Есть ли шанс обменять "всех на всех"

В инаугурационной речи Владимир Зеленский пообещал, что первым шагом к диалогу о прекращении войны в Донбассе будет возвращение всех украинских пленных.

Москва откликнулась лаконично: глава МИД РФ Сергей Лавров напомнил о Минских соглашениях и предложил начать с положения об обмене "всех на всех".

Последний крупный обмен заложниками состоялся в декабре 2017 года.

Донецк передал Киеву 57 человек, Киев Донецку -165.

С тех пор дело не продвигалось ни на йоту.

Даже Владимира Рубана, чье дело с Савченко сейчас трещит по швам, Генпрокуратура отказалась обменять на двух украинских военных - так хотелось начать громкий процесс о "террористах века".

Слишком много разговоров.

Это звучит немного цинично, но украинцев-узников делят на три категории.

Первая - это те, кто содержится в тюрьмах "ДНР" и "ЛНР".

Вторая - военнопленные, какими считают украинских моряков с "Никополя", "Бердянска" и "Яны Капу".

Третья - подследственные или осужденные в РФ с неофициальным статусом политических заключенных.

Если за первую категорию хоть как-то отвечала Ирина Геращенко, вышедшая из Минских переговоров после смены президента, то двумя другими официально не занимался никто.

- Нам обещали создать институт уполномоченного при президенте по вопросу освобождения пленных, - говорит глава "Объединения родственников политзаключенных Кремля" Игорь Котелянец, брат осужденного в Крыму по "делу украинских диверсантов" Евгения Панова.

- Обещали создать координационный совет, но ничего не сделали.

В Украине нет переговорной площадки, нет людей, которые принимали бы решения.

Есть только пиар на страданиях наших родных.

На майской сессии Рады, говорит Котелянец, депутаты обещали рассмотреть законопроект, определяющий статус политзаключенных и государственную помощь для них.

Но документ вдруг подменили другим - куда более расплывчатым, бессмысленным и даже вредным.

Пока страна готовилась к выборам, родственники заложников пикетировали все возможные инстанции, чтобы остановить профанацию.

За одного своего отдали 1027 палестинцев.

Новая власть обязана перевести процесс освобождения заключенных из политической в гуманитарную плоскость.

Подумать о людях, а не о том, с какой трибуны эффектнее прозвучать.

- Нужно создать профессиональную платформу для переговоров, куда войдут представители госслужбы и активисты.

В Украине немало организаций, которые пытаются помочь заложникам, но они плохо скоординированы и часто дублируют усилия друг друга, - продолжает Игорь Котелянец.

Однако самое главное, считает правозащитник, это найти достойную личность, которая могла бы возглавить сложный процесс переговоров по заложникам, не стремясь к публичности, не устраивая на международной арене громких истерик и соблюдая нейтралитет.

Чтобы поставить диалог на дипломатические рельсы и склонить обе противоборствующие стороны к компромиссам.

Если мы хотим стенать, обвинять и обличать, пусть все остается, как есть.

Если хотим вернуть соотечественников в объятия родных и близких, придется тоже идти на уступки.

Пример тому - хрестоматийная история капрала Гилада Шалита, за которого - одного-единственного! - Израиль выдал Палестине 1027 палестинских заключенных, из которых более 400 были осуждены за терроризм и убийства.

Без статуса и прав.

В вопросе обмена заложниками государство не решило юридическую задачу: определение статуса узников.

Ведь войны у нас как бы нет, а значит, нет и военнопленных, чьи права защищала бы специальная Женевская конвенция.

- Этот вопрос поднимался много раз.

Те наши, кто заточен в "ДНР" и "ЛНР", до сих пор находятся в полной изоляции.

Они лишены возможности получить медицинскую помощь, говорить по телефону и переписываться с родными, - констатирует адвокат Олег Веремеенко, который занимался освобождением пленных по линии Европейского суда.

Точно так же не определен статус "ДНРовцев", "ЛНРовцев", крымчан или российских военных, которые находятся под следствием, судом или приговором на украинской стороне.

Для обмена, когда этот процесс еще как-то двигался, суды вынуждены были делать так называемую "юридическую чистку".

Например, отпускать под домашний арест человека, которому инкриминировали тяжкие преступления, а тот якобы совершал побег.

- Фактически судей подставляли под нарушения, - констатирует Олег Веремеенко.

- А когда начинали думать, как узаконить этот процесс, то начинались крики "зрада".

Разве что законным выходом из ситуации стало президентское помилование, под прикрытием которого двух российских ГУРовцев обменяли на Надежду Савченко.

Есть мнение.

По какой формуле менять?.

- Нам нужно забрать наших людей, - считает народный депутат VII созыва Андрей Сенченко, который занимался освобождением заложников в Крыму.

- Условия обмена могут быть разными.

Мне, например, весной 2014 года за одного сотрудника российского ГРУ Романа Филатова удалось вывезти из оккупации 40 человек.

Обмен "всех на всех" - это не обязательно равное количество, это разумные договоренности.

Главное - прекратить политические игрища.

- Торг в вопросах освобождения заложников - продолжение человеческих трагедий, - считает политолог Константин Батожский.

- Нужно менять по формуле, которая предусмотрена "Минском".

Единственное, что мы должны показать Европе, миру, что в наших тюрьмах находятся не простые россияне, когда речь идет об обмене, а российские военные, попавшие под суд в связи с агрессией в Донбассе.

Сможет ли Россия проигнорировать решение морского трибунала.

Представители РФ уже заявили, что не признают юрисдикции суда в Гамбурге.

25 мая Международный трибунал ООН по морскому праву в Гамбурге должен вынести решение по спору между Украиной и Россией о захвате в Керченском проливе трех наших военных кораблей.

Иммунитет военных кораблей.

Требование украинской стороны на суде озвучила замминистра иностранных дел Елена Зеркаль.

Оно сводится к тому, что Россия должна освободить 24 арестованных моряка, катера "Бердянск", "Никополь" и буксир "Яны Капу" в качестве временных мер (до юридического урегулирования вопроса) и вернуть их в Украину.

При этом представитель Украины сослалась на то, что Кремль нарушил принцип иммунитета военных кораблей, который гарантирует Конвенция ООН по морскому праву.

Этот принцип заключается в том, что военные корабли, находясь в открытом море, подчиняются исключительно законам того государства, под чьим флагом идут.

Представители иной державы не могут подниматься на их борт, проводить задержания и обыски.

- Любое государство, в чьи воды заходит военный корабль, следуя по заданному курсу, обязано его пропустить, - говорит эксперт по морскому праву старший партнер компании "Ильяшев и партнеры" Роман Марченко.

- Но при этом обязательной является процедура уведомления береговой охраны о том, что судно будет пересекать водную границу.

Инцидент с задержанием украинских военных кораблей в Керченском проливе Украина и Россия трактуют по-разному.

Россия заявляет, что уведомления не было, и тоже называет пролив своим.

Исполняется через законы государства.

Для решения межгосударственных споров после принятия Конвенции ООН по морскому праву (ноябрь 1994 года) и был создан одноименный международный трибунал, в состав которого сейчас входят представители 21 страны.

Украина и Россия в их числе.

Решения морского трибунала, как любого международного суда, обжалованию не подлежат, но и не действуют автоматически.

Государство, на которое наложили те или иные обязательства, должно провести исполнение решения в соответствии со своим законодательным полем.

Через правительственное постановление, если речь идет о территориальных спорах.

Через решение суда и так далее.

- Пофантазируем, что трибунал вынесет решение освободить наших моряков в качестве временной меры, и Россия с этим согласится.

В таком случае прокуратура должна обратиться в суд с ходатайством о снятии ареста, а тот вынести постановление об освобождении из-под стражи на основании решения Международного трибунала ООН по морскому праву, - говорит Роман Марченко.

При этом юрист отмечает: реальных оснований для оптимизма не так уж много.

Россия заранее уведомила суд, что не станет присутствовать, так как не признает юрисдикции международного трибунала по Керченскому проливу.

- Это означает, что Кремль не планирует выполнять решение трибунала, если оно будет вынесено не в его пользу, - отмечает Роман Марченко.

- Уже были прецеденты, когда РФ отказывалась следовать принятым в Гамбурге постановлениям.

Однако в любом случае полученный в Гамбурге документ станет рычагом для дипломатического и политического давления на РФ в дальнейшем решении судьбы "Бердянка", "Никополя" и "Яны Капу".