Ускорение вымирания: медреформа в Украине на примере одного села

"Фельдшерский пункт, - написано в одной из статей о медреформе, – находится в аккуратном домике с евроремонтом.

В одной его части, проживает фельдшер с семьей.

В другой, ведется прием пациентов.

По утрам к фельдшеру приходят захворавшие селяне, что бы получить помощь.

Медработник приглашает их в свой благоустроенный кабинет, выслушивает жалобы, берет анализы, измеряет давление, делает кардиограмму и связывается по скайпу с семейным врачом в райцентре, что бы установить диагноз.

Затем выдает пациенту медикаменты, а в случае необходимости делает инъекции.

И, все это совершенно бесплатно..."Конечно, если ты живешь в столице или большом городе – проверить эту картинку легко.

Ведь в каждом городском доме давно есть интернет.

Но журналист "Страны" решил побывать в селе и собственными глазами увидеть - как же в действительности реализуется "на земле" распиаренная властями накануне выборов медицинская реформа.

Рождаемость нулевая, смертность высокая.

Село Пески находится в 25 километрах от райцентра Бурынь Сумской области.

Во времена СССР здесь здесь проживало около 2500 человек.

Работали три школы, большая птицеферма на 250 тысяч голов птиц и два отделения товарно-молочной фермы.

Но с тех пор все изменилось до неузнаваемости."Уже в начале двухтысячных у нас осталось лишь 1200 человек, – рассказывает, и.

главы сельсовета Елена Ганаза.

– Атеперьвсего 630 человек.

Почти вся молодежь уехала на заработки, поэтомубольшая часть населения - старики.

Смертность высокая (около 30 человек в год "уходит"), а рождаемость нулевая.

В минувшем году ни одного малыша на свет не появилось".

Елена Ганаза.

Еще пару лет назад, в поселке были аптека и почта.

Но теперь они закрыты."Аптечный пункт закрылся после того, как в Бурыни обанкротился офис коммунальной аптеки, – продолжает Елена Ганаза.

– А на почтуникто не хочет идти работать.

Очень маленькая зарплата".

Неподалеку от почты находится 2-х этажное здание бывшей сельской больницы на сорок коек.

Окна заколочены.

"Раньше здесь и роддом был, я в нем на свет появилась, – вздыхает женщина.

- Врач у нас был чудесный.

Но состарился, вышел на пенсию и уехал из села".

В двух шагах от больницы – 1-этажный домик, где находится фельдшерский пункт (ФАП).

Он не работает уже несколько месяцев и Елена долго возится с замком, что бы мы могли зайти внутрь.

Никакого евроремонта здесь конечно нет.

Как и интернета, тем более компьютера.

Печка старенькая, но, по словам Елены, рабочая.

ua"Вот кабинет фельдшера, – показывает Елена, – здесь регистратура.

А тут раньше был стоматологический кабинет.

Пока врач-стоматолог вместе с семьей в Сумы не уехал.

Мы в ФАП столы и кресла хорошие купили.

Но сейчас вынесли, чтобы не растащили.

Воруют в селе много, а кто - мы не знаем"."Нам без медиков хана!"Если ФАП не работает, медицинскую помочь жители села могут получить только в районном центре Бурынь.

Но автобусного сообщения между Песками и городом нет уже много лет."Для того, чтобы поехать к семейному врачу в Бурынь, надо сначала по бездорожью дойти пешком до трассы, – говорит 53-х летняя местная жительница Нина.

– А село у нас растянулось на 15 км.

Поэтому, все зависит от того где ты живешь.

Кому-то топать 2 километра.

А кому-то, все двенадцать "пилить".

На трассе, надо сесть на проходящий автобус.

А потом еще успеть на него, когда он возвращается обратно.

Рейс – только один.

Я за последние четыре года перенесла три операции.

И в Бурынской "районке" лежала и в Сумской областной.

Пока в селе был фельдшер, ходила к нему на профилактический осмотр.

Если сильные боли начиналась - просила сделать укол.

А теперь обращаться не к кому.

Хоть умирай тут.

Ладно, я до трассы еще как-то доковыляю.

ua82-летний Иван Семенович Стеба из-за проблем с позвоночником уже 19 лет прикован к постели.

Ухаживает, за ним супруга – сухонькая, но невероятно бодрая 80-летняя Валентина Петровна."Стыд и срам! – возмущается она.

- У нас с мужем на двоих 80 лет профессионального стажа, а мне государство 50 гривен к пенсии доплачивает за то, что я супруга досматриваю.

Лучше бы, ничего не давали, чем эту подачку.

uaВ медицинской помощи, супруги нуждаются едва ли не ежедневно."Меня лет пять назад прооперировали, желчный выкинули, – говорит Валентина Петровна.

– Печень, поджелудочная плохо работают.

Если что–то произойдет, как быть? Хорошо еще если зимой человек умер – на снег можно выкинуть.

А если летом? Я прошлой зимой руку сломала, пока "скорая" по нашим ямам и ухабам в больницу меня довезла, думала рехнусь от боли.

А мужа по этим "убитым" дорогам вообще не перевезешь.

Да и скорая теперь не на каждый вызов приезжает.

Говорит, ждите семейных врачей из Бурыни.

А они, в лучшем случае, дня через три-четыре появляются после вызова.

Как же можно было нас в селе даже без фельдшера оставить? Вот у меня соседка 80-летняя всю жизнь директором школы работала - сломала, ногу.

В скорой сказали: "Сами ее в район привозите!" Пришлось, мне бегать по соседям, искать, у кого машина есть, чтобы отвезти ее в больницу… Теперь ковыляет по дому.

Надо, чтобы врач ее посмотрел, она же в гипсе.

А где тот врач?!"Морщинистой рукой Валентина Петровна открывает холодильник: все полки на двери забиты лекарствами.

"Вот, дети снабжают.

А то совсем пропали бы.

Взять лекарства в селе негде.

Да и денег нет.

У нас с мужем пенсия 4 тысячи 100 гривен.

А только дрова и газ на зиму в 16 500 обходятся.

Раньше в ФАПе можно было хоть какую-то таблетку бесплатно выпросить.

А теперь только на детей и можно рассчитывать".

Жители Песок единодушны: медицинская реформа обрекает село на вымирание.

"Вы же понимаете, не селяне виноваты, что мы в такой ситуации находимся, а власть, – вздыхает Елена Ганаза.

- Видно, чиновники на верху не хотят что бы село выжило.

Не нужны мы им".

Предусмотреть финансирование сельской медицины забыли.

Ежегодный бюджет села Пески – чуть больше 1 миллиона гривен.

Почти половина этих денег – государственная субсидия на детский садик.

Остальное - деньги полученные от компании, арендующей сельские земли под аграрные работы."Нам на эти средства уличное освещение делать, колодцы ремонтировать и другие дыры латать, - горячится и.

главы сельсовета.

– Самостоятельно содержать ФАП мы просто не можем.- А разве по закону вы обязаны это делать?- Нет! Но тогда ФАПа у нас не будет.

Как мне людям после этого в глаза смотреть?- По закону о медреформе ФАПы подчиняются районным центрам Первичной медицинской помощи.

В вашем случае - Бурынскому.

Причем здесь сельсоветы?- Бурынский центр Первичной медицинской помощи считает, что финансировать ФАП должны сельсоветы.

В минувшем году они выставили нам огромный счет, в котором были заработная плата медработникам – около 80 тысяч гривен, топливо для автомобиля около - 10 тысяч гривен, канцтовары - около 10 тысяч гривен и другие хозяйственные нужды.

И это без коммуналки и покупки медикаментов! А в целом набежало около 170 тыс.

Для бюджета нашего села это огромные деньги.

Мы их перечисляли.

А в этом году не смогли.

Передали центру только 25 тысяч гривен.

Вот они ФАП и закрыли.

Правда, после получения последнего транша все таки обещали прислать фельдшера.

Мол, поработает пока ваши деньги не закончатся… Как выяснилось, принимая закон 6327 о медреформе, парламентарии не дали конкретного ответа на вопрос о том, кто должен финансировать медицину в селе.

Вот центры первичной помощи и перебрасывают ответственность на сельсоветы.

Центр Первичной медицинской помощи в Бурыни.

ua"Наше предприятие было создано 30 мая 2018 года в рамках медреформы, - бодро рапортует и.

директора коммунального некоммерческого предприятия центр Первичной медико-санитарной помощи Бурынской громады Екатерина Голубцова.

– Мы заключили декларации с населением и подписали договор с Национальной службой здоровья.

Она перечисляетсредства на счета Бурынской территориальной громады, а громада передает их нам.

В нашем центре работает 11 семейных врачей и один интерн.

Мы обслуживаем население всего Бурынского района – чуть больше 23 тысяч человек.

Зарплаты у наших медиков около 15 тысяч гривен.

Автомобили позволяют им выезжать в села по вызову.

В населенных пунктах (например, Песках), которые не вошли в громаду, их закрыли.

Громада финансировать их не желает, а сельсоветы не могут...- Ну, мы сейчас решаем эти вопросы, – уклончиво, отвечает Екатерина Голубцова.

– Обсуждаем с главами сельсоветов.

Екатерина Голубцова.

Она забывает уточнить что в Бурынскую громаду не вошли населенные пункты с населением более 7 тысяч человек! И все эти люди, по сути, остались без медицинской помощи.

Ведь на каждого из 11 семейных врачей центра приходится около 2 тысяч пациентов.

Благодаря этому врачи и получают высокую зарплату.

Но обслужить всех больных (тем более, выехать по вызову в удаленные села за 50 км от райцентра) они не успевают."Жители удаленных сел могут приехать к нам в центр в Бурыни и получить медицинские услуги, – говорит семейный врач Елена Викторовна.

– Но добираться очень далеко, общественного транспорта нет, а дороги убитые.

Представляете, как старику после инсульта проделать такой путь? Или диабетику.

Конечно, реформа решила финансовый вопрос врачей – у нас теперь хорошие зарплаты.

Но людям она не помогла.

Для пациентов все стало еще хуже".

В свою очередь, глава сельсовета поселка Слобода (не вошедшего в громаду) Бурынского района Иван Рябоконь уточняет: "Национальная служба здоровья, присылает на счета громады средства для обеспечения медицинскими услугами всех жителей района, которые подписали декларации с врачами центра первичной медпомощи.

В не зависимости от того, где проживают эти граждане: в селах, которые вошли в Громаду, или нет.

О каких суммах идет речь? На что их тратят и почему этих денег не хватает на финансирование ФАПов? У глав сельсоветов нет ответов на эти вопросы.

Мы много раз просили громаду отчитаться.

Но в ответ - тишина.

Почему, в таком случае, мы должны финансировать ФАПы?".

Главы сельсоветов населенных пунктов, которые не вошли в Бурынскую громаду, считают, что она просто осваивает по своему усмотрению средства Национальной службы здоровья.

Но на бумагах доказать этого не могут.

"Я думаю, что у наших местных политиков свои интересы, которые так же далеки от нужд простых людей как и интересы политиков первого эшелона власти", – считает и.

сельсовета Песок Елена Ганаза.

У врачей скоро снова не будет высоких зарплат.

Но в столице оценивают ситуацию иначе."Я бы не стал перекладывать ответственность за все происходящее вокруг сельской медицины на местные власти.

– говорит народный депутат Игорь Шурма.

– Прежде всего, это вина законодателей, которые не прописали в законе о Медреформе 6327 - кто должен финансировать ФАПы.

По логике вещей, они должны принадлежать территориальной общине сел.

Но сельсоветы не могут их финансировать, потому что у них нет для этого средств.

Поэтому ФАПы могла бы принять в свою структуру и финансировать районная власть.

Но она тоже не спешит этого делать.

Мол, нет средств.

А законодатель, ее не обязал.

Вот сельская медицина и оказалась "за бортом".

Шурма добавляет, что в рамках программы "деньги идут за пациентом" центры первичной медицинской помощи получают от Национального службы здоровья средства не только на зарплату врачей."В эту сумму входят деньги на содержание помещений центров, оплату коммунальных услуг, покупку медоборудования, транспорт, топливо и так далее.

Так что на финансирование сельских ФАПов у них просто нет средств.

К слову, большинство центров первичной медицинской помощи были созданы на базе поликлиник.

Поэтому львиную часть средств Национальной службы здоровья они пока тратят на зарплаты врачам.

Но медицинское оборудование и транспорт со временем начнут ломаться.

Потребуется ремонт в помещениях.

Где главврач возьмет на это средства? У него будет только одна возможность: срезать врачам зарплаты.

Поэтому о доходах в размере 15-20 тысяч гривен медикам придется скоро забыть.

По сути, все сегодняшние заявления сторонников Медреформы о том, что они подняли врачам зарплаты, не более чем манипуляция", - считает нардеп.

По словам Игоря Шурмы, сложившаяся в Сумской области ситуация с сельской медициной еще не самая тяжелая.

В других регионах страны дела обстоят еще хуже.

Например, в Донецкой области.

"Полноценно закон о медреформе может заработать лишь в том случае, когда будет выполнена норма, по которой из госбюджета выделят на сферу здравоохранения 5% внутреннего валового продукта.

Но я думаю, что в 2019 и 2020 годах такой возможности не будет.

Поэтому, если все жители страны подпишут декларации с семейными врачами из первичной службы медпомощи, у Национальной службы здоровья просто не хватит средств профинансировать обеспечение медицинских услуг", - говорит он.

Игорь Шурма считает, что из-за непродуманности медреформы Украину ждет еще много неприятностей."Старую систему здравоохранения мы развалили, а новую еще долго построить не сможем.

Последствия этого мы уже пожинаем.

Именно из-за развала сельской медицины, а также реформы скорой помощи, в Украине численность заболевших и умерших от эпидемии кори (по последним данным, речь идет о 30-ти тысячах заболевших и 11 - умерших) превысило количество пострадавших в странах ЕС и РФ вместе взятых по данным Всемирной организации здравоохранения.

Почему? Первый симптом кори как известно – высокая температура под "сорок".

А скорая помощь по новым правилам "на температуру" не выезжает.

Есть ли у человека с температурой под "сорок" силы добираться из своего села за 50 км.

в к врачу в райцентр? Нет! Он думает, что справиться с болезнью сам.

А когда понимает, что не получилось – уже, как правило, поздно.

Если же больной все таки решается совершить визит к врачу, он неизбежно заражает окружающих… Вот вам и вся медреформа!" - говорит Игорь Шурма.