Заметки к скандалу с Гонтаревой, песней и большой политикой

Случись эта история с песней о сгоревшей "хате" Валерии Гонтаревой до выборов, было бы столько праведного возмущения? После пожара в усадьбе банкирши никого не смущали, не шокировали блуждающие по сети сатирические мемы и проставленные под ними лайки.

А также версии о том, что влиятельная дама сама подожгла свой дом, чтобы получить убежище в Британии.

Но сегодня не о том, кому выгодно было раскрутить скандал вокруг шутки "95-го квартала".

А о сожалении, которого нет.

Всех спасать – так ничего не хватит.

Если внимательно пролистать Фейсбук, нетрудно заметить, что большинство из тех, кто считает своим долгом заклеймить позором академический хор Веревки, наперебой стремятся подчеркнуть, что саму Валерию Гонтареву с ее сгоревшей "хатой" в японском стиле им не жалко.

И Сергея Пашинского не жалко, что сидит СИЗО, хоть посажен не совсем справедливо.

И вообще никого не жалко – ни бывших, ни нынешних, ни завтрашних.

Даже погибшего экс-министра аграрной политики Тараса Кутового не так жаль, потому что разбился он не на "Ланосе", а на вертолете.

Классовая, говорите, ненависть? Это безусловно присутствует, и в очень большой степени.

Украина, увы, не та страна, где власть и богатство достаются исключительно благодаря усилиям, вложенным в хорошее дело.

Но приведем другой пример – "террориста" с моста Патона Алексея Белько, наделавшего шуму на всю страну.

Вот уж кого было велено жалеть по самое не могу!.

Воин АТО, патриот, жертва посттравматического синдрома.

Лучшие люди страны, включая министра МВД Арсена Авакова, были готовы взять Алексея на поруки, но… никто не захотел внести денежный залог.

Потому что не жалели, а только говорили, попиарились и забыли.

Таких жертв войны сегодня целая армия, всех спасать никаких денег не хватит.

А всех жалеть – так просто не хватит ничего: ни сил, ни эмоций, ни души, ни сердца.

За последние годы не только чиновники, все мы во многом утратили способность переживать многие естественные для человека вещи, зато приобрели способность дистанцироваться от жалости.

Не люблю людей и пластиковые кулечки.

Моя знакомая ходила на марш "Нет – капитуляции".

На вопрос, правда ли она хочет продолжения войны, ответила, что "те" территории нужно отрезать, отсечь, забыть и вычеркнуть из истории нашей страны.

Я задала второй: как быть тысячам переселенцев, которые мечтают вернуться в свои дома в Донецке, Луганске, Горловке и чтобы там царил хоть относительный порядок?.

Ответа я не получила, но была поставлена в тупик встречным вопросом: как смотреть в глаза матерям, потерявшим на войне сыновей, если Украина согласится на эту проклятую формулу "Штайнмайера"?.

Вот так мы сами загнали себя в тупик, где сочувствие к одним может больно ранить других.

Отсутствие эмоций куда безопаснее.

- Для общества, которое живет в состоянии конфронтации, присуща терпимость к насилию и травмам.

Снижение остроты восприятия – это защита от постоянного стресса, - говорит психолог Инна Ковальская.

- Проще отрицать, что кому-то плохо, не видеть, как кто-то переживает беду, чем на это откликаться.

Потому что впереди неопределенность, и никто не уверен, что будет с ним завтра и как на это отреагируют окружающие.

Психолог обращает внимание на повышенную активность движения зоозащитников и борцов за экологию, которые порой доходят до фанатизма.

- Это в некотором роде компенсаторные явления, которые помогают справиться с подсознательным чувством вины.

Я, дескать, не жалею людей, потому что они могут принести зло, зато жалею природу.

Поэтому отношу в приют бездомных кошек и одеваюсь в куртки из синтетики вместо дубленок и шуб.

А главное - истово борюсь с пластиковыми кулечками, которые погубят мир.

Потому что куртку, сделанную из той же химии, я снять не могу, мне будет холодно.

А вместо кулечка могу скрутить бумажный пакетик.

Я правильно поступаю, сам себе нравлюсь, и окружающие восхищаются мной.

Эмоциональный всплеск и отупение.

Примером доброты и милосердия служит широкий размах благотворительности по отношению к сиротам и тяжело больным детям.

Увы, на этой почве процветают мошенники.

И не только потому, что они такие бессовестные люди, а потому, что мы сами отчасти им помогаем.

- Нередко люди жертвуют деньги для самоуспокоения, - рассказывает волонтер Ирина.

– Не интересуются, реальный ли ребенок, кому принадлежит счет, попадут ли эти 100-200 гривен тому, кто действительно в них нуждается.

Перечислили деньги – поставили "плюсик" себе в карму.

А когда вскрывается обман, возмущаются, мол, больше никому и никогда помогать не будут.

Социальный психолог Юрий Калашников просит вспомнить, сколько потрясений пережил наш народ, начиная с 2014 года.

- Майдан, война, гибель множества людей.

Это был чрезвычайный эмоциональный всплеск.

А после такого всплеска у человека и у общества в целом наступает естественное эмоциональное отупение.

Это не обидный термин.

Это констатация факта, когда можно расплакаться над судьбой слона, которого мучают в цирке, и пройти мимо человека, который нуждается как минимум в сочувствии, - говорит Юрий Калашников.

– В таком состоянии злая шутка запросто может быть воспринята "на ура", а здравая мысль принята в штыки.

Обиженного могут поменять местами с обидчиком.

Эмоциональное отупение отягощается тем, что жизнь не идет по пути улучшения, а наоборот.

Люди постоянно ищут вокруг себя виноватых.

Психолог напоминает, как во времена великой депрессии в Америке повсеместно открывались бесплатные консультации, где дежурили студенты старших курсов психологических факультетов.

Но по сути ничего не делается.

Вместо мамы и любви - политики.

Сегодня многие сокрушаются по поводу реакции большого зала на песню "Горіла хата…".

Да, смеялись, да, искренне.

И это нормальная реакция людей, которые не видят в случившемся трагедии, а только одну политику.

Тут ее выкрутили так, после концерта – иначе.

А публика что там, что тут повелась.

- Беда нашего общества в чрезмерной заполитизированности, - считает психолог Национального педагогического университета им.

Драгоманова Илона Рашковская.

– И это все время подогревается, как и уровень агрессивности.

Некогда сочувствовать - нужно бороться, незачем сопереживать – нужно искать врага.

Надо поспешить толкнуть другого, потому что первым могут толкнуть тебя.

В политическую борьбу люди втягиваются даже в быту, и это уже отражается на детях.

Психолог приводит пример из собственной практики в школе.

- Я работаю с пятиклассниками, мы обсуждали тему - что такое счастье.

Один мальчик ответил: "Счастье, когда Верховная Рада договорится с президентом".

Я была поражена.

Ведь перед этим мы говорили, что счастье, это когда мама рядом, когда в доме тепло и любовь, - вспоминает Илона Рашковская.

- Вот такие простые человеческие ценности у нас подменяются политикой.

Вместо послесловия.

Политики никогда нас не жалели.

Каждая новая власть приходила на Грушевского на волне добрых ожиданий, и каждая велела затянуть потуже пояса, наливая погуще себе в корыто.

Политики учили нас не жалеть друг друга – делили на льготников и обеспеченных, чиновников и рядовых, субсидиантов и должников, патриотов и непатриотов, героев и негероев, праведников и грешников (ох уж этот пресловутый церковный вопрос!), оранжевых, голубых, красных, зеленых….

Так что же сетовать на хороших учеников?.

Кому еще стоило обидеться на шутки "Квартала", кроме Гонтаревой.

Шутки "квартальцев" не раз становились поводом для скандала.

И в последнем выпуске шоу "прошлись" не только по Гонтаревой.