают литературе, которая прославляет силовые органы РФ, ставит под сомнение государственную независимость Украины, разжигает межнациональную вражду.

В теории всё это звучит достаточно убедительно.

Особенно если открыть интернет и посмотреть хотя бы обложки некоторых книг, выпускаемых в России в последнее время.

Здесь можно найти фантастику "Спецназ ГРУ против бандеровцев" или публицистику "Украина — вечная Руина: гопак на крови".

Но на практике в Украину не пускают книги о здоровой еде, путеводители по Гоа и Барселоне, энциклопедию ножей, детективы Донцовой.

В детективах популярной писательницы обнаруживается "прославление российских силовых структур", в иллюстрациях путеводителей эксперты нашли "пропаганду "русского мира", на обложке "Книги о вкусной и веганской еде" изображена георгиевская ленточка, запрещённая в Украине.

"Большую энциклопедию ножей мира" у нас нельзя продавать, потому что боевыми ножами "Каратель" и "Шайтан", о которых там в том числе рассказывается, вооружены российские подразделения, захватившие Крым и ведущие войну на Донбассе.

Ничего абсурдного в запрете такого рода книг Богдан Червак не видит.

И для примера рассказывает об учебнике английского языка, в котором было сказано, что столицей Украины является Москва, а такого государства, как Украина, вообще никогда не существовало.

В России за последние пять лет вышло множество книг, которые в Украине видеть не хотят.

При этом, по мнению Червака, важным аспектом является то, что книги не разрешается ввозить только для продажи, препятствий для личного пользования ими нет.

С собой из России можно захватить до десяти экземпляров абсолютно любого издания, "даже фашиста Лимонова".

В экспертном совете 13 человек.

Из них всего один писатель — Иван Андрусяк и один филолог — Павло Михед, в основном же экспертами выступают журналисты и общественники.

К слову, президент Украинской ассоциации издателей и книгораспространителей Александр Афонин не считает такой состав идеальным.

По его мнению, формировать экспертный совет надо в первую очередь из писателей, библиотекарей, людей, которые, имея отношение к литературе, профессионально разбираются в вопросе.

Впрочем, при принятии решения совету необязательно читать книги.

Предприниматель, собирающийся ввезти в Украину книги из России, обязан обратиться в Госкомтелерадио с пакетом документов.

Предварительно он должен заказать рецензию на литературу у экспертов, требования к которым подробно прописаны в законодательстве.

С рецензией знакомят членов совета, и только в случае необходимости они могут сами изучить книгу.

Одной из основных проблем для реализации закона является то, что предприниматели ввозят книги без ведома Госкомтелерадио, обходя официальную процедуру получения разрешения.

На сегодня штраф за продажу российской литературы, нелегально распространяемой на территории Украины, составляет 42 тыс.

грн в первый раз и 209 тыс.

грн за каждый последующий.

Всего с момента действия закона было оформлено 27 протоколов о наложении штрафа на сумму более 1 млн грн.

Как рассказали в пресс-службе ведомства, Госкомтелерадио не проводит рейды, но реагирует на сообщения о распространении антиукраинских книг от активистов и сотрудников правоохранительных органов.

И если раньше на книжном рынке киевской Петровки без труда можно было найти любую книгу, в том числе не получившую официального разрешения, то теперь, по словам Червака, там такую литературу не продают.

Вопрос экономический.

Запреты книжной продукции не только не защищают национальные интересы Украины, но и вредят экономике государства, уверен политолог Руслан Бортник.

По его словам, появление списка не рекомендованной к ввозу литературы и ограничение допуска на рынок отдельных наименований привело к расцвету книжной контрабанды в стране.

Если открыть интернет и посмотреть хотя бы обложки некоторых книг, выпускаемых в России в последнее время, можно найти фантастику "Спецназ ГРУ против бандеровцев" или публицистику "Украина — вечная Руина: гопак на крови".

— Многие издания — французские, немецкие, американские — для украинского рынка не выпускаются.

Обычно это специализированные издания, по политтехнологиям или медицине, например, с небольшими тиражами, — комментирует Бортник.

О сокращении ассортимента говорит и Александр Афонин.

По его словам, в книжных магазинах наблюдается дефицит медицинских справочников, другой профильной литературы.

С ним согласен и писатель Ян Валетов.

— Запрещают книги, которые даже в России выходят тиражом в тысячу экземпляров, — книги по бизнесу, по искусству, по литературе.

А дрянь из "Яузы" (российское издательство, специализирующееся на "военно-патриотическом воспитании".

— Фокус) как везли, так и везут, — подчёркивает писатель.

Сокращение ассортимента приводит к уменьшению площадей или закрытию книжных магазинов, потере рабочих мест и налогов.

Но есть и другой аспект: Украина в гораздо большей мере экспортирует книги в Россию, чем ввозит оттуда.

— Наши издательства, особенно в Харькове, массово выполняют заказы российских подрядчиков, — объясняет Руслан Бортник.

— В случае, когда мы вводим ограничения в отношении российской литературы, скорее всего российские компании введут ограничения и в отношении продукции, произведённой в Украине.

Это чревато ещё более существенными потерями для нашей экономики.

Но не по идеологическим соображениям, а исходя из экономической целесообразности.

Он считает, что это позволит защитить отечественный рынок книгопечатания.

— Мы только за то, чтобы у нас была качественная русская литература, но для этого они (российские издательства.

— Фокус) должны прийти в Украину и выпускать эту литературу у нас, через лицензию, естественно, — предлагает своё решение писатель.

Он рассчитывает, что такие меры также позволят избежать распространения пропагандистской российской литературы в Украине.

Эту позицию поддерживает и Богдан Червак, который рассказал, что в Верховную Раду поступило два законопроекта, предусматривающих полный запрет ввоза книгоиздательской продукции.

Вопрос философский.

Многие отмечают складывающуюся в стране тенденцию: в Украину нельзя ввозить некоторые книги, нельзя заходить на отдельные сайты, под запретом оказались сотни российских фильмов, а затем вообще заговорили о моратории на русскоязычный культурный продукт.

Наблюдая за этим, критики таких подходов задаются вопросом: чем эти действия отличаются от тоталитарных методов той же России или Советского Союза, от которых мы всячески хотим дистанцироваться?.

— В Украине супердемократия! — эмоционально реагирует Червак на вопросы о дублировании в нашей стране российской политики запретов.

— Речь идёт об очень конкретной ситуации, связанной с военной агрессией РФ.

Ведь Украина не устанавливает никаких ограничений по поводу книг, изданных, например, в Польше или Беларуси.

Наш закон настолько либерален, что книги, которые не получили разрешения на ввоз с территории РФ, можно привезти из Беларуси.

Книги не разрешается ввозить только для продажи, препятствий для личного пользования ими нет.

Червак уверен, что разрешительная система ограничивает массовое распространение книг анти­украинского содержания.

Однако Ян Валетов считает, что подобные запреты в наше время кажутся наивными и популистскими, потому что проконтролировать их соблюдение нереально.

Через интернет сейчас можно получить доступ к чему угодно, приобрести онлайн любую книгу, и никакое законодательство не в состоянии этому помешать.

— С Россией мы во многом братья-близнецы: не умеем действовать иначе как по-советски.

И это смешно, ведь я включил интернет — и на этом все вопросы закрылись, — комментирует писатель.

Руслан Бортник, в свою очередь, говорит, что такая политика в принципе не может реализовываться в демократическом государстве.

— Идёт сокращение прав и свобод человека, введение государственной идеологии, — высказывается эксперт.

Аналогичной позиции придерживается и доктор философских наук Михаил Минаков.

По его словам, украинская политическая и правовая системы сейчас переживают противоречивую трансформацию.

С одной стороны, они должны демократизироваться в рамках Соглашения об ассоциации с ЕС, а с другой — дисциплинируются, такова реакция на войну и сепаратизм.

— Длительность конфликта на Донбассе привела к тому, что тенденция к установлению "дисциплинированного общества" в его национал-консервативном понимании стала набирать всё больший вес, — объясняет Минаков.

— Результатами этой тенденции являются попытки создания идеологической монополии, введение растущих списков запрещённых книг и фильмов, консервативная образовательная политика и пр.

Эта тенденция возвращает к жизни советские властные практики и политические инстинкты, отмечает философ.