Почему шпионы и террористы выходят из СИЗО

Первый пошел, а вернее вышел.

Голосеевский суд Киева выпустил из-под стражи Станислава Ежова - бывшего заместителя руководителя протокола премьер-министра.

Через полтора года после ареста личный переводчик Владимира Гройсмана сменил тюремную камеру на домашний уют.

На очереди экс-председатель фракции Партии регионов Александр Ефремов.

Генеральная прокуратура в гневе поминает Конституционный суд, который признал противоречащим Основному закону п.5 ст.

176 УПК о безальтернативном аресте лиц, которые подозреваются в преступлениях против государства и общества.

Теперь все потенциальные террористы и их пособники, государственные изменники и шпионы, посягатели на территориальную целостность Украины и разрушители конституционного строя имеют право выйти под залог, получить домашний арест, быть взятыми на поруки.

Вместо нар электронный браслет.

Одним из инициаторов стала "террорист №1" Надежда Савченко, которая вырвалась из СИЗО благодаря мастерству адвокатов и теперь имеет шанс закрепить свое право на свободу в суде.

"Изменнику Родины" и "шпиону" Станиславу Ежову это удалось не в полной мере.

Круглосуточный домашний арест с ношением электронного браслета не самая мягкая мера пресечения.

Но по сравнению в тюремной камерой - благо.

- Прокуратура настаивала на продлении ареста, - говорит адвокат Ежова - Валентин Рыбин.

- Однако судья счел недоказанными риски, на которые ссылалась сторона обвинения.

Очередная победа Савченко разносится по соцсетям как "зрада".

Однако юристы приветствуют решение Конституционного суда.

- Ни один здравомыслящий судья не отпустит из-под стражи человека, который представляет реальную опасность для общества, - говорит адвокат Александр Сирота.

- Другое дело, что следствие должно эту опасность обосновать доказательствами.

А у нас зачастую подозрения основываются на допущениях и предположениях, а не на реальных фактах.

На борьбу уходит время, а люди мучаются в заточении.

Адвокат приводит в пример дело Валерия Кукеля - хозяина квартиры, в которой произошла перестрелка между "Лесником" и сотрудниками СБУ.

Ему и супруге Елене инкриминировали участие в террористической группе.

- Валерия и Елену взяли под арест, ребенка отправили в приют.

Спустя месяцы супругов выпустили из.

СИЗО, но для этого нам на каждом заседании приходилось доказывать безосновательность доводов следствия, - говорит Александр Сирота.

- Если бы не работал пункт 5 статьи 176, следственный судья на первом же заседании по мере пресечения мог взвесить доводы стороны защиты и обвинения и принять самостоятельное, а не вынужденное решение.

Суд по делу "группы Лесника" тянется до сих пор.

Все обвиняемые в подготовке террористических актов (предполагаемый организатор Олег Мужчиль погиб вместе с сотрудником СБУ во время перестрелки) находятся на свободе.

Прокуратура хватается за соломинки доказательств вины, а они ломаются….

"В неустановленное время, в неустановленном месте".

В Уголовно-процес­суальном кодексе редакции 2012 года не было пресловутого 5-го пункта.

Его внесли решением Рады в конце октября 2014-го на волне повсеместной борьбы с врагами и предателями Украины.

Статья о терроризме стала самой популярной в практике СБУ и ГПУ.

С весны 2014-го по июль 2015-го открыли 3800 уголовных производств.

На выходе за этот же период появилось всего 9 обвинительных судебных приговоров.

- Я участвовал в нескольких делах, которые содержали подозрения в финансировании терроризма, - говорит адвокат Виталий Наум.

- Это были предприниматели, которые поставляли продукты на неподконтрольные территории.

Фактически ни одно из таких дел, а я поднимал судебную статистику, не было доведено до реального обвинительного приговора.

Людей держали в СИЗО и таким образом вынуждали подписать соглашение о признании вины, чтобы получить условный срок.

Многие юристы считают, что статьи о сепаратизме, терроризме, государственной измене порой используются не по назначению - для статистики, по политическим соображениям, для давления на бизнес.

- Отмена безальтернативного ареста вовсе не означает, что судьи будут всех отпускать.

Это особо тяжкие преступления, за которые грозит пожизненное наказание, - отмечает адвокат Николай Степанов.

- Но следствие должно работать нормально, а не приносить в суд ходатайство об аресте, где фигурируют такие фразы, как "в неустановленное время", "в неустановленном месте", "вел переговоры с неустановленным лицом".

Правозащитник напоминает, что в европейской практике безальтернативный арест предполагается только по насильственным преступлениям.

Вопрос ребром.

Будет ли судья виноват, если предатель сбежит.

За несколько дней до заседания по делу Станислава Ежова СБУ обратилась к Военной прокуратуре с просьбой усилить доводы в суде, поскольку обвиненный в государственной измене может сбежать в РФ.

Если Ежов, как покойный Петр Мельник, снимет браслет и улизнет, будет ли виноват судья?.

- Ни в коем случае.

Судья принимает решение о смене формы контроля за подсудимым.

При домашнем аресте контроль возлагается на полицию, - говорит адвокат Алексей Сиротин.

- За побег будут отвечать те, кто отслеживает перемещение арестованного на электронном пульте.

К слову, двух милиционеров, которых обвиняли в содействии побегу Петра Мельника, суд оправдал.