Дорогие топ-менеджеры: насколько оправданы заоблачные зарплаты глав госпредприятий

"Серебряный и бронзовый призеры" рейтинга - руководитель "Укрзализныци" Евгений Кравцов и глава "Энергоатома" Юрий Недашковский – существенно отстают от лидера: их доходы за 2018 год составили по 7,3 млн грн.

Такие данные обнародовала "Экономическая правда".

В целом топ-10 выглядит так.

Андрей Коболев, "Нафтогаз" - 47,1 млн грн.

Евгений Кравцов, "Укрзализныця" - 7,3 млн грн.

Юрий Недашковский, "Энергоатом" - 7,3 млн грн.

Всеволод Ковальчук, "Укрэнерго" - 6,2 млн грн.

Александр Дегтярев, КБ "Южное" им М.

Янгеля – 5,5 млн грн.

Виктор Войтко, Одесский морской порт – 5,3 млн грн.

Павел Рябикин, аэропорт "Борисполь" - 4,6 млн грн.

Игорь Смилянский, "Укрпочта" - 4,0 млн грн.

Райвис Вецкаганс, Администрация морских портов Украины – 3,3 млн грн.

Андрей Радченко, Аграрный фонд – 2,1 млн грн.

"Секретные данные".

В "ЭП" рассказывают, что разослали запросы в пресс-службы 30 госпредприятий с просьбой предоставить информацию об уровне зарплаты руководителя с учетом оклада, премий и бонусов.

Из трех десятков компаний на запрос ответили лишь 12, из которых пять посоветовали искать информацию на сайте НАПК.

Лишь 7 пресс-служб дали исчерпывающий ответ, 18 компаний запрос проигнорировали.

Так, публикуя данные по лидеру рейтинга Коболеву, "ЭП" ссылается на его трудовой договор, опубликованный в 2017-м.

В этом году на запрос журналистов в пресс-службе "Нафтогаза" ответили, что не могут дать ответ из-за "ненадлежащим образом оформленного информационного запроса".

Украинцы, как всегда, разделились на два лагеря.

Пока одни тщетно вопрошают "За какие заслуги?" и "Это шутка или серьезно?", другие уверяют, что подобные зарплаты абсолютно соответствуют сложности выполняемой работы и уровню ответственности.

Мол, за меньшие деньги на такую должность никто не пойдет!.

"Госсектор должен иметь высокие зарплаты".

- Уже давно доказано, что социализм не работает, еще меньше перспектив у социалистических подходов управления национальной экономикой в рыночных условиях, - отметил в комментарии "КП" в Украине" экономист Александр Гаврутенко.

– Украина жила в этом "гибридном состоянии" до 2014 года, и мы до сих пор пожинаем плоды этой тупиковой модели.

Поэтому такое дикое повсеместное сопротивление и невосприятие.

Поэтому очень медленно, если не сказать без продвижения, пытаются внедрять дальнейшие шаги по реформированию госкомпаний, по их корпоратизации, по приватизации, в целом по дерегуляции экономики.

На мой взгляд, основной задачей сегодня является смена всей модели экономики, приведение ее к рыночным условиям, и зарплаты топ-менеджмента госкомпаний должны стать следствием ее успеха, а не причиной.

Но это уже факт, это сделано, уже выдержали шквал осуждения.

Теперь нужно просто двигаться дальше.

Сторонником того, что госсектор должен иметь высокую зарплату, чтобы его сотрудники были эффективными и не поддавались на коррупционные искушения, является и глава Национального совета экономического развития Алексей Дорошенко.

По его словам, в этом случае в госсекторе будут работать "лучшие в стране люди".

Еще раз об "эффективных менеджерах".

- Если взять все, что сделал Коболев, пребывая на посту главы, то единственный условный плюс – это победа в Стокгольмском арбитраже, - отметил в комментарии "КП" в Украине" энергетический эксперт.

Дмитрий Марунич.

- Условный он по нескольким причинам.

Во-первых, денег нам никто не заплатил и в решении арбитража нет конкретной даты, что "Газпром" должен заплатить до такого-то числа.

"Газпром" не платит – назначается пеня, но он может не платить вечно.

Что касается заслуг Коболева, то уже не раз говорилось, что победой в арбитраже мы обязаны не ему, а нанятым зарубежным юристам, которым были уплачены миллионы евро.

Но, как бы там ни было, руководил "Нафтогазом" на тот момент Коболев, так что формально это его ответственность.

Что касается всего остального, продолжает Марунич, результаты крайне сомнительны.

Разделение компании до сих пор не проведено, есть конфликт с правительством, Коболева публично критикуют европейцы, а программа 20/20 (развитие собственной добычи газа) полностью провалена.

Тарифы – тоже на его совести, так как Коболев был одним из основных лоббистов их повышения.

И при этом накопились гигантские долги промышленности и облгазов перед "Нафтогазом" - до 100 млрд грн, причем они не просто не уменьшаются, а растут.

Энергетический эксперт Валентин Землянский предлагает привязывать зарплату Коболева не к показателям прибыльности НАКа, а к уровню задолженности за газ населения и уровню субсидий: чем выше субсидии и задолженность - тем ниже зарплата.

При этом Землянский задается закономерным вопросом: если Набсовет так легко снизил вдвое миллионные оклады, а Коболев и вовсе отказался от зарплаты, решив отдавать ее на благотворительность, зачем было платить ему предыдущие три года и выписывать премии?.

Аналитик Даниил Монин и вовсе считает, что Коболеву давно пора в отставку.

- Он просто обыкновенный "рентовик-государственник", который все заработанное выводит заграницу и не собирается тут жить, - отметил Монин.

А аналитик Алексей Кущ напоминает: высокие зарплаты чиновников и менеджеров госкомпаний совершенно не способствовали снижению уровня коррупции.

По мнению экономиста Андрея Мартынюка, зарплаты "топов", тем более на госпредприятиях, всегда являются крайне болезненной темой на фоне всеобщей бедности.

- Понятно, что каких-то формул для вычисления, какой может быть максимальная зарплата госчиновника, в мире нет – откровенно говоря, и госкомпаний в мире осталось не так много, - говорит экономист.

– Но на мой взгляд, в нынешних сложных социально-экономических условиях, в которых находится Украина, зарплата государственного "топа", ограниченная 10 средними зарплатами по стране, не вызывала бы такого отторжения.

То есть, условно говоря, при средней зарплате в стране 10 тыс.

грн, годовой доход топа может быть на уровне 1,2 млн.

Как топам платят за рубежом.

Высокие зарплаты руководителей госкомпаний вызывают гнев граждан во многих странах.

Поэтому некоторые правительства ограничивают доходы топ-менеджеров, исходя из формулы, где учитывается минимальная зарплата в его компании.

Так, например, правительство Франции решило ограничить размер зарплаты руководителей государственных компаний.

Лимит в 20 раз будет превышать минимальный оклад в компании, это коснется и уже действующих контрактов.

В некоторых странах идут дальше и ограничивают доходы топов и в частных компаниях.

Так, в Израиле зарплаты высокопоставленных сотрудников финансовых учреждений теперь не смогут превышать $658 тысяч в год, либо превышать зарплату самого низкооплачиваемого сотрудника более чем в 35 раз.

На доходы, которые будут выходить за указанные рамки, накладывают дополнительные налоги.

Ввести ограничения на зарплаты руководителей госпредприятий хотели и в России, но попытка ограничить оклады размером содержания президента страны провалилась.

Также предполагалось установление предельного соотношения зарплат топ-менеджмента к средней зарплате остальных работников (кратность от одного до восьми).

Депутаты Думы не поддержали инициативу.

Позже в правительстве решили, что вознаграждение топ-менеджеров государственных компаний должно быть увязано с эффективностью деятельности этих предприятий, но пока что никаких конкретных шагов в этом направлении сделано не было.

Как это работает у них.

Во многих странах напрямую не ограничивают доходы топ-менеджеров, но привязывают к результатам их деятельности.

- Президент и главный исполнительный директор Lockheed Martin Corporation в общей сложности за 2017 год получил 20,179 млн долларов.

Из этой суммы зарплата составляла только 1,688 млн.

9,5 млн долларов он получил акциями и еще 8,3 млн - в качестве долгосрочного плана компенсации, - рассказывает финансовый аналитик Виталий Шапран.

- Обычно базовая зарплата у менеджмента привязана к отраслевому минимуму.

базовая зарплата - это те деньги, которые менеджмент согласен получать в случае плохой работы компании.

В большинстве корпораций зарплата директора составляет лишь малую часть его дохода (менее 10%).

Все остальные выплаты зависят от результатов, то есть их привязывают к курсу акций корпорации на бирже и к прибыли на акцию.

Бывает и так, что компания завершает год с убытками, но ее акции растут, а значит, растет зарплата менеджмента.

По словам Виталия Шапрана, в условиях украинских госкомпаний весь этот фундаментальный опыт из-за рубежа мало применим.

Тем не менее, отдельные конструкции из него можно взять.

Во-первых, должна быть четкая логика в установлении размера зарплат и в системе компенсаций.

Во-вторых, раз уж речь идет о государственных компаниях, то вся отчетность такого рода по ним должна быть публичной и раскрывать логику выплат.