Валютный “совок”: почему бизнес заставляют уходить в тень

В Украине проводится постепенная валютная либерализация, и у многих граждан, как и у бизнеса, появляются новые возможности, связанные с открытием счетов в иностранных банках и переводом средств за рубеж.

При этом во многих случаях валютное регулирование остается достаточно бюрократизированным, и этому крайне сложно найти логическое объяснение.

“Апостроф” разбирался, что на самом деле происходит в этой сфере, и как на ситуацию смотрят иностранные инвесторы.

В Украине ослабляется валютное регулирование, что должно стать хорошим сигналом для инвесторов — как для внутренних, так и внешних.

Важным шагом в направлении валютной либерализации стало принятие закона “О валюте и валютных операциях”.

В Национальном банке Украины (НБУ) обещают дальнейшую либерализацию, однако полного снятия ограничений ждать не стоит до наступления стабильности на валютном рынке.

Но, как оказалось, теория и практика валютной либерализации — это, что называется, “две большие разницы”.

Украинцы рассказывают о трудностях, с которыми приходится сталкиваться при получении средств из-за рубежа на валютные счета, открытые в Украине.

Для того, чтобы только обеспечить зачисление валютных средств на украинский счет, необходимо предоставить множество различных документов.

Для этого также необходимо предоставить большое количество документов.

Все это говорит о том, что на практике в последнее время валютное регулирование лишь усилилось.

Не доходить до крайностей.

Говоря в целом о валютном регулировании в Украине, Максим Пархоменко отметил, что его нужно развивать в сторону европейского законодательства и “в дальнейшем максимально сбалансировать наши нормы с нормами ЕС”.

Преодолеть недоверие.

Исполнительный директор Международного фонда Блейзера, советник президента Украины Олег Устенко считает, что валютный рынок нашей страны уже неплохо либерализован.

Однако проблему он видит в ином.

“Есть достаточно серьезная проблема в отсутствии доверия игроков, так называемых экономических агентов, друг к другу.

А это очень сильно уменьшает эффект валютной либерализации, — сказал эксперт “Апострофу”.

— Нет понимания, как долго это может продлиться, нет четкого понимания, что это сделано не в интересах каких-то отдельных игроков, что, скорее всего, правда, а во благо всей страны.

Нет ясного представления о возможных сценариях, которые будут задействованы в случае наступления Black Monday (”Черный понедельник” — 19 октября 1987 года, когда произошло крупнейшее в истории падение фондового рынка США и всего мира — “Апостроф”)”.

Финансовый эксперт Алексей Кущ также полагает, что дело не в законодательстве, а в его практическом применении.

Ситуацию с валютным регулированием в Украине он описал так: “друзьям — дерегуляцию, остальным — закон”.

В разговоре с “Апострофом” он отметил, что лучшей иллюстрацией этого является ситуация, в которой бывший советский диссидент, а ныне президент Ассоциации психиатров Украины Семен Глузман столкнулся с огромными бюрократическими трудностями, когда ему потребовалось перечислить членский взнос Всемирной психиатрической ассоциации.

Глузман в связи с этим опубликовал в Facebook открытое письмо главе НАК “Нафтогаз Украины” Андрею Коболеву, в котором попросил совета, как перевести деньги на иностранный счет, учитывая, что сам Коболев ранее переслал своей маме в США довольно крупную сумму.

Аналитик инвестиционной компании “Альпари” Максим Пархоменко в комментарии “Апострофу” подчеркнул, что при осуществлении денежного перевода валютное регулирование есть и “должно быть всегда”.

“Безусловно, оно не должно доходить до крайностей”, — добавил эксперт.

В случаях с такими операциями важную роль играет тип и цель перевода, и “уже в зависимости от этого и будет выстраиваться дальнейшая работа”.

Пархоменко отметил, что, если отправитель указал в качестве назначения перевода оплату услуг или получение прибыли, на соответствующие средства может быть наложен налог.

“В случае отсутствия информации по платежу у банка возникают также вопросы относительно целей такой операции, для чего потребуется дополнительное время”, — рассказал специалист.

Сложнее, чем в Камеруне.

Но описанные выше попытки Семена Глузмана сделать перевод в адрес Всемирной психиатрической ассоциации были сделаны до вступления в силу упомянутого закона о валюте и валютных операциях в феврале 2019 года.

И сейчас, как рассказал Алексей Кущ, валюту проще перевести за границу, чем получить ее из-за рубежа.

И это создает сложности уже другого рода: “По этой причине у нас не работает полноценно (платежная) система Pay.

Мы можем платить, покупая различные товары, например, на e.

Но если украинец там продает, то он не может получить деньги напрямую на свой счет непосредственно в Украине.

Поэтому Pay.

Pal у нас работает в очень ограниченном формате.

В Нигерии или в Камеруне можно спокойно продавать-покупать и получать деньги, и там, почему-то, Pay.

Pal полноценно работает, а у нас, несмотря на то, что один из его разработчиков является украинцем (киевлянин Макс Левчин, родившийся в Киеве в 1975 году и с 1991 года живущий в США, — “Апостроф”), — нет”.

И здесь самое время вернуться к тому, с чего мы, собственно, начали — к тем сложностям, с которыми украинцы сталкиваются при получении валюты на банковский счет и снятии валютных средств со счета.

“Есть декларативные законодательные нормы, и есть их применение, которое существенно отличается, — говорит Алексей Кущ.

— На практике банки, которые серьезно контролируются НБУ, существенно усиливают регуляционные требования — требуют намного больше документов, чем это нужно, перестраховываясь, потому что при проверках могут быть серьезные проблемы, связанные с тем, что Национальный банк может предвзято подойти к проведению той или иной операции и наложить штраф.

А штрафные санкции — огромные, вплоть до лишения лицензии”.

Инвесторы не поймут.

Как это влияет на инвестиционный климат Украины?.

Влияет так, что “у нас за прошлый год прямых иностранных инвестиций (ПИИ) кот наплакал — чуть более 2 миллиардов долларов (2,4 миллиарда долларов — “Апостроф”)”, — говорит Алексей Кущ.

Сокращение ПИИ по сравнению с 2017 годом составило почти 8%.

А по данным Нацбанка, в 2018 году более 20% иностранных инвестиций имели украинское происхождение — то есть средства, которые были ранее выведены отечественным бизнесом за границу в “налоговые гавани”, а уже оттуда реинвестированы в украинскую экономику.

“Инвестор не приходит в страну, где непонятная система светофоров на вход и на выход”, — отмечает Кущ.

Инвесторов настораживают ограничения на суммы дивидендов, которые можно выводить из Украины за границу.

Это же относится и к требованию об обязательной продаже части валютной выручки в размере 30%: “экспортная выручка — это такой же актив, как земля или недвижимость, и это все равно, что сказать, что нужно продать 30% своей недвижимости”.

“Инвесторы не будут углубляться в анализ того, по какой причине регулятор вводит те или иные ограничения, он не будет вникать в логику Национального банка, обсуждать, спорить, он просто вычеркнет (Украину) из списка потенциально привлекательных стран — сейчас в мире очень много направлений для инвестиций”, — резюмировал эксперт.