Кива на страже гетеросексуального мира: как на «112» обсуждали «ЛГБТ-вопрос»

Почти два часа программы про «Марш равенства и ЛГБТ-вопрос» тому яркое доказательство.

В этом эфире его авторы взялись обсуждать права человека с защитниками «христианских ценностей», рассказывающими о «гомодиктатуре» и «извращенцах», которые «травмируют психику детей» своим видом и скоро будут заниматься сексом с тушканчиками… В итоге все, чего вы не хотели услышать и узнать о правах меньшинств, сексуальной ориентации и демократии — все это было сосредоточено в выпуске: стереотипы, оскорбления, фантастическая безграмотность и откровенное вранье.

И все это лилось с экрана при помощи ведущих, и не думавших противостоять удивительному набору тезисов, которые провозглашали гости студии.

В принципе, все, что нужно знать об этом эфире, — это состав гостей студии: Илья Кива (представившийся по ходу программы членом «Оппозиционной платформы — За життя» и детским психологом), Игорь Мосейчук, депутат и бывший член Радикальной партии Ляшко; Юрий Молчанов (его представили журналистом, забыв указать, что он является бессменным ведущим всех культурно-массовых мероприятий УПЦ МП и бывшим продюсером музыкального канала «Энтер»), Светлана Вольнова, чей род деятельности не указали, и, наконец, Анна Шарыгина, одна из организаторов «Киевпрайда» и член одноименного ГО.

В этом месте текст можно перестать читать: несложно догадаться, что произойдет в студии, когда четверо людей, отстаивающих «традиционные христианские ценности», орут про растление малолетних, разврат на улицах столицы и разложении украинского общества на «гранды Сороса» (так неоднократно произнес Мосийчук) в присутствии единственного сидящего рядом с ними ЛГБТ-активиста.

Зрелище действительно не для слабонервных — и, к сожалению, очень типичное для «дискуссий» на тему прав меньшинств.

И понятно, почему среди основных спикеров в студии нет ни одного юриста, правозащитника, представителя омбудсмена или авторов законопроектов против дискриминации — а есть фанатики от православия и «пришедшая из мира моды» Вольнова, которая считает, что «теперь так много мужчин иного качестве (гомосексуалов.

— Авт.), потому что в 20–30-е годы женщины позволили себе носить брюки».

Понятно, что цель шоу — не разобраться в вопросе, а просто устроить шоу.

Но даже с таким составом спикеров дискуссию можно было бы построить более осмысленно — если бы ведущие Владимир Полуев и Евгения Скорына взяли себе за труд подготовиться к эфиру и задать несколько важных вопросов — а не позволяли гостям манипулировать, орать и транслировать стереотипы и антинаучные утверждения.

Вместо этого они оба фактически играли в поддавки с большинством гостей: в самом начале Евгения Скорына задала вопрос о том, кто больше нуждается в защите — «секс-меньшинства или традиционная семья, то есть те, кто противостоит этой группе или находится против этого вопроса?».

И тем самым задала тон всей дискуссии, позволив четырем из пяти гостей разглагольствовать о морали и христианских ценностях.

Хотя Шарыгина на протяжении всей программы и пыталась доказать, цитируя все возможные нормы закона и Конституции о том, что права ЛГБТ-сообщества ничем не отличаются от прав любого другого гражданина Украины, просто они часто не соблюдаются или нарушаются.

Чтобы зрители не заскучали, та же Скорына, представляя Киву и Мосийчука, цитировала их фейсбук-посты, посвященные прайду, — про «извращенцев и шабаш» в центре Киева и так далее.

Мосийчук и в студии, естественно, продолжал это озвучивать, но особенно напирал на то, что он, как налогоплательщик, не желает, чтобы его деньги тратились на усиленную охрану «этих сборищ», и советовал «взять транспаранты в зубы или засунуть их куда-нибудь еще и идти маршировать на Чайке», чтобы все эти люди не разрушали психику его троих детей «плакатами и своим внешним видом», противоречащим «христианским ценностям».

Тут бы спросить у Мосийчука, мешают ли ему специальные мероприятия полиции во время крестных ходов или дня рождения Бандеры, или во время маршей в честь дня защитника отечества — но ведущие как-то не заостряли на этом внимание, упомянув только спортивные мероприятия.

Мосийчук вопрос проигнорировал.

Не спросили у депутата также, какое отношение христианские ценности имеют к праву на мирные собрания, гарантированные гражданам Украины Конституцией — об этом в самом конце программы буквально прокричала Анна Шарыгина, но ее, как и во многих других случаях, не услышали.

Ее возражения вообще довольно часто сводили к ответу «вас финансирует Сорос» и — это говорили и Мосейчук, и Кива — «гомосексуалисты сами виноваты в насилии, которое к ним применяют, потому что не надо свои извращения напоказ выставлять и провоцировать людей».

Знакомый аргумент, применяемый во всех «традиционных» обществах, обвиняющих жертву насилия.

Кива тоже долго не раскачивался — сразу рассказал о «гомодиктатуре» и о перевернутых с ног на голову ценностях в обществе — и напомнил, что еще двадцать лет назад за мужеложство была статья, а теперь есть «книги для садиков, в которых рассказывается, что мальчик с мальчиком и девочка с девочкой — это вариант нормы», и что «это как 25 кадр закладывается в головы детей».

Ведущие и тут не возражали — фразу о том, что согласно исследованиям, никакой пропагандой нельзя изменить сексуальную ориентацию человека, единственный раз за всю программу произнесла психолог Марина Диденко за семь минут до окончания эфира.

Кива же заявил, что ни много ни мало «встал на защиту гетеросексуального мира» и в этом видит свое предназначение — при этом, конечно, объявил, что будет бороться с «пидорастией» (слово хоть и запикали, но его неправильное произношение было четко слышно.

— Авт.) и надвигающейся «легализаций наркотиков», которое в его голове неразрывно связано с проведением прайдов.

Вообще, Сорос и его программы не раз возникали по ходу обсуждения, хотя и Шарыгина, и присутствовавший в студии как зритель ЛГБТ-активист Тимур Левчук, выступавший с места, многократно пытались объяснить, что государство Украина, например, является крупнейшим реципиентом (то есть получателем западных грантов), и что собственно фонд «Відродження» не финансирует Киевпрайд, и что в получении денег европейских налогоплательщиков нет ничего зазорного — но их возражения наталкивались на глухую стену.

Да к тому же в некоторых из этих стран, например, в Швеции, гораздо лучше демографическая ситуация — пытаясь ответить Киве, который кричал о том, что из-за «гей-пропаганды» украинцы перестают рожать и мы скоро вымрем.

Логично, чтобы все эти цифры и аргументы, хотя бы в виде вопроса, задавали ведущие — и логично было бы, чтобы тот же Левченко, как и психолог Диденко, как и мать ЛГБТ-активиста Богдана Глобы Елена были среди основных спикеров программы, а не отвечали с места стоя, когда ведущие наконец давали им слово.

Но, наверное, они недостаточно эксперты для того, чтобы им представили кресло на подиуме, рядом с ведущими.

А вот Кива и Мосийчук — конечно же, специалисты и по правам людей, и по детской психологии, и по формированию человеческой сексуальности.

Они, кстати, Фрейда явно не читали и потому уверены, что сексуальность формируется в пубертатном периоде.

И явно зациклены на вопросах именно секса.

Как ни пыталась Глоба рассказать про нападения на представителей сообщества, как ни убеждал Левченко, что право на секс у людей в Украине и так есть, а на прайд выходят, чтобы защищать экономические и социальные права ЛГБТ-сообщества, как Шарыгина ни пыталась объяснить, что она тоже очень поддерживает стремление создать семью — и потому защищает права тех, кто хочет зарегистрировать партнерство, — все трое, Кива, Мосийчук и Молчанов, все равно рассказывали про недопустимость «мамы с членом» и того, что могут увидеть на кухне дети, у которых оба родителя — мужчины.

Шарыгина не выдержала и в этом месте спросила: вас травмирует, когда двое мужчин на кухне готовят еду? Или чем вы сами занимаетесь на кухне? Но на нее обрушили праведный гнев со всех сторон.

На экран при всем этом выводили какие-то очень обобщенные требования ЛГБТ-сообщества, которые, по мнению создателей программы, и есть то, чего добиваются активисты, — среди них было право на усыновление детей и право на браки.

Хотя и Шарыгина, и Левченко возражали, что это не совсем так: сейчас в Украине речь идет только о возможности партнерства и про усыновление речь вообще не идет.

Конечно, можно было бы обсудить и эти вопросы — но было бы неплохо показать зрителям и другие важные требования, которые Украина обязалась выполнять перед всеми своими гражданами — и сделала это довольно давно.

Например, право на свободу собраний; право на свободу совести и убеждений, в том числе право на то, чтобы не исповедовать никакой религии; право на человеческое достоинство и право на личную неприкосновенность.

Естественно, что все это в программе практически не обсуждалось и даже не декларировалось.

Зато вовсю обсуждали греховность, нападение на мораль, «принуждение к извращенному образу жизни», которое, по мнению Кивы, и «насаживает гей-лобби» — в конце программы Мосийчук прямо обвинил ЛГБТ-активистов в «дискриминации большинства».

И еще одна маленькая деталь: в начале программы на экране в визитке Шарыгиной, подготовленной каналом, было указано, что она воспитывает гетеросексуального сына.

А позже ведущая спрашивала у Анны, как она отвечает на вопросы сына о том, что делают «тетя с тетей».

Возраст ребенка в программе не обсуждался.

Но с каких пор на украинском телевидении можно обсуждать сексуальную ориентацию человека без его присутствия и согласия?.

А когда Шарыгина пыталась ей возразить, Вольнова заявила, что Анна демонстрирует «агрессивное мужское поведение» — при этом никаких возражений по поводу поведения Молчанова, Кивы или Мосийчука, которые кричали полпрограммы, у нее не было.

Как и не возражала она, когда Кива прямо заявил, что в том, что Богдан Глоба — гей, «виновата» его мать, неправильно воспитавшая сына.

Тут же подключился Молчанов, заявивший, что усыновление в гей-семьи — это, по его мнению, преступление, а рождение гомосексуальных детей в гетеросексуальных семьях — это следствие «деформированных» гетеросексуальных отношений в семье, где, например, мать проявляет гиперопеку.

Ведущие промолчали.

На эмоциональную речь Глобы о нападении на ее сына и его вынужденную эмиграцию Вольнова посоветовала ходить в гей-клубы, а не на прайды — и тем самым вопрос с насилием будет снят.

И вообще она, как и трое ее единомышленников, настаивали на том, что прайд — это реклама образа жизни, а никакие права нельзя отстоять маршами, только через парламент и законы.

Любопытно, что никто в пример не привел демонстрации суфражисток или антивоенные марши, приведшие к изменению политики целых государств.

Попытки активистов обратить внимание ведущих и спикеров на то, что проблемы украинских семей — вовсе не в раз в год случающемся марше, а в насилии в семье, разваливающихся браках, неравной ответственности за детей у мужчин и женщин, разумеется, открыли новое поле для спекуляций.

Рассказы Мосийчука о том, что он сам голосовал против принятия Стамбульской конвенции — по его мнению, верной, но содержащей «описание сорока гендеров», которые окончательно разрушат традиционную украинскую семью, — тоже не встретили возражений со стороны ведущих.

Хотя никаких сорока гендеров в тексте Стамбульской конвенции, насколько можно судить по опубликованным в сети документам, нет.

Само слово есть — но ни о каких гей-браках или усыновлениях детей в конвенции нет ни слова.

Кива, уверенный в том, что все прайды проводятся именно для того, чтобы в итоге геи получили право усыновлять детей, договорился до следующего: «Плохо, что дети гниют в приютах, но ненормально, чтобы эти дети видели на кухне двух дядей», — тема кухни и мам с членами его не отпускала всю программу.

Любопытно, что когда эти люди говорят о правах детей, все они переходят на сюсюкающую лексику.

За почти два часа программы по сути вопроса было сказано очень мало — и только активистами.

Остальные топтались по кругу, но с каждым разом аргументы становились все более неприемлемыми: то Кива советовал ЛГБТ-активистам, участникам боевых действий, «переспать хоть со всем полком».

То Мосийчук причислял гомосексуалов к педофилам и зоофилам, то Молчанов рассказывал, что если фонды будут выделять деньги, то будут проводить марши за права тушканчиков.

И это все под мантры Мосийчука о нации как о неразрывной связи «мертвых, живых и нерожденных», про «право ребенка на данную ему Богом гетеросексуальную семью» (Молчанов), про «легализацию содомии», которую не допустит Кива, и снова и снова — христианская мораль, Левит, Содом и Гоморра (которые Кива называет Содомой и Гоморрой), грех и на закуску — откровенный фейк про «зарегистрированную минюстом Голландии партию педофилов» (Молчанов).

Жаль, что ведущие и тут не возразили, да к тому же оказались не такими хорошими знатоками Ветхого завета, чтобы рассказать Киве, Мосийчуку и Молчанову, апеллирующим к Бытию, каким образом единственный спасшийся из Содома и Гоморры праведник Лот и его традиционная семья продолжила свой род после гибели любопытной супруги.

Могла бы возникнуть интересная интрига в дискуссии, фактически два часа посвященная не тому, какие права гарантирует всем гражданам государство и как оно должно охранять эти права, а тому, как парламентарии светского государства толкуют Библию и на этом основании ущемляют права отличающихся от них людей, блокируя антидискриминационные законы.

«Парламент вам вообще ничего не должен», — сказал Мосийчук и посоветовал «меньшинству подчиняться большинству, как этого и требует демократия».