Телетайп: почему мы проигрываем войну с Россией и «русским миром»?

«Армія, мова, віра» — это чисто озарение из подсознания, постигшее Петра Порошенко (его-его, Игорь Грынив только сформулировал).

У недоимперии то же самое, хотя и понтовитее.

Не только армия, но еще и флот, включая космический.

Не один великий и могучий язык, а непостижимая русская душа, на нем изъясняющаяся.

Не просто вера, а конфессия, претендующая на мировую гегемонию.

И если наш кандидатствующий Президент предложил рассматривать свое противостояние с Россией именно по этим координатным осям, то так и поступим, думающие сограждане и кивающие соотечественники.

Аксиоматично, что без боеспособной армии Украины не будет.

Создание такой армии начинается с формулирования ее функции.

Как по мне, это способность своевременно распознать и отразить любую неядерную атаку противника на любом участке госграницы.

Такую функцию возможно обеспечить лишь за счет высокомобильных универсальных боевых частей, современно оснащенных и современно действующих.

Нынешний противник еще долго будет превосходить нас ресурсно и количественно.

Значит, нам необходимо превосходить его качественно.

Можно выделить следующие ориентиры этого превосходства: отношение к военнослужащему как главной ценности армии;.

включение военнослужащих и подразделений в единую информационную систему ведения боя;.

упор на прорывные и перспективные военные технологии;.

приоритет всех видов технической и прочей разведки;.

приоритет системы ПВО, в перспективе включенной в общеевропейскую систему безопасности;.

приоритет вооружения и прочей армейской техники собственного или западного производства;.

формирование обученного и организованного народного ополчения;.

создание своего аналога «оружия возмездия» как фактор сдерживания от ядерного нападения.

Исходя из функции вооруженных сил и с учетом примерно таких ориентиров и должен строиться наш военный заказ.

Уже первый пункт об отношении к военнослужащему фактически требует построение с нуля системы медицинского обеспечения военнослужащих, потому что сегодня с Донбасса в Киев мы порой доставляем раненых дольше, чем американцы из Вьетнама в Штаты пятьдесят лет назад.

А также замены большинства видов вооружений и средств транспорта на обеспечивающие максимально возможную безопасность воинов.

Кстати, такой подход диктует необходимость развитой сети качественных автодорог, которые Минифраструктуры должно строить по заказу Минобороны.

О единой информационной системе ведения боя надо вообще рассуждать отдельно, поскольку тема столь же неисчерпаема, как и цифровое государство.

Кстати, эти темы близкородственные.

Вопрос эффективного ПВО принципиально важен для современной Украины.

Не поможет никакая сухопутная армия, если нас просто будут бомбить с высоты или расстреливать крылатыми ракетами, как Сирию.

Поскольку ПВО — оружие ненаступательное, то в создании такой системы и взаимодействии ее с подобными европейскими системами нам охотно помогут наши западные партнеры.

Если мы будем честны и последовательны, а не как сейчас.

Насчет «оружие возмездия».

Вот здесь мы поддержки категорически не получим.

Но без появления в Украине такого инструмента, у недоимперии всегда будет искус применить против нас ЯО.

Как минимум, в виде воздушного взрыва для деморализации населения.

А теперь вопрос: вы слышали о подобном стратегическом подходе от Петра Порошенко? А подобные детализированные предложения еще в 2014 году с разных сторон предлагались и лично Президенту, и его ближайшему окружению.

Я сам в этом участвовал.

И знаете, как реагировал наш Верховный Главнокомандующий? Он говорил, что все это чрезвычайно интересно, «але не на часі».

Ждем до сих пор: и эксперты, и, что важнее, военные.

А сейчас понятно, что Петр Порошенко и не планировал строить действительно боеспособные ВСУ.

Потому что не собирался противостоять недоимперии по-настоящему.

Он сделал ставку на переодетую в новую форму постсовковую армию со всеми ее изъянами, которая никогда не победит такую же постсовковую, только более многочисленную и лучше вооруженную.

Опять же, только в такую армию можно за дурные деньги поставлять ломающиеся санитарные автомобили на базе своего «Богдана», бесполезные речные катеры, произведенные на своей «Кузне на Рыбальском» и вообще, при помощи многочисленных, как пиявки в болоте, назначенных Президентом гладковских продавать армии втридорога украденные у нее же запчасти.

Что не мешает ПАПу устами порохолюбов провозглашать, как он «собственноручно возродил украинскую армию, а Владимир Зеленский, Юлия Тимошенко и Анатолий Гриценко по заданию Путина ему коварно мешали».

То, что без украинского языка независимой Украины не будет — тоже аксиома.

Но за пять лет украинский не стал не то что доминирующим, он не стал даже естественной нормой.

То есть, у людей нет внутренней потребности переходить на украинский, и нет внешних стимулов, делающих такой переход привлекательным и выгодным.

Смотрите, суперпопулярный «95 квартал» сейчас активно переходит на украинский — и на концертах, и в бытовой общении.

Потому что у них появилась потребность, связанная с кандидатством Зеленского.

А вот у «Дизель шоу» пока нет своего кандидата в Президенты Украины.

Поэтому они прекрасно обходятся русским с вкраплениями суржика — ни публики на концертах меньше не становится, ни количество эфиров не сокращается.

Вот примерно так же происходит и у множества граждан Украины: в обществе не создана потребность в мове, она не стала модной для всех поколений, не стала языком успеха.

И судорожные предвыборные попытки что-то там быстренько порешать в Раде, провальную ситуацию уже не изменят.

Кто такую потребность должен создать? Полагаю, не тот, кто выносит мову на свои предвыборные плакаты как безусловное единоличное достижение.

Именно на государственном уровне мягко простимулировать, поддержать украиноязычных творцов, издателей, бизнесменов.

Понимаете, Петр Порошенко так устроен, что всерьез относится только к тому, где крутятся деньги.

Если бы он натурально решил развивать мову, туда пошли бы финансовые потоки, и там мгновенно бы возникли свои гладковские, которые предлагали недешевые услуги по переводу на украинский фильмов, книг и рабочей документации, они бы выигрывали все сопутствующие тендеры и так далее: у Петра Алексеевича ни одна копеечка на сторону не уходит.

Но ведь ничего этого не было и нет.

Значит, очередная имитация.

Ну и насчет автокефалии, без которой реальная независимость Украины невозможна так же, как и без современной армии и приоритета украинского языка.

Томос — замечательно.

Все эти ликующие толпы истинно верующих, из которых лишь единицы способны прочесть на память Символ Веры, так воодушевляют.

Но до Поместной украинской церкви — еще идти и идти.

И путь этот будет очень нелегким.

Сколько религиозных общин УПЦ МП перешли в ПЦУ? Около 5%? Вот когда их, молящихся во здравие Патриарха Кирилла, рассказывающих о «гражданской войне в Украине» на проповедях и о «едином народе» на исповедях, останется 5%, когда они навсегда покинут наши святыни, Киево-Печерскую и Почаевскую лавры, прежде всего, тогда и восславим победу украинского православия.

А пока бывшему дьякону УПЦ МП не стоит гневить Бога несуществующими заслугами.

Получается, что по трем главным пунктам противостояния с РФ успехи под руководствам Петра Порошенко существуют преимущественно в его гипетрофированнном воображении.

Зато оставаться во власти пожизненно, как его партнер по капитулянтскому «минску», ПАП готов абсолютно реально.

Александр Кочетков, аналитик и политтехнолог, специально для «Политеки».

Напомним, агитацию Тимошенко устроили в киевской школе: «слушают о новой Конституции».

Также Politeka писала, что стало известно, сколько потратил Порошенко на рекламу: «просто брюки широкие».