Казус Зеленского: телесериалы как творцы и разрушители мифов

Запад назвал Зеленского комиком [1].

Но является ли это основанием относиться к нему несерьезно? Развлекательный модус силен тем, что свои идеи он несет в скрытом виде, как фон.

С фоном, как правило, не спорят, он проходит вообще вне нашего осознавания, что перед нами тоже сообщение.

С тем, чего не видят, не спорят.

А с результатом спорить будет уже поздно.

Развлекательный модус носит массовый характер, объединяющий людей.

Давайте подумаем почему.

Это массовое воздействие, равное массовой коммуникации, поскольку люди одновременно получают единый сигнал, тем более протестного толка, который распространяется лучше непротестного, как показывают фейки, где в распространении лидирует негатив.

Массовый протест возникает, когда люди однотипно рассматривает сложившуюся ситуацию как неприемлемую.

Это одновременно интенсивное создание социального единства по конкретному вопросу.

Ведь даже просто лайки под вашим фото или постом, сигнализируют единство социального мнения [2 — 3].

По этой причине выражаемого социального одобрения вашего действия они и важны для вас.

Телесериалы являются свидетельством однотипного массового понимания, когда индивид знает о том, что точно так, как он, думает массовая аудитория.

Они как бы превращают всех в единое целое с прогнозируемым поведением.

Погружение в виртуальную среду именуется транспортировкой.

Но при этом возникает новая ментальная рамка, поскольку «отрезается» многообразие реального мира и остается лишь набор контролируемых параметров, благодаря которым удается выстраивать действительность, отличную от реальной.

Как правило, эта новая среда является эмоционально насыщенной, что отрезает как ее рациональное понимание, так и рациональные реакции.

Из эмоционально насыщенной среды ведут только эмоциональные реакции.

Это также ментально ограниченная рамка.

В жизни есть много лишней информации.

В виртуальной конструкции остаются только значимые детали.

Они дают четкую подсказку на понимание ситуации.

Это как чеховское ружье из первого акта, которое должно обязательно выстрелить в третьем.

Условно говоря, в нашей голове мы видим, как к нам крадется человек с пистолетом или ножом в руке.

И наша реакция в ответ тоже становится однозначной и типичной.

Вот как транспортацию описывает М.

Грин: «Индивиды, читая, могут транспортироваться в нарративный мир.

Транспортация является конвергентным ментальным процессом, фокусирующим внимание, возникающим в ответ как на литературы, так и на документалистику.

Компонентами транспортации являются эмоциональные реакции, ментальное воображение и потеря доступа к информации из реального мира.

Результатом транспортации может быть основанное на нарративе изменение представлений» [4].

Фильмы, как и книги, могут также менять отношение к стигматизированным группам общества.

Были сделаны такие исследования по поводу Гарри Поттера, читатели которых голосовали за Б.

Обаму, поскольку демократы выступают за права ЛГБТ-сообщества [5 — 6].

Это вызвало смех со стороны сторонников республиканской партии, что демократы делают свой выбор на основе фэнтези.

Научное объяснение этого переноса звучит следующим образом: «Как только мы погрузились в книгу, телепрограмму, фильм или что-то иное, мы идентифицируем себя с определенными героями и, вероятно, интернализируем уроки данного нарратива, следуя примеру тех, с кем мы идентифицировались»[7].

Получается, что этот переход носит автоматический характер и нами не управляем, поскольку наше сознание в этом не участвует.

По этой причине оно и не может сопротивляться.

Это привело к тому, что нарративы вышли на важное место в современных конфликтах, которые призваны своей мягкой силы помочь силе жесткой.

Как считает этот же автор: «Уникальное состояние ума, которое возникает, когда мы переносимся с помощью рассказывания и идентификации с героями, делает выдуманные истории (возможно, особенно это касается тех, которые наиболее оторваны от нашей текущей реальности, такие, как фэнтези и научная фантастика) более сильным агентом политического обучения, чем открытые попытки обучения политически важным ценностям» [8].

Отсюда можно сделать вывод, что человечество не зря все время контролировало книжные истории, где всегда шла борьба благородных героев со злодеями.

И даже соцреализм тоже лежит в русле исправления и перевоспитания.

Так что справедливо считается, что изобретение книгопечатания изменило человечество, ведь в результате мы получили почти бесконечное количество правильных историй, призванных совершать перековку характеров в нужном направлении.

Книга работала как коллективный Макаренко, перевоспитывая и обучая.

И результат в целом положительный.

Кино и телесериалы повторяют эту же тенденцию.

Они стали вариантом книги для современного человека, который часто ленится читать или уже потерял к чтению вкус.

Ситуация перекодировки политических предпочтений произошла, например, и с переходом от комиксов издательства «Марвелл» к фильму, в который были заложены определенные изменения.

В комиксе скруллы — чужие, им нельзя доверять, они террористы и имитаторы, это раса инопланетян [9].

В фильме это группы людей, которые признаны изгоями.

Эта трансформация типа героики носит следующий характер: «В произведениях «Марвел комикс» перед читателями и раньше представали скруллы, вызывающие симпатию, но их способности менять свой облик, а также впечатляющие уши и подбородки традиционно служили признаком того, что эти существа не заслуживают доверия и чужды нам.

Их даже могут воспринимать (что очень опасно) в качестве некоего олицетворения иммигрантов или представителей меньшинств — они «другие».

Авторы «Капитана Марвел» опровергают это, ставя под сомнение мнения о том, кто является «хорошим», а кто «плохим» в любом повествовании о войне.

На чьей мы стороне — на стороне людей, которые похожи на нас? (Крии даже со своей синей кожей все равно больше похожи на людей, чем скруллы.) Или же мы на стороне тех людей, которые вынуждены скрываться?» [10].

И еще: ««Капитан Марвел» — это новая глава в этом фантастическом повествовании.

Фильм не просто показывает Галактику с точки зрения скрулла, авторы фильма призывают зрителей идентифицировать себя с ними.

Как и скруллы, люди прячутся, маскируются, чтобы выжить в этом жестоком мире.

Когда они защищаются, те, кто их угнетает и преследует, называют это войной.

Подобно Талосу, копающемуся в воспоминаниях Кэрол, маргинализованные группы (а фактически все) присматриваются к историям других людей, чтобы выбрать способ выжить и найти безопасное место, в котором они смогут жить, будучи самими собой».

А также мнение однотипное вышеприведенному по поводу роли Гарри Поттера: «Как первый самостоятельный фильм «Марвел» о супергероях, главным героем в котором является женщина, он уже стал частью дискуссии о трактовке, и частью этих споров являются скруллы — как олицетворение всевозможных групп людей, подвергающихся остракизму и записанных в изгои.

Но одного лишь присутствия скруллов, с которыми можно было бы себя отождествлять, недостаточно.

По-прежнему необходимо, чтобы в фильмах, особенно в фильмах о супергероях, было больше представителей маргинальных групп, и по-прежнему не следует ограничиваться одними аллегориями.

И, возможно, лишь тогда идеи, подобные той, что хотят донести авторы «Капитана Марвел» — согласно которой чья-то «непохожесть» не является угрозой, и что беженцам просто необходимо убежище — действительно будут услышаны».

Человечество на наших глазах в принципе стало мягче к другому.

Если раньше любые отклонения от стандартной идентификации наказывались и преследовались, то теперь их защищают законодательно.

Но это же делают фильмы и телесериалы.

[…] Есть два основных способа взглянуть на фильм: 1.

Мир, который вы знаете, является ложью.

Мир, который вы знаете, может изменяться.

Первый подход — узкий и пессимистический, но объясняет, почему понятие «красной таблетки», столь популярной у крайне правых при рекрутировании новых членов, демонстрируя им ужасную правду об окружающем мире.

Когда вы можете убедить кого-то, что их представления и восприятие носят ошибочный характер, что все что они знают является результатом обработки пропагандой, они могут видеть вещи сквозь полностью новыми глазами, помощь которым приходит с красной таблеткой » [11].

Упомянутая «красная таблетка», используемая правыми, отсылает к ситуации в «Матрице», где Нео, приняв ее, видит мир таким, каким он реально является [12].

Зрители могут ассоциировать красную таблетку с пропагандой.

Зеленский — человек с телеэкрана.

Но точно такими являются и все остальные кандидаты.

Но В.

Зеленский одновременно является представителем мира телесериалов, одной из его звезд, поскольку и «Квартал 95» люди смотрят с такой же регулярностью, как сериал.

Он даже скорее человек «Квартала», а не из «Слуги народа», поскольку «Квартал» известен гораздо большему числу людей.

А молодежь давно ушла от теленовостей к телесериалам.

Мы можем считать все это случайным процессом.

Но есть малая толика новой информации, пришедшей постфактум, в которой проявляется системность.

В беседе с И.

Коломойским, например, прозвучало следующее: «Я [журналист — Г.

П.] спрашиваю, планировалось ли заранее, что сначала Зеленский играет украинского президента в комедийном сериале, а затем из актера превращается в кандидата на этот же пост.

«Я к этому не имел отношения.

Но я думаю, что идея пришла Зеленскому уже в 2015 году, когда сериал только начался, а в 2017 он сообщил мне о решении баллотироваться.

И я подумал: «А почему нет?» Я спросил его: «Ты уже тогда думал об этом?» Он ответил положительно.

Я спросил, почему же он мне не сказал.

Он ответил, что не сказал об этом даже жене и родителям, потому что хотел, чтобы сначала стал популярным сериал.

Если бы он сказал уже тогда, на него бы смотрели по-другому»» [13].

И еще один факт: «Более того, по информации Нового Времени, миллиардер, владеющий 1+1, до сих пор должен Зеленскому значительную сумму.

По данным Нового Времени, миллиардер якобы даже посулил шоумену, что вернет деньги, если тот примет участие в выборах.

Но Зеленский на всех встречах подчеркивает, что никаких «политических условий» возврата он с Коломойским не обговаривал.

«Коломойский не контролирует Зеленского!» — эмоционально уверяет и Разумков» [14].

Новые медиа рождают новых героев.

Кто-то принялся ругать за это «неправильное» население, но оно всегда право.

И мы не отрицаем его выбора.

Более того, человеку каждый раз сложнее противостоять влиянию новых медиа.

Когда-то зрители кричали в зале герою фильма «Чапаев», требуя, чтобы выплывал и спасался.

Украинские зрители ничем от них не отличаются, поскольку реальность и виртуальность в их головах точно так оказываются совмещенными.

А в ситуации президентских выборов им тем более хочется спасти даже не героя, а самих себя.

По этой причине реальность и виртуальность создали здесь определенный синергетический эффект.