Рецепт сериала «Тайная любовь»: концентрат горя и щепотка хеппи-энда

На телеканале «Украина» с оглушительным успехом, превзойдя все показатели зрительского смотрения за 2018-2019 годы и войдя в топ сериалов канала с 2014 года, прошла мелодрама «Тайная любовь» совместного производства «Украины» и компании Star Media.

Учитывая, что «Украину» медийщики между собой называют «Катрусин кинозал» за преобладание сериалов в эфирной сетке, действительно любопытно, что такого нашли в 16-серийной истории искушенные мелодрамами телезрители.

«Тайная любовь» — сериал не оригинальный, но, насколько позволяет судить беглый и поверхностный обзор первоначального корейского формата Secret Love, довольно подробно переработанный сценаристом Алиной Семеряковой и хорошо ею адаптированный к украинским реалиям.

Фабула осталась прежней.

Главная героиня (в украинской версии — Любовь) и главный герой (в украинской версии — Юрий) ночью на трассе случайно сбивают молодую девушку.

Люба берет вину за произошедшее на себя, хоть за рулем был ее возлюбленный, и cадится в тюрьму.

Второй главный герой (в украинской версии — Кирилл) — жених той самой сбитой девушки — посвящает свою жизнь мести за погибшую, но в конце концов узнает, кто на самом деле был убийцей его невесты, и в итоге влюбляется в Любу.

И жили они долго и счастливо, а Юре, усадившему возлюбленную за решетку и превратившемуся в честолюбивого карьериста, воздалось по всей строгости закона и во всю мощь кармы.

Однако наращенный на основу фабулы сюжет в украинском сериале уже значительно отличается от оригинала.

Если в корейском варианте события разворачивались вокруг героя-мстителя или, по крайней мере, две истории — его и ее — развивались параллельно, то в сериале канала «Украина» абсолютно точно главной героиней является Люба.

А главные смысловые точки происходящего — ее жертва во имя будущего возлюбленного, ее психологический перелом в тюрьме, ее стойкость под ударами судьбы, ее победа над обстоятельствами, ее новая жизнь и новая любовь.

Если считать буквально посерийно, то Алина Семерякова вывела героиню из тюрьмы гораздо позже, чем в оригинальном варианте, несколько серий вообще обходилась без линии Кирилла, заявив его только в небольшом эпизоде в первой серии, а его нежные чувства к Любе, появившиеся в корейской версии в 13-й серии, отложила до самого финала.

Таким взмахом руки сценариста мелодрама о любовном четырехугольнике (в сюжете еще немало внимания уделено новой невесте героя-мстителя) превратилась в драму о непростой судьбе украинской женщины.

В этот момент сериал «Тайная любовь» и зарядился на абсолютно точное попадание в целевую аудиторию канала «Украина».

И не в целевую, кстати, тоже.

Ведь сериал получился, по сути, об оголтелом женском бытовом героизме, которому в той или иной степени подвержены многие украинские женщины.

Те, которые терпят мужей-тиранов, приносят свою жизнь в жертву детям, тянут на себе быт, закрывают глаза на тяготы и лишения супружеской жизни с алкоголиками / садистами / домостроевцами, молчат о насилии по отношению к ним — в общем, принимают страдания и несправедливости как должное.

Для них на экране появилась героиня Люба, которая бросила учебу ради того, чтобы оплачивать образование любимого Юры.

Зачем потребовалась эта изначальная жертва, по сюжету никак не объясняется, хотя сам Юра здоров и крепок, его родители живы-здоровы и вряд ли хрупкая девушка — единственная, кто мог бы финансово поддержать обучение будущего прокурора.

Люба идет дальше и садится вместо любимого в тюрьму.

В процессе развития сюжета герой становится абсолютным антигероем, но Люба остается ему предана и продолжает его покрывать.

Такое истовое благородство, граничащее с безумием, не может не подкупить зрительниц, ведь это так четко вписывается в систему координат, в которой самопожертвование является чуть ли не главной добродетелью каждой женщины.

С другой стороны, история главной героини — настоящий концентрат горя, потенциально откликающегося в каждом зрителе.

В сериале «Тайная любовь» собраны чуть ли не все страдания человеческие: потеря любимого человека (Кирилл и его первая невеста); сложные и обоюдно травмирующие отношения отца и сына (Кирилл и его отец); несчастная жизнь «птички в золотой клетке» (новая жена отца Кирилла); потеря ребенка (сначала отец Любы «теряет» ее, когда она садится в тюрьму, потом и Люба в тюрьме теряет ребенка); тягости женщин-заключенных и их отношений с собственными детьми; жизнь детей, родившихся за решеткой и лишенных родительского тепла; неприятие социумом человека, побывавшего в тюрьме… Трагическая ткань сериала настолько плотна, что иногда буквально продохнуть негде.

Это немного мешает актерам, вынужденным на протяжении всех 16- серий находить в своем профессиональном инструментарии 50 оттенков трагизма, но абсолютно точно помогает каждому зрителю найти в этой истории что-то свое, болезненное и невыплаканное.

Но надо отдать должное режиссеру проекта Анатолию Григорьеву и операторам-постановщикам Александру Гребенникову и Андрею Швецу: «Тайная любовь» решена настолько художественно, насколько позволяет сериальный формат.

Теплое сочетание желтого и зеленого цвета мирной «дотюремной» жизни героини в кадре плавно сменяется холодным сочетанием зеленого с серым, в который врываются нарочито высветленные флешбеки о счастливой жизни героини.

Здесь работают особенные ракурсы съемки.

В минуты подавленности героиню снимают непременно сверху: чтобы глаза были большие и несчастные, а она сама — маленькая и подавленная.

В моменты силы и решительности ее показывают снизу: чтобы волевой подбородок в кадре, чтобы она буквально выросла в глазах зрителей.

В сериале продуманы визуальные образы.

Например, дурацкая пышная укладка Любы, только что вышедшей из тюрьмы, резко контрастирует с нею самой, огрубелой и психологически выеденной горестями.

Прическа словно подчеркивает, как не укладывается в пазл свободной жизни человек, потерявший несколько лет за решеткой.

Удачно выстроен бессловесный диалог Любы (актриса Дана Абызова) с ее отцом (актер Анатолий Ященко) в зале суда, когда герои молча смотрят друг другу в глаза, а закадровым текстом идет их диалог.

Возможно, этот прием морально устарел, но в данной ситуации срабатывает довольно мощно.

Поскольку сериалу придана ладная художественная форма, уже не так важны странности сценария.

Например, почему следователь не сумел сразу же выяснить, что подозреваемая еще со школы встречалась с тем, кто назначен теперь прокурором? Почему Юра не смог воспользоваться «самоотводом» и не выступать обвинителем по делу собственной невесты, что позволяет статья 77 Уголовного процессуального кодекса Украины? Почему хитрый и продуманный герой, усадивший за решетку девушку, не подумал о том, что рано или поздно она выйдет и сможет всё рассказать? Почему во время «очной ставки» с Любой Юра вдруг забывает, что ее слова о его вине никому ничего не доказывают и сам признает свою вину? Это не так уж важно.

Потому что есть концентрированно драматическая история, красиво поданная, для многих по той или иной причине близкая.

Но достаточно вредная для психологического здоровья украинских телезрителей.

«Тайная любовь» — эдакая сказка для взрослых, страшная и тяжелая, но со счастливым концом.

Это подкупает, дает надежду на то, что и на нашей улице будет праздник.

Но если разобраться, эта сказка в сотый раз воспевает формулу «терпи, казак, атаманом будешь», другими словами, «терпи, женщина, молча и смиренно, и будет тебе принц на белом коне».

Проблема в том, что таких жертвующих собою женщин — слишком много среди украинских телезрительниц.

А принцев на белых конях для хеппи-эндов их историй — дефицит.

Да и не такой уж счастливый финал у сериала.

Люба из-за своей жертвенности вынесла столько горя, потерь и чуть не лишилась жизни, а так ничего и не поняла: в финале она осталась с человеком, который приложил немало усилий к уничтожению ее жизни.

С точки зрения сюжета — это ожидаемо и логично (нельзя же зрителей у разбитого корыта вместе с главными героями оставлять).

Но с точки зрения массовой жертвенности женской аудитории — опасно и вредно.

И пока сценаристы не придумают новый тип сериальной героини, зрительницы будут верить, что класть свою жизнь на чей-то алтарь — это нормально.