Украина должна гордиться своим обществом – представитель ОБСЕ

В новом выпуске программы "Евроинтеграторы" с Татьяной Поповой на ObozTV Джеффри Эрлих – старший специалист проектов Координатора проектов ОБСЕ в Украине о проектах в нашей стране, гражданством обществе, языковом вопросе и многом другом.

- ПОПОВА: Джеффри, расскажите, пожалуйста – а какие основные функции Координатора проектов ОБСЕ в Украине?.

- ЭРЛИХ: Проекты координатора ОБСЕ в Украине осуществляют партнерство с украинскими учреждениями, помогая Украине в соблюдении принципов и обязанностей ОБСЕ.

Безопасность требует комплексного подхода, поэтому она включает такие сложные вопросы, как контроль над оружием, гуманитарное деминирование, а также включает вещи, которые можно считать более мягкими вопросами безопасности – свобода прессы, гражданского общества, хорошее руководство и верховенство права.

- ПОПОВА: Какие вообще у вас отношения с Мониторинговой миссией ОБСЕ? Потому что о ней мы всегда слышим какую-то критику, причем со всех сторон.

А какие у вас с ними отношения?.

- ЭРЛИХ: Специальная мониторинговая миссия и Координатор проектов в Украине – это отдельные миссии, мы оба получаем свой мандат от 57 государств-участников, и наш мандат возобновляется раз в 6 месяцев.

Мы постоянно разделяем некоторые административные ресурсы, хотя сегодня Специальная мониторинговая миссия гораздо шире, чем наша, но, с точки зрения линии руководства и управления, мы вполне отдельные миссии.

- ПОПОВА: А какие именно проекты делает ваш офис реформ?.

- ЭРЛИХ: У нас есть около 30 проектов, я не буду перечислять их все, но отмечу, что они охватывают спектр обязанностей ОБСЕ, о которых мы говорим в трех категориях.

Первая – это политически-военная, вторая – экономическая и экологическая, третья – о правах человека.

Итак, в политически-военной сфере мы помогаем правительству в разработке политики и совершенствовании техники для гуманитарных действий.

Донбасс всегда был экологически опасным районом из-за тяжелой промышленности, но теперь есть и дополнительные факторы, например, затопления угольных шахт, аварийное отключение заводов, возможность непосредственного кинетического действия химикатами, что влияет на состояние окружающей среды и здоровье человека.

Третья сфера, над которой мы работаем – это права человека, и у нас есть, по моему мнению, очень интересный проект в продвижении культуры диалога, помогая министерствам вести диалоги с различными целевыми группами, например, мы работаем с Министерством образования, как разговаривать с языковыми меньшинствами о языковых последствиях образовательного законодательства.

Также эта сфера включает свободу прессы и работу с выборами.

- ПОПОВА: С выборами? Как происходит эта работа?.

- ЭРЛИХ: Мы являемся партнерами ЦИК, мы их поддерживаем.

В основном в 2-х областях.

Сейчас мы предоставляем онлайн-обучение избирательным комиссиям.

Итак, мы предоставляем онлайн-обучение, потому что это простой способ для избирательных комиссий ускориться, понять, что являет собой избирательное законодательство, и физически проводить выборы на избирательных участках.

Вторая область – это кибер-безопасность для государства.

Мы помогаем настроить государственный реестр избирателей.

Несколько лет назад этот реестр появился в цифровом формате, и можно предположить, что он может столкнуться с киберрисками.

Поэтому мы настоятельно помогаем против кибератак.

Это программное обеспечение для тяжелой работы, а также обучение для ИТ-лиц, которые администрируют эту систему.

- ПОПОВА: А какие проекты вы делаете сейчас в информационной сфере? Потому что, я помню, вы выступали даже вместе с Министром информационной политики о каких-то проектах.

Если можно, расскажите, какие проекты вы делаете в информационной сфере?.

- ЭРЛИХ: Это фото было сделано несколько лет назад, когда мы поддерживали Министерство информационной политики, и наша роль там была, в первую очередь, для обсуждения международного опыта и того, как другие страны подходят к этому вопросу, а также стараться обеспечить обязанности ОБСЕ по свободы слова, свободы прессы, которые почитаются в государственной политике.

То, над чем мы сейчас работаем – это в основном две области, одна из которых – саморегулирование профессии журналиста.

Вторая область – мы работаем над региональной журналистикой, как некоторые из вас, возможно, знают об опустошении медиа и переход от муниципальной и областной собственности в частную.

Тем или иным печатным СМИ очень трудно сегодня выжить, особенно в малых регионах, так как эти газеты потеряли финансирование от государства.

И идеальным результатом могло бы стать то, что они станут жизнеспособным независимыми голосами в своей общине.

конечно могут быть и другие результаты – от простого закрытия к потере их независимости.

Так что мы стараемся помочь им, предоставляя бизнес-консалтинг по всем журналистским стандартам, и пытаемся делать все, чтобы они стали жизнеспособными независимыми печатными СМИ.

- ПОПОВА: Мы также читали, что вы помогали как-то работе полиции и киберполиции.

Если можно, расскажите также об этом направлении.

- ЭРЛИХ: Одна из областей, по которой мы сотрудничали, было оборудование, мы помогли приобрести некоторые компьютеры высочайшего класса и вспомогательные материалы.

Я не думаю, что там есть что-то засекреченное, но я не IT-специалист, то есть это очень мощная техника, которую киберполиция может использовать для своей работы.

Также мы помогли установить тренировочную программу для киберполиции.

Я думаю, что это само собой разумеется, что почти каждое полицейское расследование включает киберэлементы, даже если кто-то грабит банк, отслеживание этого лица с помощью мобильного телефона может предоставить информацию для полиции, чтобы помочь схватить этого человека.

С национальной полицией в основном мы сотрудничаем в нескольких областях.

Я могу сказать, что основные области концентрации внимания пока заключаются в обеспечении противодействия домашнему насилию или гендерному насилию.

Национальной полиции представлены многопрофильные команды реагирования на вызовы домашнего насилия.

В этом вопросе много нюансов и сложностей.

Я думаю, что для полиции это очень не просто, даже если они имеют лучшие намерения, правильно ответить на вызовы домашнего насилия в любой стране.

И наши многопрофильные команды, а это психологи, социальные работники, защитники детей, пытаются помочь лучше понять, как можно решить ситуации с домашним насилием.

- ПОПОВА: Вы сказали, что 57 стран учреждают вашу деятельность, среди них есть и Россия, насколько я понимаю.

Насколько россияне имеют доступ к информации относительно ваших проектов в Украине, особенно к проектам в сфере безопасности и обороны?.

- ЭРЛИХ: Да, сейчас у нас 57 государств в ОБСЕ, недавно к нам присоединилась Монголия.

Природа нашего объединения является платформой для диалога.

С самого начала, с 1975-го года, когда происходила холодная война, мы стали этой платформой между Западом и Востоком, что очень важно.

И мы остаемся ею и сейчас.

Это фундаментальный принцип, что все решения, принимаемые на полной основе, должны быть согласованы всеми 57-ю странами о нашей работы над планом, который мы предоставляем им ежегодно.

Мы, конечно, имеем деловую конфиденциальную информацию, информацию о человеческих ресурсах, финансы, при этом по программной работе мы полностью прозрачны.

Да, мы работаем с Министерством обороны, но не вмешиваемся в любую область, связанную с военными операциями.

В этом, наверное, нельзя было бы достичь консенсуса среди 57 стран, так как это противоречит обязательствам ОБСЕ.

Для примера, что не может противоречить – это хорошие отношения между журналистами и военными.

Я уже упоминал гуманитарную деятельность, что, опять же, это то, что все 57 государств поддерживают, однако, например, если силой вернуть потенциал военных в стране, это безусловно, не достигнет консенсуса в 57 стран.

Так что в этом направлении мы не работаем, поэтому, если коротко, у нас нет классифицированной информации внутри организации, у нас есть бизнес конфиденциальная информация, и мы полностью прозрачны.

- ПОПОВА: Вы сказали о вашей работе с ЦИК.

А каким образом вы будете работать на ближайших выборах в парламент с Центральной избирательной комиссией?.

- ЭРЛИХ: Осталось очень мало времени для этого.

Да, мы оказываем помощь ЦИК, о которой я упоминал ранее, и помогали на президентских выборах, но я наблюдаю в том, как работает избирательная комиссия сейчас, это то, что они чрезвычайно фундаментально занятыми своими обязанностями день за днем.

У нас есть платформа обучения онлайн для избирательных комиссий, она уже готова к использованию.

Для избирателей и избирательных комиссаров есть чат-бот, где вы можете задавать вопросы, например, где находится ваш избирательный участок, указав свой домашний адрес.

Другим инструментом, который, кстати, не является моей миссией, является офис демократических институтов прав человека, который базируюется в Варшаве и делает наблюдательную миссию на выборах, и я уверен, что они сделают лучше свою работу на парламентских выборах.

- ПОПОВА: Как вы уже отметили одну тему – это языковой закон.

Как вообще ОБСЕ относится к языковому закону?.

- ЭРЛИХ: Если сказать точнее, мы помогаем Министерству образования с языковым вопросом, но еще не начали работать с новым законом.

Должен сказать, что это не мандат нашей миссии, давать указания на законы или действия.

Офис демократических институтов по правам человека может дать правовой анализ законодательства, если есть запрос.

Отмечу, Комитет национальных меньшинств на прошлой неделе выпустили статью в киевской прессе относительно языкового закона.

- ПОПОВА: Она позитивна или негативна?.

- ЭРЛИХ: Там были нюансы, но я бы хотел отметить, что есть также межгосударственные правовые замечания относительно уважения к национальным меньшинствам, включая языковые права, также международные юридические обязанности в отношении свободы самовыражения, способности оказывать и получать информацию на родном языке.

Так что именно под этими углами комитет национальных меньшинств и офис демократических институтов прав человека могли рассматривать этот закон.

- ПОПОВА: Если можно, также для зрителей объясните, потому что у нас часто по вопросам свободы слова делает заявления Арлем Дезир из вашего венского офиса.

Объясните, опять-таки, ваше отношение...

- ЭРЛИХ: ОБСЕ не является маленькой организацией, у нас работает 4000 сотрудников, но мы не и ООН.

- ПОПОВА: По всему миру?.

- ЭРЛИХ: Да, 4000 в целом.

Тем не менее, мы достаточно большие, чтобы отдельные автономные структуры.

Я вспомнил о двух из них, и теперь вы упомянули третью, автономия означает, что решения не нуждаются в одобрении всех 57-ти стран.

Например, несколько лет назад в США были инциденты с нашей полицией, нападавших на журналистов, представлявших свободу СМИ, именно представитель ОБСЕ по делам СМИ Арлем Дезир раскритиковал эту ситуацию.

В этом случае, если вы хотите достичь согласия всех 57 стран, этого не получится сделать, потому что на это не согласятся, например, Штаты.

Арлем Дезир уполномоченный оценивать как положительные, так и отрицательные действия стран в плоскости свободы СМИ.

Итак, мы являемся отдельными офисом с ними, наш мандат не позволяет нам делать оценки и, если я иногда оцениваю ситуацию, то это мое личное мнение, а не мнением всего ОБСЕ.

Если Арлем Дезир делает заявление, это означает, что это позиция его офиса, но технически это не может быть позицией ОБСЕ, потому что за это не голосовали 57 стран.

- ПОПОВА: Но 57 стран проголосовали за то, чтобы Арлем Дезир получил эту должность несколько лет назад?.

- ЭРЛИХ: Абсолютно так.

По сути, его функция заключается в оценке состояния свободы СМИ, а нашей функцией является помощь Украине в совершенствовании свободы СМИ.

- ПОПОВА: Если ваша функция – помогать развивать свободу слова и демократии в Украине, что вы думаете, что еще нужно сделать в Украине в этом направлении?.

- ЭРЛИХ: Опять же, я не могу дать оценку состояния СМИ в Украине, но, думаю, есть что-то такое, что касается создания и надлежащего функционирования общественного вещания, как очень важный аспект для содействия свободы СМИ и свободы прессы.

В моей стране США у нас есть общественный вещатель, который очень хорошо работает в течение многих лет, и этот общественный вещатель на самом деле имеет нейтральную объективную цель высоких стандартов не только журналистики, но и коммуникаций и образования без коммерческой заинтересованности, и без частной заинтересованности, что должно быть неотъемлемым элементом в средствах массовой информации.

- ПОПОВА: Но он у нас, кажется, недофинансирован, и у нас сейчас он без топ-менеджера.

- Эрлих: То есть, системный независимый общественный вещатель является очень важным для свободы слова, и Украина предпринимает шаги, чтобы создать такое учреждение.

Я ограничусь, чтобы сделать вывод, но, по моему мнению, вероятно, не будет слишком противоречивым заявить, что эта сфера еще требует дополнительной работы.

- ПОПОВА: Для наших зрителей я объясню, что с дипломатического это означает, что Украина не справляется с тем, чтобы сделать нашего общественного вещателя независимым и постоянно работающим.

- ЭРЛИХ: И я уже кратко отмечал прекращение финансирования муниципалитета СМИ в областях.

Это является принципом ОБСЕ, чтобы в стране, где есть свобода прессы, было финансирование печатных медиа от государства.

Я думаю, что есть некоторые другие шаги, в которые мы не вовлечены, но есть растущая прозрачность в СМИ, это важный момент.

- ПОПОВА: Если можно, скажите нам, пожалуйста, каким образом вы поддерживаете гражданские права: через общественные организации или напрямую? Какие проекты?.

Что же мы сделали на практике? Мы работали с сетями неправительственных организаций в трех областях, мы помогли создать мониторинг мест лишения свободы, чтобы предотвратить или выявить пытки в тюрьмах и других местах заключения, и это осуществляется через сеть общественных организаций.

Конечно, неправительственный сектор сосредотачивается на правах человека.

Мы также поддерживаем мониторинг судебных расследований, вместе с коалициями неправительственного сектора.

Именно офис демократических институтов прав человека, базирующийся в Варшаве, имеет очень высокие стандарты по мониторингу судебных расследований.

И третья сфера – это борьба с торговлей людьми совместно с международной миграционной службой.

Мы поддерживаем неправительственные организации во всех областях в Украине, которые работают с местными органами власти для предотвращения и помощи жертвам торговли людьми.

- ПОПОВА: В одном вашем интервью вы сказали, что Мониторинговая миссия ОБСЕ часто подвергается критике.

Почему, на ваш взгляд, это происходит?.

- ЭРЛИХ: Лично я, конечно бы, не критиковал Специальную мониторинговую миссию, я бываю в Вене очень часто, где базируется совет из 57 государств, и могу сказать, я думаю, что почти без исключения каждая из 57 стран хвалит работу специальной мониторинговой миссии – их храбрость, их профессионализм.

Моя страна США еженедельно поддерживает Специальную мониторинговую миссию.

Украина также поддерживает эту работу.

Я вспоминал, что мандат возобновляется ежегодно в марте, и это требует, чтобы все 57 государств поддержали его развитие, и они это делают.

Только чтобы напомнить, Специальная мониторинговая миссия была создана в марте 2014 года, в очень-очень тяжелый в истории Украины период, никто не знал, что произойдет, это было страшное время, это было очень важное время.

- ПОПОВА: А Россия до сих пор является частью миссии?.

- ЭРЛИХ: Да.

Россия является частью Специальной мониторинговой миссии.

- ПОПОВА: Но украинцы не имеют туда доступ, а россияне имеют?.

- ЭРЛИХ: Давайте сделаем шаг назад.

Есть информация, которую указывает специальная мониторинговая миссия на своем вебсайте, и в своих социальных сетях.

Там вы можете увидеть число, и я не уверен, сколько точно, но я думаю, что из 750 наблюдателей где 25-30 являются россиянами.

Для сравнения, такое же аналогичное количество немецких наблюдателей, Штаты отправляют много наблюдателей, Болгария, Норвегия.

- ПОПОВА: Американский наблюдатель был убит недавно?.

- ЭРЛИХ: Если быть точным, он не был наблюдателем, а был фельдшером.

На самом деле, это опасная миссия, к сожалению, чаще, чем нам бы хотелось, наблюдатели попадают под косвенный огонь, им грозит ограничение свободы передвижения.

Но давайте я вернусь к вопросу о критике миссии.

Что я пытаюсь Вам передать – в 2014 году и в течение нескольких лет после того, было ожидание, что ОБСЕ сможет решить кризисные вопросы, но это не так.

ОБСЕ может создать платформу для участия в диалоге, может предоставить информацию, может запускать проекты, но это только платформа, ОБСЕ не является участником конфликта.

Подпишись на Telegram-канал и посмотри, что будет дальше!.