Замглавы партии "Голос: заявления Зеленского о русском языке – игра с огнем

Новые лица и партии – настоящий тренд досрочных парламентских выборов 2019 года.

В следующем созыве, согласно последним социологическим опросам, будет как минимум 4 новые политические силы.

Одна из них – партия "Голос", созданная буквально за месяц до выборов известным певцом и лидером группы "Океан Эльзы" – Святославом Вакарчуком.

Политическая сила успела набрать около 8% голосов, однако уже столкнулась с первыми "ударами" своих конкурентов.

Чем живет партия, насколько компетентен ее лидер Святослав Вакарчук, кто финансирует "Голос" – OBOZREVATEL обсудил с заместителем руководителя партии Ярославом Юрчишиным.

— Ваша всеукраинская предвыборная акция Тур.

Змін в самом разгаре.

В целом, каково ваше впечатление, удалось охватить все города, которые планировали?.

— Довольны, сейчас имеем миллион личных прямых контактов.

Ни одна другая политическая команда этого не делала.

Конечно, нам не хватает времени, потому что хотелось приехать в Мариуполь, организовать встречи в большинстве городов Востока и Юга, Центра и Севера – во всех регионах.

К сожалению, пока удается избирательно.

Но тур идет пока двумя параллельными направлениями: первый – политической командой, второй – волонтерский, они едут в самые маленькие поселки и города.

И это лучший диалог – не когда политики агитируют за себя, а когда этим занимаются люди, которые согласились инвестировать часть своего времени для того, чтобы помочь политической силе.

— На днях был в Славянске, мне местные журналисты говорили, что к ним также приезжал Святослав Вакарчук.

Но, по их мнению, это была довольно непродуманная акция, потому что он приехал на одном автомобиле, выступил, пришло где-то 20-30 человек, анонса никакого не было.

В организационном плане все удается?.

— Некоторые акции выходят таким экспромтом.

Было желание, например, сделать встречу на линии разграничения, где люди пересекают границу, но, понимая, что мы будем в Славянске и такой город мы не можем обойти – все стихийно организовалось.

Не всегда количество людей на таких встречах важно, потому что мы приехали – журналисты об этом писали.

У нас нет админресурса для того, чтобы свозить тысячи людей – нам это не интересно.

На такие встречи приходят действительно мотивированные люди, как показывает практика – наши сторонники и волонтеры являются лучшими агитаторами.

В данном случае, есть элементы экспромта? Конечно.

Все ли акции готовятся на высшем уровне – нет, потому достаточно узкая кампания и хочется сделать намного больше.

Однако, искренний контакт с небольшим количеством людей – гораздо лучше, чем традиционные партсобрание президентов, министров, когда сгоняются сотни людей, которые ждут конца мероприятия, чтобы пойти домой.

— У вас есть мажоритарные кандидаты почти во всех регионах Украины.

Из своего опыта вижу, что, например, партия "Слуга народа" и и другие политические силы, "сливают" регионы отдельным партиям.

Были вам такие предложения, и считаете, что все ваши кандидаты имеют реальные шансы на победу?.

— У нас точно нет технических кандидатов под кого-то.

Мы лучше бы вовсе не ставили на округе кандидата, чем выставляли лишь бы кого.

Есть люди, которые идут на победу...

— Сколько людей планируете завести по мажоритарке?.

— У нас сейчас есть где 67 мажоритарщиков.

Из них 60 точно могут идти на победу.

— А реально?.

— Избиратель покажет, все наши кандидаты активно работают и это в их руках.

— Как помогаете этим людям? Денег даете?.

— Не даем.

— Они платят все за свой счет?.

— Мы даем агитационную продукцию, потому что она должна быть брендовой.

Помогаем с аудио- и рекламной продукцией, она является унифицированной по всей стране.

Также собственно с презентацией кандидатов на Тур.

Змін, с возможностью их представлять во время встреч со Святославом (Вакарчуком.

– Ред.).

Есть ролики на их поддержку Святославом, Сергеем Притулой и другими, в зависимости от региона.

Кандидаты могут аккумулировать согласно закону определенные ресурсы под свою кампанию – кто больше, кто меньше.

Мы знакомимся с местным бизнесом, который готов поддержать "Голос", но их ресурсы не такие мощные для общенационального уровня, но на региональном в самый раз.

Есть высокое доверие к Святославу Вакарчуку, по стране очень большая поддержка.

По данным социологических служб, он второй по доверию в политике после действующего президента.

Есть много людей, которые сами не готовы идти в политику, но могут максимально помогать.

Мы направляем эти ресурсы на наши мажоритарные округа.

— Были у нас попытки пролезть недобросовестным людям?.

— Да, были люди в Закарпатье, которые хотели зайти от Виктора Балоги (Народный депутат, экс-глава Администрации президента.

– Ред.), хотя они это отрицают.

И да, они выплыли в других политических силах.

— Еще один вопрос по мажоритарщикам.

Две недели назад под стенами Верховной Рады вы подписали меморандум о том, что идете на 2 срока.

Но от вашей партии по округам баллотируются действующие народные депутаты – Виктория Пташник и Виктория Войцицкая...

Более того, у нас лидер когда-то был в Верховной Раде.

Закон не имеет обратной силы и мы, идя в парламент, устанавливаем новые правила.

Конечно, можно их по-разному оценивать, но сейчас есть большой запрос от граждан, чтобы политика обновлялась.

Такие депутаты, как Ефим Звягильский, который перешел нашей стране в наследство еще от последнего созыва Верховного Совета УССР, был все 8 созывов в парламенте.

Сейчас вроде он не баллотируется, но тем не менее человек 28 лет в парламенте.

Если посмотреть на статистику инициатив, выступлений – с каждым созывом их все меньше.

Другой пример – Юлия Тимошенко, 6 созывов в парламенте, дважды премьер-министр, каждый раз, когда у нее спрашивают – что сделано? Она отвечает, что кто-то мешал.

Если столько времени мешают, а она до сих пор хочет в политику – надо устанавливать новые предохранители от того, чтобы баллотироваться.

Поэтому все, кто идет по списку и по мажоритарке подписывают документ.

Если закон будет принят, а даже если и не будет – мы персонально берем обязательства, 10 лет достаточно в законодательной власти, чтобы работать.

— Согласно последним соцопросам, вы проходите в парламент.

Когда вы станете народными депутатами, за какие сферы готовы отвечать? Какие комитеты возглавите?.

— Надо исходить из кадрового потенциала.

Когда у нас спрашивают, что будем отстаивать при формировании коалиции – то нас меньше интересуют должности, а подход к формированию коалиционного соглашения.

Чтобы под каждым ее пунктом были закреплены команды профессионалов, способных это исполнить.

Если исходить из того, что есть, а здесь не надо ориентироваться исключительно на списки, у нас есть люди и в исполнительной власти, и в бизнесе.

Они готовы брать на себя ответственность, не обязательно в статусе народных депутатов партии "Голос".

— Например, антикоррупционная политика? Вы – специалист в этой сфере, готовы пойти на должность Генерального прокурора? Или на руководителя антикоррупционного ведомства?.

— На руководителя антикоррупционного ведомства – не назначает своего Верховная Рада, а проходит конкурс.

В частности, необходимо иметь определенные квалификационные требования – опыт, юридическое образование, работа в следственных органах.

Мы отменим абсурдные поправки в закон о прокуратуре, которые позволили непрофессионалу стать Генпрокурором.

В нашей работе есть юристы высшей категории, которые могут возглавить не только Министерство юстиции, но и собственно органы, где требуется юридическое образование.

Или я лично? Иду в парламент для парламентской работы.

За годы работы как в статусе помощника народного депутата, помощника спикера Верховной Рады, с другой стороны – которая в общественном секторе отвечала за адвокацию, то есть сотрудничество с властью – мои компетенции будут больше востребованы.

Мы строим партию не под одни выборы, потом будут местные выборы, потом еще парламентские.

Мне интереснее строить совместно с командой адекватную политическую силу, которая станет лифтом для экспертов – или вижу себя на данном этапе в исполнительной власти? Наверное вижу себя тем, кто поможет этим людям.

— Вы сказали, что за следующие местные выборы, как в целом – поддерживаете идею досрочных уже в октябре-ноябре?.

— Лично я скептически отношусь к этой идее, потому что у нас не завершена децентрализация.

Мы подошли к тому, когда уже созданы объединенные общины, но не изменено территориальное устройство, а не ликвидированы абсурдные явления, как государственные администрации.

У нас бывшие обкомы, райкомы партии, которые переназвали в "администрации" имеют присущую этим органам возможность распределять деньги.

И делают это не местные органы, а предназначенные для Киева "смотрящие" .Поэтому важно ликвидировать эти администрации.

— Будете это указывать в коалиционном соглашении?.

— Однозначно, мы активно прорабатываем элементы децентрализации, передали средства на места, но не установили контроль за соблюдением этих полномочий – перфектов, людей, которые назначаются без возможности распределять средств, но с возможностью контролировать их использование.

Как это действует во Франции, например.

После окончания этой реформы логично было бы и проводить местные выборы.

Мы сейчас проработали процесс децентрализации в течение года, а затем уже проводим выборы.

У нас есть абсурдные ситуации, когда есть территориальная община, которая покрывает район.

По логике там необходимо проводить два избирательных процессы – для общества и для района.

Но непонятно, зачем?.

Вопрос – готовы ли мы к выборам в октябре, как это озвучивает в кулуарах команда президента? Если брать чисто политически, то их логику можно понять.

Они взяли президентскую власть, вероятно возьмут хороший результат на парламентских, но очень надеюсь, не монопольно, и тут же все это усилить и на местном уровне.

Но здесь есть риск – не измененные правила могут привести на Востоке и Юге национальные силы к власти, а каких-то местных князьков, олигархов.

Надо сначала сшить страну, дать новое устройство, провести децентрализацию до конца.

— Вы заходите в парламент, начинаете процесс формирования коалиции.

Судя по настроению, одним из ваших основных союзников будет партия "Слуга народа".

По моему мнению, в вашем союзе общее у вас одно – ваши новые лица.

Но если так посмотреть, у вас много позиций не совпадает.

Не будет так, что вы помпезно подпишете коалицию, проработаете 2-3 месяца и начнется раздор?.

— Если анализировать программы политических партий, то есть очень много пересечений.

Вопрос – насколько это искренне? Наша позицию – независимо от ее состава, мы готовы входить в коалицию, которая будет иметь четкие приоритеты.

Имею в виду Высшую квалификационную комиссию, Высший Совет правосудия.

В наш подход мы прописываем приоритеты, согласовываем временные рамки и даем постоянный отчет обществу.

Соответственно, мы имеем расписывать не коалиционное шахматку, как у нас это обычно происходит, а шахматку для правительства, под эти обязательства формируется.

На больше интересует соглашение, чем должности, это больше производное.

Ищем технократов, людей вне политики, чтобы это все реализовать.

Если мы исходим из программных положений, то пересечений много не только со "Слугой народа", хотя и с ними много, потому что они новая политическая сила.

Относительно устойчивости коалиции, будет все зависеть от эффективности.

Если она будет сформирована из 2,3,4 партий для того, что иметь 226, а в идеале 300 голосов – потому что для ряда инициатив должна быть конституционная поддержка.

Время покажет, нам не принципиально и, пожалуй, было бы легче сразу уйти в оппозицию и контролировать власть, но мы понимаем, что страна в агрессии и воюет с сильным врагом Россией – не имеет право иметь распри.

Сейчас народ дал новому президенту неистовый карт-бланш доверия.

У нас едва ли не впервые количество людей, которое считает, что ситуация в стране разворачивается в правильном направлении – почти равно количеству людей, которая считает наоборот.

— А вы лично как оцениваете первые полтора месяца работы президента?.

— Я бы сказал, достаточно..

Каких заранее заготовленных решений не видно.

Это как позитив, так и негатив.

С другой стороны, если бы это были заготовлены отрицательные решения – они бы уже выходили.

Это больше ответственность предыдущего президента и большинства в парламенте, которая оказывала такое большое количество обещаний, не реализовали их, а часто банально пересела на схемы, которые были созданы еще во времена Януковича.

Хотел бы консолидации на уровне внутренних интересов.

Мне так интересно кто виноват - министр иностранных дел, или президентская администрация, Россия вернулась в ПАСЕ (Парламентская Ассамблея Совета Европы.

– Ред.).

Я хотел бы услышать, что сделали одни и другие.

— А если брать Донбасс.

Последние заявления председателя Офиса президента Андрея Богдана и самого Владимира Зеленского о статусе русского языка в регионе?.

— Это игра с огнем.

Тактика Россия какая? Приходим защищать русский язык, даже не спрашивая об этом в русскоязычных, так как часть которых и воюет на Донбассе.

Говоришь по-русски – приходим и защищаем.

То, что пытаются играть с вопросом, надеясь, что Россия перестанет нагнетать – абсурдно, потому что есть большое количество аналогичных исторических примеров в Балтике, Грузии, Молдове.

В данном случае ожидает от президента защиты больше украинских позиций.

Хотелось бы более продуманной проукраинской позиции, но пока нет никаких оснований говорить о сдаче интересов.

Разведение планировалось еще раньше, чем оно не состоялось тогда? Этот вопрос как к прошлой власти, так и к нынешней.

Куда поведет это разведение? Зависит от нас.

Правда, ситуация осложняется, все труднее держать санкции, держать Крым и Донбасс в фокусе международного сообщества.

Позиция Украины здесь важна, но без санкций и гарантий мирного урегулирования, отстаивание тематики введение миротворцев как по границе, так и по линии разграничения и явно без участия российского контингента – нам решить вопрос по Донбассу не удастся.

— Вы сказали, что президент действует хаотично, но больше положительно?.

— Я бы сказал, что сейчас нет четких негативных тенденций.

— Но перед вторым туром президентских выборов вы на своей странице публично поддержали Петра Порошенко.

Не жалеете, что сделали эту публикацию?.

— История нет сослагательного состояния, если бы я не сделал, то..

На самом деле это был осознанный выбор.

Я считал, что нам нужен сильный главнокомандующий, человек, который адекватно разбирается в международной политике для того, чтобы удерживать международную коалицию.

Здесь я наступал на горло собственной песне, а как представителю антикоррупционной организации мне это неоднократно напомнили.

Потому что есть коррупция в "Укроборонпроме", "Роттердам +".

Но самая большая проблема правления Порошенко – полуреформы, или их имитация.

Это решение Конституционного Суда об отмене нормы о незаконном обогащении, попытки КСУ отменить люстрации.

Решение Барышевского суда о запрете лоукостов, решение Административного суда штампуются.

В данном случае я не сожалею за этот пост, поддерживал и это была логическая позиция.

Но я считаю, что старые политики должны уйти...

— А Владимир Гройсман — старый политик?.

— Что такое старый политик? Не тот человек, который долгое время работала во власти, а та, которая питалась схемами, работала в интересах олигархов, а не общества.

По Владимиру Гройсману странным выглядит, когда премьер, который был представителем команды президента, активно продвигает его интересы, в один момент становится его основным критиком.

Это как минимум не искренне и не является проявлением новой политики.

— Несколько вопросов по Святославу Вакарчуку.

Многие мои друзья и я лично заметили, что последние эфиры Святослава успехом не увенчались.

— Я с вами не согласен.

Последний эфир на "Свободе Слова" был очень хорош.

— Объясню.

Перепалка с Юлией Тимошенко в оценке стоимости газа.

Многие смеялся над этим эфиром, потому что Святослав неуверенно выглядел.

Понимаю, что у вас в команде достаточно профессионалов, она сильна, но вопрос относительно вашего лидера – достаточно ли Вакарчук компетентный в вопросах власти, функционирования государства и парламента?.

— У него точно нет негативного опыта участия в схемах, коррупционных сделках, который имеют его критики.

Конечно, Юлия Владимировна, в свое время имела титул "газовая принцесса", она разбирается в мельчайших деталях функционирования газового рынка, и довольно часто наживалась на этом, или заводила страну в большие долги, злоупотребляя своими знаниями.

Она может изучить 2-3 цифры, достаточно легко ими манипулируя и заганяя в патовую ситуацию любого.

Но, по-моему, Святослав обладает большим потенциалом формировать новую политику, потому что он никогда не работал с бюджетом.

Он никогда не участвовал в схемах.

Во время своего прошлого попадания в парламент ним пытались прикрыться как новым лицом, а за его спиной решать сделками – он не стал оправдывать команду, а просто встал и ушел.

Сейчас он набрался опыта, идет не один, а вместе с командой.

У нас есть люди, которые знают сколько стоит год работы качественного университета для того, чтобы он мог производить дипломы и образование на европейском уровне.

Есть люди, которые знают цену огромного количества лекарств, и как их удешевить.

Разница между лидерскими партиями и вождистскими: например, Тимошенко – нет ее, нет и партии.

Мы же стремимся построить лидерскую партию, а Святослав качестве примера тех ценностей, которые мы исповедуем – возглавляет команду экспертов-профессионалов.

Но когда Святослав через 10 лет решит пойти с политиками, по нашим правилам, у нас найдется достаточно людей, которые заменят его в должности.

Лучше не знать цену на газ, чем знать, как на этой цене наживаться.

—Святослав, по моему мнению, является достаточно творческим и эмоциональным человеком.

Есть ли лидерский стержень у Святослава? Ибо последних эфирах мне показалось, что он очень сдерживал себя для того, чтобы избыточные эмоции демонстрировать.

— Нашим политикам не хватает подлинности.

Эти искусственные лица, заготовленные месседжи – привело к безумному недоверию к парламенту, институту президента.

Доверие к нынешнему президенту высокая, при этом к институтам – нет.

Естественность, по моему мнению, более важная.

Для Святослава политика, как и для многих членов нашей команды, фейки и вот эти обвинения ново – даже в шоубизнесе, хотя он и считается желтоватым средой, не было столько грязи, сколько идет на нашу компанию.

Но я вижу рост команды, рост самого Святослава с эфира на эфир.

Я бы с вами поспорил, последний эфир на "Свободе Слова" на этой неделе был куда более удачный, продуманный.

У нас много людей, таких как я, Александра Устинова, Иван Примаченко, которые пришли из общественного сектора и ничего кроме собственного авторитета ничего нет.

Почему мы идем? Был такой слоган на Майдане: "Поймите, нас достало".

У подавляющего большинства мотивация такова.

Я лично могу критиковать Петра Алексеевича не только потому, что его поддерживал, а у нас было несколько ситуаций, когда мы к нему приходили с конкретными решениями.

Вы делайте, мы вас поддерживаем, за что я на долгое время получил титул "порохобота" в антикоррупционном среде.

Мы приходили с готовыми законопроектами о Высшем Антикоррупционный Суд, мотивировали запустить систему электронного декларирования и каждый раз это получалось с бешеными проблемами.

Это выглядело как делать операцию на мозге, но через задний проход.

Когда просто создается проблема, а ты не понимаешь почему.

Приходишь с готовыми решениями, которые принесут пользу стране, а человек, который на них строить свой авторитет и легко выигрывать второй срок, она всячески этому противостоит, потому что есть Свинарчук и люди, которые наживаются на этих проблемах.

Поэтому только Слава мог собрать команду и убедить их идти в политику, оставить свой бизнес.

И здесь ответ – лидер ли Слава? Он лидер, но не вождь.

У нас подавляющее большинство вопросов принимается коллегиально, вопрос списка, например, тоже.

Вопросы программы партии – коллегиально.

При каждом разговоре о стратегическом развитии партии, Слава подчеркивает – мы здесь не на годы, наша задача – сделать механизм, который будет работать после нас.

А с эмоциональными и различными вызовами..

Когда работал в общественном секторе, рассказывал своим коллегам – политики тоже люди, они не инопланетяне и работы.

У них бывают срывы, эмоции.

Здесь не надо "понятий и простит", такое происходит не только у него, все работают, развиваются.

Мы учимся в процессе и это интересно.

— Будете инициировать повышение зарплат?.

— Чтобы быть искренними с людьми, надо показать как ты работаешь.

Если люди будут видеть пустые залы в парламенте, законодательный флюгер имени Олега Ляшко, который зарегистрировал в этом созыве больше проектов законов, чем британский парламент, начиная с 1256, то зачем поднимать зарплату людям, которые не своим занимаются.

Это сенсорная кнопка, она есть и мы ее оплатили чуть еще не с 2008 года.

Она уже десятилетия не используется, а это персональное голосование по отпечаткам пальцев, это усложняет кнопкодавства.

Не ходишь 50% – идешь из парламента.

Это привязка к эффективности работы в комитетах, международных парламентских группах.

Должна быть часть фиксированная, имеет эффективную работу в парламенте.

Или можно вывести на достойную оплату парламента? Вполне можно.

Надо ли говорить, что только высокая зарплата может предотвратить коррупцию? Нет, потому что мы имеем случаи, когда подняв зарплаты судьям, мы не получили более добродетельных людей.

Логично, как только депутаты создадут законодательное поле, эффективно работала экономика — и тут удивительным образом растет заработная плата.

— Ну а какая должна быть? 35-40 тысяч?.

— Мне легче, я работал в бизнесе в 2008-2009 годах, работал в инвестиционном банкинге и зарабатывали хорошие деньги.

В то время доллар был по 8, это около 2-х тысяч долларов.

Это был богатый этап моей жизни.

И заработная плата, у депутатов, а мы еще вспомним, что у них есть и специальный фонд.

Если эти деньги не называть компенсациями, а направлять на заработные платы – то будем иметь в полтора-два раза больше.

И на это с небольшой семьей можно прожить.

— То есть 45-50 тысяч гривен?.

— Вот именно.

Опять же, если говорить – можно сделать и эту плату больше? Не столь дорого стоит Верховная Рада.

Многие говорят об уменьшении количества народных депутатов, хотя это довольно дискуссионный вопрос.

Мы имеем Польшу, которая сопоставима с Украины, депутатов больше, и никто особенно там на это не жалуется.

Если депутаты будут работать качественно, то людям будет легче объяснять, что парламент хороший и к нему есть доверие 80%.

Стоит и не сложно поднять при таком варианте заработную плату? Никоим образом не сложно.

— Вы неоднократно публикуете информацию о вкладах и спонсирование партий.

Но вы даже во время разговора сказали о том, что Святослав Вакарчук выступает на "Свободе Слова" на телеканале ICTV.

Как вы это можете объяснить, тем более вас связывают с олигархом Виктором Пинчуком?.

— С кем только нас не связывали – с Соросом, Фридманом, Порошенко.

— Но многие у вас все же выпускники Aspen.

— Много разных теорий заговора.

Недавно журналисты проводили анализ материалов на Starlightmedia, канал Пинчука.

Среди политических сил мы были третьи после "Оппозиционного блока", "Украинской стратегии" Владимира Гройсмана и не очень от нас отстает "Европейская Солидарность".

По такой логике можно обвинить Пинчука в том, что он скупил все политические силы.

На самом деле, могу сказать, он действует достаточно разумно, как на человека, который не имеет своей политической силы.

Он пытается балансировать со всеми.

Мы присутствуем как на ТРК Украина, 1+1 и других телеканалах.

Здесь может быть два вывода.

Первый, он легче –все олигархи пытаются вложиться в политические силы, это явно не логичным, потому что олигархи конкурируют друг с другом.

Второй – украинские олигархи пытаются отбелить свой бизнес, мол "не спрашивайте где мы заработали свой миллион" и я готов выходить на Лондонскую биржу, показывать, какой я белый и пушистый.

Украинские олигархи пытаются становиться представителями крупного бизнеса, которые имеют законные механизмы финансирования политические партии, а также на своих телеканала балансировать информационные потоки.

Конечно, это надо ускорить.

Поэтому, из тех проектов законов, которые мы сейчас разрабатываем – уменьшение влияния олигархов.

Мы предлагаем правила для медиа, когда люди, которые имеют влияние на политику или власть, не имеют сочетать это с владением медиаактивов.

Эти решения прорабатывались в странах Восточной Европы на момент интеграции, то удалось, что-то нет.

Аналогично опыт противодействия манипуляциям, ни этот опыт активно разрабатывается в Германии, Великобритании.

Эти механизмы можно адаптировать – усиление антимонопольного законодательства, например.

В свое время США владели несколько семей, на собрании выбирали следующего президента.

Чуть больше века назад поняли, что это становится угрозой для развития страны, потому что есть большая прослойка богатых и маленький – бедный.

Они приняли антитрастовое законодательство.

Мы можем превратить антимонопольный комитет с представителями анти олигархических кланов, которые сейчас есть, у независимого регулятора.

Который может запретить Виктору Медведчуку запретить концентрацию 10% всего медиарынка неизвестно на какие деньги.

И на это никто не реагирует.

— Многие говорят, что это будет наступлением на свободу слова.

— Пропаганда не является свободой слова, а разница между ними довольно тонкая.

Что мы сейчас имеем – Россия, страна-агрессор, этим пользуется, и пропагандирует свои идеи.

Медведчук финансирует фильм Оливера Стоуна о восстании в Украине.

Там ключевыми пострадавших от Революции Достоинства есть представители Януковича, сбежавших из страны.

Хотя они только украли где-то 30 миллиардов долларов, это уже доказано, но не в судах, к сожалению.

Противодействовать пропаганде надо, это очень тонкий баланс и здесь должны быть включены представители каналов, журналисты и так далее.

И последнее из антолигархичного пакета – ограничение влияния на политический процесс.

Упрощенное инвестирования в политические партии простых граждан, чтобы это можно было сделать в два клика.

Это и ограничения политической рекламы.

Мы это говорим на всех каналах.

— Как вы относитесь к тезису президента о том, что все олигархи имеют скинуться на восстановление Донбасса?.

— С осторожностью.

Если эта процедура покупка индульгенции – вы скинетесь на восстановление страны, но и дальше можете воровать – мы против этого.

Если это начало диалога – коллеги, у нас есть общие проблемы и давайте их решать, перезагрузите эти отношения, то в этом есть смысл.

Не пропусти молнию! Подписывайся на нас в Telegram.