«Донбасс Медиа Форум»: главные темы — выборы, доверие к СМИ, соцсети и дезинформация

5 по 6 сентября прошел очередной «Донбасс Медиа Форум», который организовывает ГО «Донецкий институт информации» при поддержке международных организаций.

В этот раз форум юбилейный, пятый, и уже дважды он проводится в Харькове, куда съехались почти шестьсот журналистов, юристов, преподавателей и медиаэкспертов.

И хотя первоначально «Донбасс Медиа Форум» ставил перед собой целью проговорить ситуацию на Донбассе, в том числе на оккупированных территориях, и работу медиа в связи с войной, форум давно уже превратился в обсуждение украинской журналистики в целом: в этом году из 39 дискуссий и панелей только четыре были прямо связаны с Донбассом.

Остальные касались развития региональных СМИ по всей стране, проблем их монетизации; снова — журналистской этики и стандартов; конкретных журналистских проектов и влияния социальных сетей на аудиторию и работу журналистов; противодействия дезинформации и пропаганде; журналистского образования и особенностей работы журналистов во время войны и выборов.

Большой выбор дискуссий, кстати, — это и хорошо, и плохо для участников: поскольку технически в пяти-шести местах оказаться одному человеку невозможно, приходится выбирать дискуссии либо по набору спикеров, либо по темам.

А если дискуссия оказалась неинтересной или неинформативной (бывает и так), то все равно время уже потрачено и бежать на другую дискуссию уже поздно.

С другой стороны, всегда есть выбор — так что найти для себя что-то интересное в программе не составляет труда.

Глава ГО «Донецкий институт информации» Алексей Мацука в разговоре с журналистом «Детектора медиа» сказал, что в следующий раз планируется около шестидесяти мероприятий — и уже через год участникам форума предстоит ответить на вопрос «можно ли объять необъятное».

После краткого вступительного слова Алексея Мацуки, в котором он, в том числе, говорил об удерживаемых боевиками «ЛДНР» журналистах Стасе Асееве и Олеге Галазюке, приветствий от основных доноров мероприятия, заместителя главы Офиса президента Юрия Костюка, главы Луганской областной госадминистрации Виталия Комарницкого форум открылся большой панельной дискуссией на тему «Медиа как инструмент для манипуляции общественной мнением во время избирательной турбулентности.

Как этому противостоять».

Любопытно, что заместитель руководителя Офиса президента Юрий Костюк в своей приветственной речи как раз говорил об использовании медиа в интересах власти — просто не в предвыборный период, а в условиях информационной войны.

Он сказал: «Возможно, посредники нам не нужны.

Но нам точно нужны союзники», — что вызвало неоднозначную реакцию у присутствовавших в зале.

В дальнейшем эта тема и ее вариации — объективная журналистика или гражданская позиция, помощь власти или ее критика, стандарты vs пропаганда — неоднократно возникали в разных дискуссиях на форуме, но договориться до единой позиции ни в кулуарах, ни на мастер-классах сторонникам разных взглядов, разумеется, не удалось.

В рамках первой панельной дискуссии обсуждали результаты исследований влияния медиа на выборы в Украине и не только: Якуб Каленский, эксперт Atlantic Counsil, говорил о манипуляциях в российских СМИ по поводу украинских выборов и — шире — всей Украины, которую росспропаганда настойчиво называет «несостоявшимся государством».

О роли информационных каналов и развлекательного контента в ходе президентской и парламентской избирательной кампаний рассказывала шеф-редактор «Детектора медиа» Наталья Лигачева.

Главный редактор «Громадського ТБ» Ангелина Карякина, которая модерировала дискуссию, подчеркнула, что основными проблемами СМИ в последние годы были и остаются война, токсичный и политизированный контент олигархических медиа, популизм политиков и массовое недоверие аудитории к журналистам.

Андрей Романенко, координатор центра «Дій-Краматорськ», говоря о проблемах региональных медиа, в том числе об отсутствии кадров, назвал саморегуляцию и медиаграмотность граждан необходимымим для выживания и развития украинских СМИ.

Проблема доверия к СМИ, усиление влияния соцсетей на формирование общественного мнения обсуждалась на форуме не только в украинском контексте — представители международных организаций и европейских СМИ говорили о том, что это такая же проблема для Европы и США, как и для Украины.

Просто Украина находится на передовой информационной войны, и ей приходится раньше других стран и в большем объеме сталкиваться с этим вызовом.

Как раз этой теме была посвящена дискуссия «Международное сотрудничество против дезинформации», участниками которой были Гидриус Сакалаускас (Res Publica), журналист Роберт ван дер Ноордаа, Якуб Каленский (Atlantic Counsil), Андрей Рихтер (ОБСЕ), Сью Вольстенхольм (Ahley Public Relation), Джиллиан Мак.

Кормак («Internews в Украине»).

Модерировал дискуссию Павел Казарин, который начал с утверждения, что обычная война — это всегда состязание в наращивании брони и мощности снаряда.

В информационной же войне, считает Казарин, парадоксальная ситуация: снаряды только увеличивают свою мощность и разнообразие, в то же время наращивание брони практически невозможно, поскольку автоматически ведет за собой обвинение защищающегося в наступлении на свободу слова и чревато введением цензуры.

Сакалаускас и ван дер Ноордаа рассказывали о конкретных кейсах: последний — автор исследования о работе российской фабрики троллей в «Твиттере» в дни после гибели М17.

Литовский спикер рассказал о работе инициативы «Литовские эльфы», которые противодействуют российской пропаганде в соцсетях.

Оба спикера вели в Киеве в этом году тренинги для журналистов, где подробно рассказывали о своей работе.

На форуме они представили краткую выжимку своих киевских выступлений.

Каленский также кратко рассказал о работе East Strat.

Com Task Force — подразделения Европейской службы внешнеполитической деятельности, который был создан в 2015 году для «противостояния постоянным дезинформационным кампаниям со стороны России».

Результатом работы этого подразделения является сайт EUvs.

eu, на котором собираются и анализируются конкретные кейсы по российской дезинформации.

Каленский в ходе дискуссии также сказал, что Россия выигрывает информационную войну просто потому, что пропаганда — едина и ее усилия целенаправленны и скоординированы.

В то же время борьба с российской дезинформацией ведется множеством стран и по-разному, поэтому не так эффективна.

«Нет серебряной пули против дезинформации, нет единого рецепта — и нет одного решения», — добавил Каленский.

Сакалаускас при этом отметил, что развенчивая фейки росспропаганды, медиа движутся вслед за российской повесткой — и для борьбы с ней нужно отказаться от такой стратегии, формируя собственные нарративы.

Сью Вольстенхольм выступила с небольшой презентацией о том, как формировались мифы о ЕС, какими популистскими заявлениями пользовались британские политики, чтобы удержать свой электорат, и о том, как все эти факторы повлияли на голосование в Великобритании по Брекзиту.

Она довольно резко высказывалась о действиях Бориса Джонсона и других популистов, суммировав их поведение формулой «Политика стала местом преступления».

Она также сообщила слушателям, многие из которых на других выступлениях жаловались на малую грамотность украинской аудитории, в том числе медиаграмотность, что в Великобритании до сих пор высок процент граждан, которые верят, что Британская империя до сих пор существует.

Назвав три основных проблемы — популизм, изоляционизм и апелляцию к эмоциям тремя самыми важными факторами в манипуляции общественным сознанием, Вольстенхольм завершила выступление призывом: «Демократия больна, и мы должны лечить ее вместе».

У каждого эксперта была масса примеров того, как именно действует дезинформация вообще, и российская дезинформация в частности, однако ни у одного из них не было ответа на вопрос, как с ней бороться и, в конце концов, победить ее.

Только выступление Джиллиан Мак.

Кормак в этой панели можно было назвать оптимистическим: во-первых, директор Internews в Украине считает, что и Украина, и США выигрывают информационную войну против России.

Доказательством этого она назвала, например, демократические выборы в Украине, за которыми следили практически во всех странах бывшего СНГ, и даже российская пропагандистская машина, изо всех сил старающаяся дискредитировать избирательный процесс в Украине, по мнению Мак.

Кормак, скорее достигла обратного эффекта, показав своим зрителям свободные выборы и их возможность.

Во-вторых, спикер подчеркнула, что сам факт развенчивания фейков и манипуляций является недостаточной стратегией против дезинформации: по ее мнению, только целенаправленная работа над созданием медиа, которым доверяют, — верная стратегия по противодействию пропаганде и дезинформации.

Поскольку целью дезинформации является разрушение доверия к любым институтам и структурам.

Наконец, СМИ, которые хотят донести информацию для широкой аудитории, нужно прибегать к использованию новых и нестандартных форматов, которые могли бы становиться вирусным, условно говоря, контентом для тех же соцсетей.

Но завершая дискуссию, Павел Казарин напомнил, что хоть все и знают, что фастфуд вреден, его едят миллионы людей.

Так и с фейком, который апеллирует к эмоциям, в первую очередь — страхам людей: его проще употреблять и усваивать, чем взвешенную и сбалансированную журналистику.

Тема доверия аудитории к медиа и проигрыш традиционных СМИ в этой битве соцсетям обсуждалась на целом ряде дискуссий.

Например, интересные факты и исследования были предложены на панели «Социальные сети как среда для расцвета популизма и инструмент манипуляции общественной мыслью» (в этом году названия дискуссий особенно длинные).

В дискуссии участвовали Светлана Остапа («Детектор медиа»), Алена Романюк («По той бік новин»), Ирина Матвиишин («Internews в Украине») и Маргарита Клещаева (Plus.

Остапа рассказывала о влиянии соцсетей на выборы, неразборчивости их пользователей — и Шария как феномен сугубо виртуальный, к реальной политике не имеющий отношения, но тем не менее получивший поддержку своей партии, в том числе госфинансирование.

Романюк говорила о механизмах формирования фейков и астротурфинге — то есть своеобразной маскировке заказных кампаний под общественные инициативы или поддержку обычных граждан определенных партий или идей.

Маргарита Клещаева напугала публику рассказом об исследованиях, в которых людям предлагались мифы и правда о Брекзите — в том числе мифы, придуманные специально для эксперимента.

«Людей просили дать оценку этим выдуманным фактам, в том числе сказать — слышали ли они до этого об этом что-нибудь, если да — то когда, и знают ли респонденты дополнительную информацию об этих утверждениях», — рассказывала Клещаева.

Удивительно, но люди делились множеством подробностей о придуманных и впервые услышанных выдумках.

А после того, как участникам опроса рассказали, что некоторые утверждения выдумали авторы опроса специально для этой аудитории, — 20 % людей, то есть каждый пятый из ста, был убежден, что раньше слышал об этих выдумках и на самом деле это реальные факты.

Это же исследование доказывало, что самой важной для человека оказывается первая полученная информация о событии, даже если она фейковая — и опровергнуть ее позже очень трудно, а в некоторых случаях просто невозможно.

Она же подчеркнула, что обычные страхи пользователей соцсетей, связанные с продажей их персональных данных, — всего лишь поверхностный взгляд на проблему.

Основной же опасностью исследователи называют формирование мыльного пузыря, внутрь которого попадает пользователь благодаря своим предпочтениям и симпатиям — но при этом не осознает, что лента формирует его представление о происходящем, отрезая от него факты и мнения, не совпадающие с его взглядами.

Под конец дискуссии Ирина Матвиишин презентовала исследование Internews под названием «Мемократия», в котором было проанализировано влияние трех соцсетей на формирование нового состава Рады.

Из него, в частности, присутствующие узнали, что наряду с «Фейсбуком» и «Инстаграмом» запрещенная «Вконтакте» остается третьей по значимости соцсетью в Украине.

Практически во всех сетях доминировала партия «Слуга народа», однако во время парламентской предвыборной гонки партия «Голос» смогла получить 13 % (против первоначальных 5 %) внимания аудитории в «Инстаграме».

Противодействию манипуляциям была посвящена еще одна дискуссия: «Организованная и осознанная редакционная деятельность как фактор против манипуляций в медиа».

В дискуссии участвовали Галина Петренко (Детектор медиа), Андрей Дихтяренко (Донбасс Реалии), Роберт ван дер Ноордаа, Якуб Каленский и Марианна Кацарова (Reach All Women in War).

Петренко рассказывала о том, как украинские медиа фактически не заметили приществия Зеленского - поскольку всерьез не рассмтаривали возможность его победы, а после выборов он отплавтил им фактически тем же, вместе с командой игнорируя СМИ.

Обсудили на дискуссии и ряд пророосйских месседжей, продвигаемых украинскими СМИ, и джинсу в пользу собственников каналов.

Выступлением, вызвавшим самые яркие споры в зале, был доклад Марианны Кацаровой, правозащитницы, чья организация вручает премию имени Анны Политковской.

Кацарова призывала журналистов особое внимание уделать правам человека - поскольку в ходе войны эти права ущемляются у множества граждан, и упомянула «Миротворец», который внес в свою базу писательницу Светлану Алексиевич.

Присутствовавшие на дискуссии ветераны из различных ГО и информационных ресурсов тут же стали защищать Миротворец, так что ситуация в зале накалилась.

Но в итоге модерировавший дискуссию Андрей Дхтеренко смог вернуть разговор в конструктивное русло.

Наиболее неожиданный способ возвращения доверия к традиционным СМИ предложил Карен Андреасян (Армения) на мастер-классе «Реалити журналистика на ТБ: новый подход, который восстанавливает доверие людей к медиа».

Андреасян, бывший омбудсмен Армении, рассказал о международном проекте, который финансирует Европейский центр журналистики (Нидерланды) в трех странах: Армения, Боливия и Кения.

В каждой из этих страны проект носит разные название, в Армении — «Журналистские баттлы»: по сути, это совмещение реалити и талант-шоу, героями и конкурсантами которого являются начинающие журналисты.

Правила игры такие же, как в любом талант-шоу: тридцать человек-журналистов, которые хотят выиграть конкурс, работают под руководством двух профессиональных опытных журналистов; результаты их работы оценивает жюри из трех человек-журналистов.

В итоге до финала добираются только трое участников.

В каждом эпизоде показывают, как работают конкурсанты — их интервью, выбор темы, звонки героям, стендапы и т.

Авторы проектов в Кении и Армении утверждают, что после выхода первого сезона этого проекта в их странах зрители стали больше доверять журналистам и сами стали более медиаграмотными; Андреасян говорит, что шоу пользуется большой популярностью — в Армении вышел уже второй сезон баттлов.

Фрагменты, которые показали на презентации проекта, выглядят не очень увлекательно — но, возможно, зрителям, не знакомым с тем, как устроена работа журналистов, такое реалити действительно может понравиться.

Тем более что в рамках проекта журналисты и в Армении, и в других странах смогли добиться реальных результатов: увольнения взяточников, например.

Правда, у участников в Армении возникли проблемы с полицией, которая пыталась повлиять на ход журналистского расследования — но доноры проекта организовали им юридическую помощь и все закончилось хорошо.

Неожиданный формат проекта вызвал бурную дискуссию в зале, в том числе о том, кто такой журналист вообще и насколько такой проект — профанация профессии.

Но если показатели доверия украинцев к медиа еще чуть-чуть упадут, то реалити-шоу о стандартах профессии может оказаться неплохим способом исправить ситуацию.

Были на форуме и другие интересные дискуссии — о гендерночувствительном контенте, о судебной журналистике, о проблемах культурной журналистики и об экспертности в целом, о свободе слова в условиях войны и о гражданской журналистике.

Был целый ряд тренингов и мастер-классов, в том числе по монетизации медиа и редакционной политике — так много всего, что побывать на всех мероприятиях не представлялось возможным.

Но пока большинство этих дискуссий объединяет одно: вопросов больше, чем ответов.