Безальтернативный «День победы» на «Интере»

Каждый год, пять последних лет, канал «Интер» снимает праздничный концерт к 9 мая.

В этом году он шестой по счету, и если вы видели хоть один из предыдущих, то, по большому счету, видели все: это концерт-лего, его собирают из готовых кусочков, просто в разном порядке.

Из года в год в нем выступают одни и те же артисты, поют одни и те же песни, дизайн последние два года вообще не менялся, ведущие у концерта всегда те же — Анастасия Даугуле и Андрей Доманский, и называется концерт всегда одинаково — «Победа.

Одна на всех».

Даже небольшие электрические светильники, имитирующие свечи, одни и те же, и зажигают их зрители в зале по команде каждый год — правда, в разных местах, но всегда на лирических песнях.

Набор песен предсказуем — «Священная война», «День победы», «Смуглянка», «Синенький платочек», «До свидания, мальчики», «Горит и кружится планета», «Журавли», «Землянка».

Разбавляет все эти советские песни такой же стандартный набор современных песен о войне — «Ленинградки» (не путать с той, которую пела Нина Ургант), «Я не видел войны» (не путать с той, которую пел Макаревич), песня из российско-китайского сериала «А зори здесь тихие», сукачевская песня из российского фильма «Матч», песня «Пропавшие без вести» Николая Носкова, «Снегири» Антонова и т.

Все песни — если не советские, то российские, и практически все — русскоязычные.

В этот раз исключение составляла песня Натальи Бучинской «Перемога», и — внимание — один куплет песни «Про Дніпро»: песня вообще-то была написана по-русски, практически сразу была переведена на украинский и довольно часто исполнялась именно так.

Но по каким-то неизвестным причинам на концерте «Интера» Владимир Гришко (не путать с Михаилом Гришко) просто после первого куплета перешел на русский.

Чтобы не утомлять украинским зрителей? А может, на два с половиной часа концерта, согласно закону о языковых квотах, достаточно одной песни и одного куплета? Местами концерт настолько напоминает предыдущие, что возникает ощущение дежавю — и совершенно не зря.

Потому что зрители действительно видели Таисию Повалий в этом платье — только на концерте 2017 года.

А ее песню «Победная» слышали как минимум трижды на трех разных концертах.

Бучинская уже действительно пела песню «Казаки в Берлине».

И Эль Кравчука с гимнастеркой уже тоже видели — просто в этот раз он пел «Бьется в тесной печурке огонь», а в другом концерте — другую военную песню.

Из года не только репертуар, но и сюжет концерта не меняется: со сцены Доманский и Даугуле рассказывают о ветеранах (некоторые из них сидят в зале), вспоминают о ветеранах из других стран бывшего СССР (их тоже привозят на съемки), дети дарят им цветы, все растроганы до слез.

В том числе, руководитель Inter Media Group Анна Безлюдная, которую показывают практически так же часто, как ветеранов — она тоже каждый год утирает слезы, подпевает и встает со всем залом в особенно патетических местах.

Есть и другие обязательные атрибуты: например, упоминание о Ватутине, с каждым годом все более подробное — очевидно, связанное с ситуацией вокруг памятника генералу в Киеве.

В этот раз в концерт включили архивную запись Ватутина, когда он выступал в Киеве; о его гибели сообщают, что он погиб от ран «в городе, который освободил» — аккуратно обходя историю его ранения и гибели.

Есть обязательный номер о войне в других странах — и соответствующая песня: на этот раз говорили о Франции и сопротивлении, Злата Огневич пела «Non, je ne regrette rien» Эдит Пиаф; других концертах была «Bella ciao».

Все концерты объединяют еще несколько моментов: например, в них очень мало Украины.

То есть история «Великой отечественной» рассказана для «нашего» народа, под которым понимается народ СССР, — и собственно нашей стране в ней уделяется ровно такое же место, как любой другой бывшей союзной республике.

И истории, которые рассказывают со сцены ведущие, — это истории не только и не столько украинцев; например, в этот раз Доманский чуть не заплакал, когда читал письмо погибшего танкиста — это же письмо читали пару лет назад на НТВ.

При этом у «Интера» есть сайт «Наш полк», который они промотируют из года в год в ходе концерта, и там, как утверждается, есть множество рассказов о ветеранах из Украины, написанных их родственниками.

Среди них, по-видимому, не нашлось достаточно трагичного сюжета, чтобы ведущие смогли расплакаться на сцене.

В той войне погибли миллионы человек, и национальности их, как и место рождения, не были важны: все они погибли, защищая свою родину, и победили — все вместе.

Но странным образом эта интернациональность интеровского концерта из года в год выглядит все больше похоже на намеренное умалчивание о том, что происходило тогда именно здесь.

Как будто Украина вообще не отдельная страна, а просто точка на карте тогдашних военных операций, — не слишком отличающаяся от любой другой точки: Москвы, Курска, Праги или Берлина.

При этом ведущие неоднократно в ходе концерта делят аудиторию «на своих и чужих» по совершенно другому признаку.

Концерт открывается стихами неуказанного автора, который читает Доманский, из которых становится ясно, что свои — это те, кто ходят возлагать цветы к обелискам, хранят и листают фронтовые альбомы, а «победа» — это пароль «для своих».

В конце концерта Доманский же рассказывает, что 9 мая — «день победы в Великой отечественной», но также день победы нынешней — «над ложью, трусостью и предательством», не уточняя, какую именно ложь и предательство победили в современной Украине.

В ходе всего концерта напоминают про неизвестных, которые хотят отобрать праздник у ветеранов, они же безнаказанно оскверняют памятники, переименовывают улицы.

Но для «своих» 9 мая — это День Победы и это, как говорила неоднократно Анна Безлюдная, «безальтернативная трактовка».

Хотя альтернатива на самом деле есть — это и день памяти и примирения, и день памяти всех жертв Второй мировой войны.

Но это все, как довольно прозрачно намекают на канале, - для чужих.

Еще один момент, общий для всех концертов «Интера», — это его удивительная ненастоящесть.

Даже неизвестно, что выглядит более ненатурально: Эль Кравчук у «печурки» или Ирина Билык, изо всех сил старающаяся изобразить Клавдию Шульженко (Билык у нее позаимствовала наряды, аксессуары и жесты).

Что хуже: современные песни про войну, которые исполняют молодые украинские артисты, или старые песни, особенно лирические, которые превратили в марши.

До слез неловко смотреть, как Анна и Мария горланят «Журавлей», а Мейхер прикрывает неметафорически широкой грудью подтанцовку от воображаемых пуль, с надрывом исполняя при этом «До свиданья, мальчики» Окуджавы.

Пафос бьет через край практически везде, иногда с пионерским задором — в «Орленке», например, — но всех, конечно, превозмогла Мила Нитич.

Она (как минимум, в третий раз) исполняла «Десятый наш десантный батальон» - под мужской хор и медные трубы , а позади нее горел рояль.

На экране над сценой реет несуществующий флаг — красный с белой звездой, который должен напомнить флаг СССР, но так, чтобы не нарушить закон о запрете пропаганды коммунизма.

А практически все песни исполняет символический военный хор: в нем поют мужчины в форме, но называется он «Образцовый» — и откуда этот образец, и к какому роду войск он относится, так до конца концерта и не становится понятно.

Концерт длинный, два с половиной часа, и у него сразу несколько кульминаций — то лирико-драматическая, то пафосно-парадная, — и в конце начинаешь беспокоиться о ветеранах: столько света и шума, столько слез и призывов, столько угрожающих намеков и обещаний защитить победу во что бы то ни стало, — а люди-то пожилые.

Возможно, им нравится, а возможно, и нет — но не встанешь же посредине записи концерта?.

Очевидно, все это нравится зрителям помоложе — в зале они кричат «браво» в особенно удачных местах, и смотрят по «Интеру» этот концерт очень и очень хорошо.

Видимо, публику не смущает это легкое, но с каждым годом все больше заметное смещение акцентов от «слез на глазах» к «победному празднику»: раньше, например, вставали с портретами один раз за концерт, в этот раз — уже трижды.

Мак с надписью «Никогда снова» из эфира пропал.

Чужих от своих отличают все жестче, надрыва все больше.

И все это приближает концерт «Интера» к такого же рода мероприятиям в соседней стране, где акцент довольно давно сместился — теперь слоганом (и смыслом) российского праздника стало «Можем повторить».

И ничего человеческого в нем не осталось.