«Жертва информационной войны»: Олег Гладковский дал интервью каналу ZIK

После выхода первых двух частей расследования «Наших грошей» о том, как якобы обогащаются на перепродаже контрабандных запчастей для украинской военной техники три молодых человека, в числе которых сын первого заместителя секретаря СНБО Олега Гладковского, случилось множество интересных событий.

Например, на журналистов подали в суд, по поводу скандала высказался президент, а сам Гладковский по доброй воле временно отстранился от занимаемой должности – и прямо-таки требует расследования изложенных в программе фактов.

Более того, Гладковский решил не отмалчиваться, как обычно это принято у украинских чиновников, а выйти с открытым, так сказать, забралом и объяснить народу Украины свою позицию.

Причем объясняться он отправился на ZIK, хотя есть и более рейтинговые информационные каналы, не говоря уже о трех общенациональных каналах, которые, можно быть уверенным, с радостью показали бы интервью Гладковского своей аудитории.

Но Гладковский выбрал именно ZIK , программу Vox Populi, в которой фактически нет ведущего (вместо него закадровый голос), а большинство вопросов задают зрители по телефону или в соцсетях – и не прогадал: оказывается, у канала удивительно лояльная, и, можно даже сказать, любящая Гладковского аудитория.

За все тридцать минут ему ни разу не задали ни одного вопроса по существу, в программе ни разу не прозвучало даже слово «контрабанда», и к тому же зрители решили не беспокоить такого серьезного и ответственного человека вопросом об участии в схемах, описанных в программе «Наши гроші», его сына.

Этот вопрос в очень тактичной форме – видимо, чтобы не расстраивать отца – задал анонимный голос за кадром.

Оказалось, что Гладковский-старший, конечно же, поговорил с младшим «о ситуации», и «его реакция более решительней», чем у папы.

Младший Гладковский подал в суд на журналистов, потому что человек он молодой, как пояснил зрителям отец, ему еще жить в этой стране, работать, и нужно во что бы то ни стало защитить свою честь, достоинство и деловую репутацию.

О собственной репутации первый заместитель секретаря СНБО беспокоится, видимо, меньше.

Хотя не очень понятно, почему он полчаса рассказывал зрителям, что не понимает суть высказанных в программе «Наші гроші» претензий, если все это «ложь, клевета, чушь» и «грязные предвыборные технологии».

В программе ни разу, по сути, не прозвучало объяснение, как связано обвинение в продаже контрабандных российских запчастей по завышенным ценам украинским оборонным предприятиям – и президентская гонка, поскольку фамилию Порошенко фигурант, находящийся в близком окружении президента, решил не упоминать.

Гладковскому вообще было очень непросто отвечать на вопросы, поскольку пришлось избегать определенных слов – вместо фамилий Зеленского и Тимошенко Гладковский говорил об «определенных кандидатах» и «интересантах скандала».

«Наші гроші» он называл то каналом, то сливным бачком.

Скандал, из-за которого он оказался в кресле интервьюированного, – «этой ситуацией».

Схему (вероятную) заработка денег своего сына и его подельников – «тем, о чем идет речь», а Россию, откуда контрабандой доставляют запчасти для украинской техники, – «страной-производителем».

Кстати, Гладковский фактически подтвердил, что и сейчас из страны-которую-нельзя-называть часть комплектующих в Украину завозится контрабандным путем.

Но такое признание Гладковскому уж точно ничем не грозит – вчера генеральный прокурор страны фактически прямо заявил, что считает приемлемым ради обеспечения украинской армии переправлять контрабандой запчасти из России.

Зрители, видя, как страдает Гладковский, пытаясь подобрать правильные слова и обтекаемые формулировки, явно прониклись сочувствием к этой «жертве информационной войны», как он сам себя назвал в самом начале программы.

И тридцать минут задавали ему очень удобные и вежливые вопросы – некоторые из зрителей, судя по всему, были вообще сотрудниками «Укроборонпрома» или фирмы Гладковского-младшего.

Например, некая Карина, которая прямо поинтересовалась, «сколько, начиная с 2014 года, МЫ поставили нового оружия в армию, и какого?».

Остальных зрителей беспокоили не менее важные вещи: например, «совершили ли преступление журналисты, которые утаивали полгода факты правонарушений, если это будет доказано»; почему «журналисты опубликовали это расследование за месяц до выборов», «разгласили ли журналисты гостайну и будет ли они за это наказаны» и так далее – приблизительно треть звонивших очень беспокоил вопрос наказания расследователей.

Оставшиеся две трети зрителей тоже были удивительными: например, три разных женщины просили Гладковского «объяснить им, что происходит», – и прямо по голосу чувствовалось, что они очень, очень беспокоятся за Гладковского, обороноспособность нашей страны, гостайну и переживают за дальнейшие успехи «Укроборонопрома».

Одна девушка прямо так и спросила: «Тимошенко заявила, что кто-то там зарабатывает на войне.

А я пять лет уже слышу такие тезисы на российском телевидении.

Не могли бы вы рассказать, что происходит?».

Кстати, «подозрительно активизировавшаяся Тимошенко» была героем множества вопросов.

В конец программы другая зрительница, переселенка Валентина с томным голосом, похвалила Гладковского за «интересный рассказ» и попросила совета у Гладковского, как воспринимать «все это», подразумевая расследование «Наших грошей».

Первый заместитель секретаря СНБО посоветовал ей смотреть побольше «красивых фильмов».

И не забыл упомянуть, что он тоже очень хочет побыстрее вернуть оккупированные территории, потому что у него там было производство, а теперь все предприятия разрушены и у него по этому поводу «сердце болит».

Но ярче всех, конечно, выступила девушка, у которой был «не вопрос, а крик души».

Она сказала, что не видит «зрады» в том, что кто-то пилит государственный бюджет, если в итоге «наши мальчики из танков стреляют по м….лям» (закадровый ведущий намекнул ей, что такая лексика неприемлема) и наконец «получили технику, чтобы защищать нас».

В целом, именно такие тезисы довольно быстро стали распространять в соцсетях сторонники действующего президента после выхода расследования «Наших грошей».

При этом аккуратно обойдя тот факт, что расследование не о контрабанде, а о завышенных ценах на эту самую контрабанду, откатах, фальшивых тендерах и семейном подряде – влияние папы, курирующего оборонку, на подписание нужных контрактов с нужными людьми, то есть с фирмами его сына.

И все это, конечно, гипотетически – пока идет расследование.

Кстати, расследования по поводу некоторых сомнительных контрактов длятся уже несколько лет, еще с 2015 года – но Гладковский об этом имеет какое-то смутное представление, неуверенно говорит о возбужденных делах – так, как будто его это совершенно не касается и не интересует.

Точно так же неуверенно он говорит и о расследовании «Наших грошей», которое он, видимо, тоже не очень внимательно смотрел, так что практически не понял, в чем именно его обвиняет и чем возмущена общественность.

Для чиновника такого высокого ранга он удивительно несообразителен.

Зато кристально честен – поясняя, почему он не может быть причастен ни к каким сомнительным сделкам, он сказал, что его родители-пенсионеры платят военный сбор – «и как же можно красть у родителей?» Действительно, как?.

В общем, программа была короткой, но очень познавательной.

Можно, конечно, было бы пожаловаться на отсутствие острых вопросов, аргументированных ответов, комментариев по сути дела и фактов, приведенных в расследовании, – но и так получилось отлично: все, что вы хотели узнать о Гладковском, можно понять и из этой «теплой ванны», в которую его погрузили на ZIKе.