Четверо в студии, не считая ведущих: новый проект канала ZIK с кандидатами в президенты

На канале ZIK состоялся премьерный выпуск программы «Не дебаты».

Название это довольно странное: с одной стороны, в начале программы зрителям показывают выдержки из закона про выборы Президента Украины, где написано, что телеорганизация имеет право проводить дебаты с кандидатами в президенты, такая программа может финансироваться из их собственных предвыборных фондов, может показываться только в прямом эфире с 19 до 22 вечера и только в виде цикла передач.

Все это зрителю, видимо, показывают в начале программы, чтобы рассказать, как канал стремится выполнить все пункты законодательства о выборах.

Более того, в студии постоянно находится юрист, который в конце программы высказывает свое мнение о том, не нарушили ли кандидаты это самое законодательство.

С другой стороны, в той же статье (ст.

62 пп.

6–14), которую цитируют зрителям в начале программы, есть такие пункты: в дебатах могут присутствовать только два кандидата, — а на ZIKе их четверо; дебаты не могут прерываться рекламой — а в программе «Не дебаты» она есть.

Непонятно также, зачем зрителям цитировали пункт про необходимость публиковать в газетах «Урядовий кур’єр» и «Голос України» информацию о дебатах — из программы неясно, сделал это ZIK или нет.

Как и непонятно, финансирует ее канал — или кандидаты в президенты.

Складывается впечатление, что зрителя хотели слегка запутать всей этой серьезностью.

А чтобы окончательно настроить зрителя на серьезный лад, ведущие Павел Кругляковский и Лейла Мамедова неоднократно подчеркнули, что за все высказывания в эфире ответственность несут только кандидаты и канал к ним не имеет отношения — хотя это касается не только предвыборной агитации, а любого прямого эфира.

После такого серьезного вступления начинается само шоу — и его смело можно отнести к развлекательным.

Эфир построен так: четверо кандидатов в алфавитном порядке подходят к кубу, в котором лежат коробочки с номерами.

Каждый из четырех номеров соответствует теме, на которую предстоит говорить кандидату.

Сами темы сформулированы удивительным образом — в этот раз ими были:.

социальная политика (перерасчет зарплат и пенсий);.

реинтеграция оккупированных территорий;.

гуманитарная политика (вера, язык);.

цена на газ.

Неизвестно, почему авторы программы решили, что социальная политика — это перерасчет зарплат и пенсий, а гуманитарная — это вопросы веры и языка.

Удивительно, но кандидаты в президенты, присутствовавшие в студии — Роман Бессмертный, Виктор Кривенко, Роман Насиров и Евгений Мураев никак не возразили против таких формулировок.

Впрочем, и отвечали-то они в основном не по теме, которая им досталась — так что, видимо, им было все равно.

По жеребьевке темы распределились как нельзя удачнее: социальная политика — Бессмертный, гуманитарная — Кривенко, реинтеграция — Насиров, газовый вопрос — Мураев.

Каждому кандидату выделялось три минуты на его выступление, еще по минуте на ответы оппонентам, которые могли задать выступающему по одному-два вопроса.

Также право задать вопрос кандидату было у зрителей и иногда свои вопросы задавали ведущие.

Параллельно можно было проголосовать за того или иного кандидата по телефону — как в шоу «Голос страны» на «1+1».

И еще до выступления всех кандидатов зрители проголосовали в поддержку Мураева — в начале программы у него набралось 26 % голосов, на втором месте оказался Бессмертный, на последнем — Насиров.

Точно такое же распределение голосов было и в конце программы.

Так что легко прийти к выводу, что зрители канала голосуют за своих кандидатов вне зависимости от того, что они говорят.

Или так прекрасно знают своих кандидатов, что заранее ориентируются, что именно они скажут по любому вопросу.

Самое увлекательное в программе — это блиц из семи вопросов, которые ведущие задают каждому кандидату перед его основным выступлением по теме.

Вот список вопросов и ответов кандидатов.

Бессмертный: Нужно ли ликвидировать «Нафтогаз»? (нет), поддерживаете ли вы эвтаназию? (нет), был ли у вас малиновый пиджак? (нет), Ульяна Супрун — хороший министр здоровья? (да), миротворческая миссия на Донбассе при поддержке ООН реальна? (да), при СССР лучше было жить? (нет), в Украине может быть два государственных языка? (нет).

Насиров: вы когда-нибудь брали взятку? (нет), бедным быть стыдно? (да), бывают хорошие олигархи? (нет), цена на газ может быть уменьшена в два раза? (да), нужно ли восстановить смертную казнь? (нет), власть развращает? (да), трудовая миграция — угроза для Украины? (да).

Кривенко: верите ли вы в бога? (да), жили ли только на зарплату? (да), была оккупация непредсказуемой? (нет), депутатская неприкосновенность должна быть отменена? (да), Украина должна дружить с Россией? (нет), нужно ли узаконить однополые браки? (нет), менять партию допустимо? (нет).

Мураев: Крым — это Украина? (да), Бандера — герой? (нет), Запад мог остановить аннексию Крыма? (нет), вам когда-то не хватало денег на еду? (да), в Украине притесняют русскоязычное население? (да), вы хоть раз в жизни употребляли наркотики? (нет).

Собственно, непонятно, как характеризует Бессмертного тот факт, что он никогда не носил малиновый пиджак, а Мураева — что ему когда-то не хватало денег на еду (он отвечал не очень уверенно на этот вопрос), но приятно наблюдать за отражающемся на лицах кандидатов мыслительном процессе.

Выступления по заявленной теме были менее интересными: Бессмертный, говоря о социальной политике государства, стал рассказывать о необходимости поддержки малого и среднего бизнеса и о том, что государство должно меньше регулировать экономику, и больше — сферу «безопасности».

Но хотя бы четко заявил, что считает порочной солидарную пенсионную систему и выступает за накопительную, и назвал себя либертарианцем.

Даже когда Кривенко задал уточняющий вопрос, Насиров туманно ответил, что «проблему надо будет решать дипломатическим путем».

Сам Кривенко очень четко отвечал на тему про «язык и веру» — собственно, он так понял поставленную тему: «Я должен объяснить прагматическую необходимость языка и веры» — зрителям и избирателям.

И дальше он рассказывал о несчастных космополитах, для которых выбор места жительства объясняется не такими важными вещами, как язык и культурная идентичность, а «экология, доходы, безопасность и хорошая школа».

Он вообще хорошо говорит — про Петриковскую роспись, про традиционные семейные ценности, про украинскую песню, про квоты на радио, про то, что надо «нежно» пояснить русскоязычным патриотам важность украинского языка, а не то они, по мнению Кривенко, «станут носителями другой культуры и заказчиками другого государства».

Что именно они будут заказывать у другого государства, кандидат не пояснил.

Наконец, Мураев говорил о газе.

Начал он хорошо — про то, что цена на газ и тарифы — это вообще не компетенция президента.

А затем рекламировал свои законопроекты в области регуляции тарифов, вещал о необходимости разработки собственных месторождений, и сожалел об остановке «Стирола» из-за высоких цен на газ — не упомянув при этом, что основной актив концерна находится в Горловке, и остановился он еще в 2014 году вовсе не из-за стоимости газа для промышленности.

Он также заявил, что зарабатывает на формуле «Роттердам+» Порошенко, а не Ахметов.

Мураев, кажется, говорил в студии больше всех и больше всех агитировал за себя (это отметила в конце программы юрист) — и можно было бы сказать, что тем самым склонил симпатии зрителей на свою сторону, но они и так были на его стороне с самого начала программы.

Ему же достались два самых важных, судя по всему, вопроса от телезрителей: какая-то бабушка спросила его, нужно ли вернуть смертную казнь в Украину и не стоит ли сократить количество депутатов в Раде.

Мураев поддержал идею «возвращения» смертной казни за определенные статьи УК (в качестве примера назвал педофилию, других примеров кандидат не привел) — но только «не при этой власти», потому что «судебная система полностью контролируется Порошенко»; и также за сокращение количества депутатов — поскольку считает, что все фракции голосуют по указке руководителей, и потому кажется, что достаточно всего пять человек — остальные, по мнению Мураева, просто исполняют роль хранителей карточек для голосования.

В конце программы ведущие напомнили зрителям еще раз, что не несут ответственности за высказывания кандидатов.

В целом получилось довольно динамично.

И хотя на дебаты это совсем не похоже — о чем зрителям намекают в названии программы, — но смотрится увлекательно, как нечто среднее между викториной и «Любовью с первого взгляда».

Перед выступлением каждого кандидата зрителям показывали видеовизитки, в которых очерчивали путь героя в политике, а также оценку его действий — если таковая проводилась — ресурсами Vox Check и «Слово и дело».

Для визитки Насирова, например, выбрали красивую фотографию из суда — ту самую, в клетчатом пледике (она создала неожиданный визуальный эффект в момент, когда Насиров говорил, что бедным быть стыдно).

И это же только начало — до выборов еще пять недель, и можно будет насладиться зрелищем еще двадцати кандидатов в известных только каналу ZIK сочетаниях.