Федор Гречанинов, «Медиа Группа Украина»: Мы с удовольствием поборемся с «1+1 медиа» за нашу долю в сегменте DTH

Федор Гречанинов на протяжении семи лет отвечал за стратегию медиахолдинга Star.

Media, а летом 2019-го стал директором по стратегии и развитию «Медиа Группы Украина».

Вместе с тем он координирует направление медиа и информационной безопасности Офиса по разработке гуманитарной политики Украины, куда его пригласил экс-руководитель Star.

Media, а ныне министр культуры, молодежи и спорта Владимир Бородянский.

В интервью «Детектору медиа» Федор Гречанинов рассказал о планах развития медиагруппы в сегментах Pay TV и Digital: о кодирование каналов на спутнике, тарифной политике, запуске новых каналов, договоренностях с «Зеонбудом»; а также о разработке гуманитарной политики, проблемных точках и механизмах ее внедрения.

И о том, пересекается ли работа в гуманитарном офисе с интересами медиагруппы.

Я бы закрыл газету «Сегодня», если бы это не сделали до меня.

— Федор, почему вы решили перейти в «Медиа Группу Украина», оставив Star.

Media? В чем основная мотивация для вас и какую задачу перед вами поставила группа?.

— На самом деле это два разных решения.

Из Star.

Media я ушел 1 апреля, а в медиагруппу пришел 1 июля.

Когда я ушел из Star.

Media, то даже представить себе не мог, что перейду в «Медиа Группу Украина».

В МГУ меня пригласил и проводил со мной интервью мой бывший коллега по Star.

Media Евгений Бондаренко, который летом возглавил медиагруппу.

Задачи, которые передо мной стоят, очень похожи на те, что были и в Star.

Выйти на самоокупаемость и стать лидирующим игроком в ключевых сегментах, согласно нашей стратегии.

Я отвечаю за стратегию, за наши результаты в Digital и Pay TV.

— Повышение экономической эффективности — цель, которую ставят перед собою все медиагруппы.

«Плюсы» заявили, что хотят выйти на безубыточный уровень к 2021 году, Star.

Media уже к концу этого года….

— Думаю, что Star.

Media в конце года уверенно будет в прибыли.

Я так думаю.

— Когда в ноль выйдет «Медиа Группа Украина»?.

— Сложно сказать.

Мы сейчас только переосмысливаем то, что здесь происходит.

Не готов пока назвать дату.

— В таком случае, что нужно «Медиа Группе Украина» для того, чтобы стать бизнесом?.

— Вопрос непростой.

Но у нас есть гипотезы.

В момент, когда эти гипотезы будут утверждены или приняты как базовые на уровне компании, мы готовы будем их озвучивать.

Сейчас еще рано.

— Когда вы пришли в группу, после двух месяцев вашей работы было объявлено о закрытии газеты «Сегодня».

Это как раз направление, которое 100 % не было прибыльным.

Это была ваша идея?.

— Нет.

Это идея, которая уже была реализована при мне, но не мною.

Я совершенно согласен с ней и точно выступил бы с ней, если бы не другие люди, которые успели ее озвучить и реализовать без меня.

— Как она повлияет на бизнес? Это существенная экономия для группы?.

— Нет.

Это экономия, но этот бизнес никогда не был критичной частью группы ни с точки зрения доходов, ни с точки зрения расходов.

Нет ни одного отдельно взятого решения, которое сможет кардинальным образом изменить ситуацию.

Но нам нужно сделать очень много небольших разумных шагов.

Это один из таких шагов.

Является ли он разумным? По моему глубокому убеждению — безусловно.

Надо ли было его сделать? Да.

Будет ли это иметь свое влияние? Да.

— Каких еще направлений, возможно, коснется реструктуризация группы?.

— Я думаю, что всего нашего присутствия в Pay TV и Digital.

— ОТТ-сервис Oll.

tv в этом году перешел под управление Vega.

А спутниковая платформа Xtra TV осталась в «Медиа Группе Украина».

Это решение было принято до вас.

Почему? Какой смысл в том, чтобы развести эти два направления?.

— Я не хочу комментировать решения, которые принимал не я.

В настоящее время мы возвращаем бизнес Oll.

tv в группу, и к этому решению я уже имел отношение.

Я считаю, что это — шаг, который нужно делать.

МГУ будет управлять и ОТТ-, и DTH-платформами.

«Мы будем сохранять эксклюзивность везде, где сможем ее себе позволить».

— Oll.

tv недавно получил лицензию провайдера по технологии ОТТ — первую в Украине.

Для чего был сделан этот шаг? С одной стороны, хорошо, вы подаете такой пример.

Но с другой стороны, скоро может быть принят закон об аудиовизуальных услугах и лицензирование ОТТ будет заменено на регистрацию.

Какая цель этого шага?.

— У разных компаний разная культура и разное отношение к тому, как соблюдать законодательство.

В этом смысле «Медиа Группа Украина» давно отличается от абсолютно большей части рынка.

Законодательство местами противоречиво.

И по закону любая деятельность провайдера должна быть лицензирована.

Это с одной стороны.

С другой стороны, нет никаких санкций к тем, кто ведет такую деятельность без лицензии.

Вот отсутствие санкций за деятельность вне закона многие игроки воспринимают как отсутствие законодательного требования.

Мы в «Медиа Группе Украина» считаем, что нет — если по закону должно быть так, то даже если за нарушение нет санкций, должно быть так.

— Вам не жаль лицензионного сбора?.

— Еще недавно в стране было не очень принято платить налоги.

При этом были люди и компании, которые это делали.

Даже если они оказывались в худших конкурентных условиях, чем другие.

Мы можем задаваться вопросом: а жалко им было этих денег? Наверное, жалко, но по закону их надо платить.

— Каким вы видите развитие ОТТ-платформы? Что сейчас является сильными сторонами Oll.

tv и как далее этот сервис будет развиваться в связи с конкуренцией на рынке? Сейчас у вас есть собственные эксклюзивные платные каналы — это существенный плюс и для спутникового оператора, и для ОТТ-платформы.

Будете ли вы сохранять эксклюзивность на этот продукт? Или, возможно, у вас какая-то другая стратегия развития?.

— Я думаю, что мы будем сохранять эксклюзивность везде, где сможем ее себе позволить.

Эксклюзивность — это достаточно дорогое удовольствие.

Здесь нет простого и окончательного решения.

Мы понимаем, что для полноценной реализации всех тех задач, которые мы ставим перед собой, нам сейчас необходимо усилить сервис Oll.

Начиная от технико-технологической части и заканчивая тем, как мы работаем с контентом, как мы управляем пользовательским опытом и прочее.

— Вы хотите создать более удобный сервис для пользователей?.

— Он должен быть более удобным, более стабильным, он должен содержать большее количество контента, должен давать пользователю гораздо больше ответов на вопросы: а что же мне сегодня посмотреть? Каждый раз, когда пользователь открывает наш сервис, он не просто получает окошко куда-то, где он должен найти то, что его должно заинтересовать, он должен получать помощь в выборе контента.

Ведь пользователь не способен переработать 10 тыс.

тайтлов и выбрать из них то, что ему нравится.

Наша задача также заключается в том, чтобы максимально упросить путь человека.

— Об этой проблеме в свое время рассказывал Megogo.

И именно для этого компания создала ряд своих каналов, куда и упаковала контент библиотеки.

У вас будет что-то похожее?.

— Не факт, что это будут каналы, но мы совершенно точно будем решать задачу, как пользователю проще справиться с тиранией выбора.

«В группе и в стране низкая экспертиза по производству контента для платных платформ».

— И все же по поводу эксклюзива.

Останутся ли каналы «Футбол 1» / «Футбол 2» эксклюзивно в сегменте ОТТ на платформе Oll.

tv и в сегменте платного спутника на Xtra TV?.

— Это же чистый бизнес.

И его всегда нужно просчитывать.

— Есть ли у вас задача производить контент специально для вашей ОТТ-платформы Oll.

tv? Понятно, что это будет дорогой продукт, который сложно монетизировать.

К тому же вы говорили во время нашего предыдущего интервью, что для этой среды нужен совсем другой контент.

Есть ли у вас понимание, какой именно?.

— Пока эта задача не сформулирована.

У нас в группе и в стране крайне низкая экспертиза по производству специального контента для платных платформ.

Как он сработает, что это даст с точки зрения новых подписчиков, сколько лет окупаемости и т.

— То есть пока «Медиа Группа Украина» не готова рискнуть и создать свой, условно говоря, «Чернобыль»? Я понимаю, что завтра такой проект в Украине никто не создаст.

Но подобный контент может быть ориентиром.

— У нас нет людей, которые в большом объеме системно готовы производить контент для платного рынка.

Но еще большая проблема, и она — первая, заключается в том, что нет людей, которые способны формулировать внятные и достоверные гипотезы о том, какой контент надо снимать, сколько он может стоить, как это сработает с точки зрения клиентской базы, базы подписчиков.

Вот это — та экспертиза, которую нам надо получить сначала.

Не обязательно сразу самим производить.

Мы можем заказать производство.

Это — второй вопрос.

Важный, но второй.

У Netflix был очень сильный первый продукт, который они сняли, — «Карточный домик».

Но вначале они приняли очень правильное решение о том, какой это должен быть сериал.

На хороших сильных каналах есть сильный программный директор, который думает, что знает, что нужно его аудитории, и он в состоянии заказать контент для телеканала.

Так вот, у нас нет или почти нет на рынке людей, которые в состоянии сформулировать, что нужно снимать для VOD-платформ.

— Я помню дискуссию на Kyiv Media Week, когда в контексте усиления позиции Netflix медиагруппы говорили о создании общих бизнесов.

Насколько вы считаете это реальным — создать продукт, конкурентный сервисам международных корпораций, силами многих игроков украинского рынка?.

— Я думаю, что это — лучший из путей развития рынка и с точки зрения украинского зрителя, и с точки зрения украинского продакшена.

Это лучший путь развития, иного я пока не вижу.

Потому что у этого решения настолько сильные и очевидные выгоды для всех участников, что, несмотря на все понятные его сложности, оно мне кажется очень реальным.

— Каким вы видите это решение?.

— Я думаю, что это должна быть одна платформа, которая будет находиться в собственности ряда игроков.

Кто именно будет этими игроками, мы посмотрим.

— Вы говорили, что объединяться надо с теми, у кого есть что принести к столу.

Кто, на ваш взгляд, такие партнеры, которые могут что-то принести?.

— Медиагруппы, у которых есть сильные каналы, у которых есть достаточно собственного контента, чтобы создать разницу для этой платформы.

Это могут быть отдельные производители контента.

Но участники не должны давать долю кому-то только потому, что он является производителем контента.

Надо давать долю тому, кто готов чем-то пожертвовать для развития.

Готов что-то в этот совместный бизнес отдать: например, путем эксклюзивности на какой-то период.

Xtra TV потеряла абонентов из-за перехода с карточной системы.

— Давайте еще поговорим об Xtra TV.

В первую очередь, могли бы рассказать о результатах перехода с карточной системы на сет-топ-боксы?.

— Я не готов сейчас озвучивать точные цифры, но мы потеряли в абоненткой базе, сильно потеряли.

Это не очень далеко от половины.

С другой стороны, уровень пиратства наших футбольных каналов в спутнике сегодня — ноль.

Мы перешли от карточного решения на бескарточное.

Это была понятная цель.

Мы хотели таким образом бороться с пиратством.

К сожалению, мы не нашли способ, как это можно было сделать, чтобы нашим абонентам не нужно было менять оборудование.

Именно поэтому у нас произошло большое падение.

Но я считаю, что с долгосрочной точки зрения это очень правильное решение.

Так надо было сделать, потому что невозможно развивать платный рынок, если вы не готовы бороться с пиратством, не готовы идти на какие-то жертвы.

— Насколько надежна система Verimatrix?.

— Пока что стоит, не взломана.

Может ли она быть в какой-то момент взломана? Наверняка может быть, в этом смысле нет ничего вечного.

Сейчас она работает, работает надежно, нас все устраивает.

— На какие результаты вы рассчитываете после кодирования на спутнике? «1+1 медиа» неоднократно обнародовали свои прогнозы.

В частности о том, что 45 % (2 млн) абонентов бесплатного спутника войдут в платный сегмент (DTH, IPTV, OTT и кабель).

Согласны ли вы с таким прогнозом?.

— Любые такие вот прогнозы — только наполовину прогнозы, а на другую половину они являются целями.

Так вот, цели, которые они озвучили, не кажутся нам безумными, они нам кажутся реалистичными, достижимыми, и мы с удовольствием поборемся с ними за нашу долю в сегменте DTH.

— По прогнозу «1+1», DTH получит 13 % абонентов от этих двух миллионов.

Какую часть хотите получить вы?.

— Наверное, около половины от всего DTH.

— На ваш взгляд, что является сильными сторонами Xtra TV, помимо эксклюзивных «Футболов», в сравнении с Viasat?.

— Во всем остальном у нас достаточно похожие контентные предложения, то есть дальше мы будем бороться только качеством сервиса, качеством партнерства и взаимодействия с инсталляторами.

Это те представители платформ на местах, которые непосредственно физически устанавливают оборудование и могут в значительной степени влиять на позицию абонента о том, какой сервис нужно выбирать.

— Какой уровень ARPU наиболее экономически обоснованный для DTH?.

— Больше ста гривен.

— Для Xtra TV основным конкурентом будет Viasat или ОТТ-сервисы?.

— Зависит от того, о каком абоненте мы говорим.

Есть достаточно большое количество абонентов, у которых нет доступа к интернету, и там главный конкурент у нас, конечно, Viasat и Т2.

Если говорить о городах, то да, пожалуй, главным конкурентом будет ОТТ.

— Какое количество абонентов после кодирования может достаться Oll.

— Я хочу, чтобы это было больше, чем сто тысяч абонентов.

Планируем запустить канал сериалов.

— Планирует ли «Медиа Группа Украина» запуск других платных каналов?.

— Да.

— В каких нишах? Какой тематики?.

— Художественный контент — сериалы.

— Это планы на следующий год?.

— Наверное, на следующий год.

— Кроме этого канала будут еще другие?.

— Пока все.

— А готовы ли вы расширить ваше портфолио для дистрибуции каналов, как это делают другие медиагруппы?.

— Конечно.

Мы сейчас дистрибутируем только свои каналы, при этом у нас очень сильные позиции в Ho.

Я думаю, что уже сегодня мы можем своей экспертизой в Ho.

ReCa укрепить позиции почти любого платного канала.

Для Ho.

ReCa все просто: это юмор, мода, музыка и, конечно же, спорт.

Также у нас есть хорошая экспертиза дистрибуции международных каналов, у нас есть наши версии международных каналов, и мы их успешно дистрибутируем.

— Вы дистрибутируете международные версии своих каналов через ОТТ-сервис Kartina.

По сути, ваши каналы представлены на одной платформе с вещателями страны-агрессора.

— Хотим мы того или не хотим, Kartina.

TV как сервис состоялась, и у них очень большое покрытие русскоязычной среды, в том числе и среди граждан Украины, которые живут в Европе.

Именно поэтому Kartina.

TV, с одной стороны, интересны наши каналы, потому что есть аудитория, которая хочет и готова их смотреть.

А с другой стороны, задаваясь вопросом, а хотим ли мы быть доступными для наших граждан там, мы даем себе однозначный ответ: да, мы хотим быть доступными для наших граждан там.

В этом смысле чем эта ситуация отличается от спутника? На спутнике тоже есть российские каналы.

Означает ли это, что нам в знак протеста надо уйти со спутника? Странное решение.

— Но вы же не присутствуете, например, на DTH-платформе, которая принадлежит стране-агрессору.

Это другое.

— У Kartina.

TV есть большое количество зрителей, подписчиков.

Разве плохо, если они будут видеть наши каналы?.

— С другими международными сервисами, подобными Kartina.

TV, вы тоже сотрудничаете?.

— Да, мы работаем с разными, конечно.

Постоянно получая запросы на контент МГУ, мы приняли решение о создании международных версий каналов «Украина» и «НЛО TV» — Ukraine 1 / Ukraine 2 и NLO TV 1 / NLO TV 2.

Каналы программируются полностью очищенным контентом для международных рынков платного ТВ.

Сейчас мы работаем с провайдерами ОТТ, IPTV, кабельного ТВ в таких странах, как Израиль, Канада, США, Германия, Польша.

Ведем переговоры с потенциальными партнерами в Великобритании, Бразилии, Испании, Италии.

Спрос есть, и география дистрибуции постоянно расширяется.

— Расскажите о вашей ценовой политике на следующий год для провайдеров.

Какие цены будут действовать при подписании договоров до нового года и как они изменятся для провайдеров в следующем году?.

— Тарифы на универсальный пакет: первый квартал — 2,40 грн за абонента, второй, третий и четвертый — 3,60 грн за абонента.

— Планируете ли вы изменять цены на ваши каналы в HD?.

— Нет.

Объясню логику.

Мы выступаем за развитие технологий в стране.

Когда мы берем одинаковые деньги с провайдера, который может у себя ретранслировать HD, и с провайдера, который не может ретранслировать HD, мы ставим первого в более выгодное положение.

И таким образом побуждаем провайдеров что-то менять с точки зрения технологий.

Каждое домохозяйство, наверное, захочет увидеть у себя HD без увеличения стоимости.

Тогда, наверное, начнет происходить естественное вытеснение старых технологий в пользу новых.

Непрозрачная собственность — это была не главная проблема «Зеонбуда».

— 3 октября Верховная Рада приняла во втором чтении и в целом закон, который запретит иностранцам быть конечными бенефициарными владельцами цифрового эфирного провайдера с общенациональным покрытием.

Как вы оцениваете этот законопроект? Как он повлияет на отрасль? Действительно ли он поможет решить вопрос с прозрачностью собственности «Зеонбуда»?.

— Я не считаю, что непрозрачная собственность — это была главная проблема «Зеонбуда».

— А какая основная проблема?.

— Основная проблема — это цепочка отношений между каналами, «Зеонбудом» и Концерном РРТ, в том числе и прозрачность экономики, и стабильность роботы Концерна.

«Зеонбуд» несколько раз отключал каналы за неуплату, и Нацсовет выносил «Зеонбуду» предупреждение потому, что, по мнению регулятора, это противоречит лицензии «Зеонбуда».

В этой ситуации у меня вопрос ко всем участникам: означает ли это, что каналы, которые платят и которые не платят, находятся не в равных условиях? Это же как налоги — одни платят, другие не платят.

Оказывается, за сигнал можно платить и можно не платить, а отключить нельзя.

И в этот момент мы и ряд других медиагрупп понимаем свою ответственность за то, чтобы работала бесперебойно вся система.

Мы понимаем, что «Зеонбуд» должен получать достаточное количество денег, чтобы в свою очередь достаточное количество денег потом отправлять РРТ, чтоб РРТ мог платить за электроэнергию.

— Но при этом, например, сейчас медиагруппы платят по тарифам прошлого года, повышения не произошло….

— Это не так.

Недавно некоторые медиагруппы договорились с «Зеонбудом» о том, что мы будем перечислять ему больше денег.

А «Зеонбуд» будет больше перечислять Концерну РРТ.

Мы общаемся с «Зеонбудом», мы общаемся с РРТ, и мы понимаем, что мы несем ответственность за то, как выглядит телерадиопространство страны.

Но эту ответственность должны разделять и другие.

— То есть, вы готовы платить больше, но при этом хотите, чтобы те, кто не платит….

— Чтобы их не было в эфире.

Это наша позиция.

А если отдельные площадки РРТ по стране начнут отключать от электроэнергии, то всем будет плохо.

Это та задача, на которую надо в первую очередь обратить внимание и решить ее.

И потом однажды, может быть, мы доберемся до собственников или несобственников «Зеонбуда».

То есть кто-то зачем-то принял такое решение.

Говорят, что его все равно пока нельзя приватизировать на основании других законов.

Но поскольку все делалось без диалога с рынком, остается очень много вопросов: если статус объектов Концерна поменяли не для приватизации, то для чего именно?.

Вот это куда опаснее, чем непрозрачность собственности «Зеонбуда».

Непрозрачность будущей собственности РРТ для рынка несравнимо опаснее, чем непрозрачность текущей собственности «Зеонбуда».

— Ваши договоренности с «Зеонбудом» и РРТ уже как-то оформлены, будет подписан договор?.

— Мы действуем в рамках существующего договора.

Сейчас идет суд между «Зеонбудом» и РРТ.

У них встречные иски.

— И, собственно, суд должен принять решение, чей вариант договора вступит в силу.

— Соответственно, либо коэффициент повышения стоимости со стороны РРТ на «Зеонбуд» будет 1,4, либо 1,7.

То есть мы понимаем, что меньше, чем 1,4, быть не должно, потому что нет такого варианта.

А «Зеонбуд» платил Концерну РРТ, исходя из коэффициента 1,0.

Мы говорим: нет, давайте мы будем платить больше.

Мы готовы платить больше «Зеонбуду» с условием, что он будет перечислять больше на РРТ.

Чтобы РРТ, в свою очередь, мог платить за электроэнергию и так далее.

«Планов переходить на государственную службу у меня нет».

— Федор, вы назначены координатором направления медиа и информационной безопасности Офиса по разработке гуманитарной политики Украины.

Это ключевое и довольно широкое направление.

Что будет в себя включать стратегия медийной сферы? И какие КРІ для ее выполнения могут быть?.

— Про КРІ, на самом деле, немного рано говорить, потому что мы сначала сформулируем цель.

— Над стратегией вы работаете уже несколько месяцев….

— Это правда.

И есть два очень разных блока вопросов.

Первый блок — это набор вопросов, который предметно касается сектора медиа и информационной безопасности.

Мы собрали большое количество проблем, которые существуют на рынке.

— Какие из них ключевые?.

— В первую очередь запустим работу над теми из них, где мы можем уже за короткое время получить результат для индустрии.

Например, это возможно с блоком борьбы с пиратством.

Тогда как решить проблемы, например, с уровнем подготовки украинских журналистов — это очень длинная история, которую мы начнем сегодня и, может быть, увидим какие-то результаты через 5–7 лет.

Потому мы хотим запустить сначала процессы, которые уже сейчас могут улучшить здоровье отрасли, уже сейчас могут игрокам отрасли, нашим ключевым клиентам, зрителям или читателям, создать какую-то разницу.

— Борьба с пиратством и журналистское образование — это совсем разные сферы.

Сколько таких проблем вы выделили?.

— 258 проблем, сгруппированных в 37 блоков.

— Какие из них, кроме пиратства, в ближайший перспективе могут принести результаты?.

— Мы очень быстро сможем, наверное, сформулировать принципы, исходя из которых государство должно или не должно поддерживать производство того или другого контента.

Мы не считаем сейчас, что государство просто должно это делать по умолчанию.

Должны быть определенные критерии, выполняя которые, производители могут получить государственную поддержку.

Также думаю, что относительно быстрые решения будут приниматься по вопросам, связанным с вещанием на линии разграничения и на оккупированной территории, и так далее.

— Речь идет об отключении аналогового сигнала?.

— Это комплексный вопрос, для него нужно комплексное решение.

Давайте откровенно: сегодня задача вещания на этих территориях решена, но решена плохо, некачественно.

Много белых пятен, не покрытых украинским сигналом, на оккупированной территории мы практически не вещаем сегодня.

Надо ли это исправить? Безусловно, надо.

И сейчас мы изучаем возможности, как это можно сделать.

— Один из вариантов — это запуск русскоязычного канала?.

— Это может быть частью решения.

Но мы с вами говорим о проблемах, пока что не о решениях.

Конкретные решения я еще не готов озвучить.

Просто привожу примеры из тех областей, где можно получить быстрый результат.

Но при этом для нас важно учитывать интересы разных стейкхолдеров и найти взвешенное решение, которое не приведет к десяти новым проблемам, как это бывает с поспешными решениями.

— Когда вы представите готовую политику по своему направлению?.

— Как я говорил, у нас есть два разных направления деятельности.

Одно направление деятельности — это работа с этими проблемными зонами, а другое направление — это формулирование долгосрочной гуманитарной политики Украины.

При формулировании этой политики должны учитывать то, в каком состоянии находится у нас сектор медиа и информационной безопасности и чего мы ожидаем от этого сектора.

— Что вы хотите получить на выходе?.

— Так или иначе, это будет открытый документ.

— Вы его разработаете и представите индустрии.

А что будет дальше? Будете ли вы курировать воплощение этой политики? Ведь для этого вам нужны дополнительные полномочия.

— Планов переходить на государственную службу у меня нет.

Чтобы эта стратегия была реализована, в нее должны быть вовлечены не только государственные структуры, но и игроки рынка.

Соответственно, когда говорим о том, кто будет ее реализовывать, — мы все вместе должны ее реализовывать.

В этой части государство должно выполнять свою часть работы, игроки рынка — свою.

Сформулировать стратегию — это одна задача.

Другая задача — вовлечь в реализацию стратегии как можно больше игроков, государственных или частных.

Возможно, эта стратегия будет подразумевать партнерство с какими-то внешними игроками.

— Вы говорите об иностранных инвестициях? Например, о вложениях в контент?.

— Я даже не сказал слово «инвестиция», я сказал «партнеры».

Например, для развития украинского контента и его вывода на международный рынок нам важно развивать копродакшен с разными другими странами.

И для того, чтобы это происходило, государство должно создать условия.

Есть вещи, которые государство не сделает без игроков рынка.

И дальше мы должны сделать этим игрокам в рамках этой стратегии такое предложение, чтобы им было интересно этим заниматься.

Это и есть «вовлечь» — сделать так, чтобы им захотелось реализации этой стратегии.

Притом что между собой они могут сколько угодно конкурировать и у каждого из них может быть какая-то своя особая повестка.

Но есть вопросы, в которых индустрия способна объединяться.

И это касается не только индустрии медиа, это касается любого другого сегмента, который мы учитываем в формулировании этой политики, этой стратегии.

Будь то туризм, книги, театр и прочее.

— Телеканалы, например, успешно объединялись в вопросах развития Pау TV, когда нужно было решать вопросы по введению роялти для провайдеров.

Какие еще есть точки соприкосновения, готовые объединять такую разнородную индустрию?.

— Мне кажется, их достаточно много.

Например, борьба с пиратством, кодирование спутникового сигнала.

— Кодирование — это как раз процесс, выгодный медиагруппам, но против которого в свое время выступали государственные органы, когда говорили, что это может ограничить доступ к украинскому контенту.

То есть это решение, которое принимали медиагруппы, ориентируясь, в первую очередь, на свои интересы.

А в гуманитарной стратегии есть интересы государства, есть интересы индустрии, и все они должны как-то содействовать.

— Вы сейчас противопоставили интересы индустрии и государства, а ведь это очень странно.

Должно ли быть государство заинтересовано в том, чтобы медиаиндустрия в государстве была сильной? Да, именно поэтому государство тогда согласилось с тем, что это правильный шаг и его надо делать.

У этого шага есть свои негативные стороны, это правда.

Но ведь тем и отличается каждый раз сложное решение от легкого: сложное решение — это то решение, принимая которое, вы идете на какие-то жертвы.

И еще: это не решение, а решения — каждая группа самостоятельно принимала и принимает такие решения.

Индустрия не готова взять на себя столько ответственности, сколько надо было бы взять.

— Где заканчивается грань между государственным регулированием и саморегулированием медиасферы.

Что является таким флажком разграничения этих сфер для вас лично?.

— Нет такого флажка, который я бы поставил раз и навсегда.

В целом, я считаю, государство должно как можно больше самых разных вопросов отдать в сорегулирование или саморегулирование.

Это направление, в котором важно двигаться.

Вместе с тем людям нельзя дать больше свободы, чем они готовы принять на себя ответственности.

Другими словами, нужно человеку, рынку, компании каждый раз давать все больше и больше свободы по мере роста зрелости человека, индустрии, компании.

— Какую ответственность индустрия не готова взять?.

— Давайте мы посмотрим на уровень манипуляций, на уровень фейков, на уровень джинсы, которые мы сегодня видим в украинском медиапространстве.

Уровень зашкаливает.

Украинское медиапространство в этом смысле является очень токсичным.

Это означает, что государство недорегулировало эту сферу.

Я считаю, что государству в этих сферах нужно занимать более активную позицию, особенно с учетом состояния гибридной войны, в которой находится страна.

— Сейчас много как раз говорят об усилении роли регуляторного органа.

Вы за эту идею?.

— Я не апологет усиления или ослабления как такового.

Я сторонник того, чтобы мы видели каждое конкретное решение, понимая, что таким механизмом мы будем обеспечивать улучшение чего-то.

И в рамках этого механизма, например, возможно, нужно добавить Нацсовету таких-то полномочий.

Я за то, чтобы мы всегда очень комплексно и целостно смотрели на любую проблему.

И если мы с вами поймем, что для решения этой проблемы нам нужно перераспределить функции и полномочия, и с этим будет согласен (это очень важно) рынок, — это надо сделать.

И не только рынок, но и общественность.

Мы общались и продолжаем общаться с достаточно большим количеством журналистов.

Сами журналисты высказывают такие проблемы, как неэффективность Нацсовета в урегулировании каких-то вопросов.

— Вы собираете мнения рынка или журналистов.

И что дальше? Как будет работать механизм регуляции?.

— Через изменения законодательства.

Для этого мы будем вовлекать народных депутатов.

Мы им говорим: смотрите, это мнение журналистов, вы, наверное, боялись, что это будет воспринято как нападки на свободу слова, но сами журналисты говорят: ребята, вот это, это и это надо ограничивать законодательно.

— Когда стратегия в виде конкретного документа будет оформлена? Владимир Бородянский говорил, что на эту работу пойдет 3-4 месяца.

— Думаю, что мы до конца года готовы будем представить такой документ.

А процесс вовлечение всех в реализацию этой стратегии — это процесс, который не остановится никогда.

Подпись под любым документом не означает, что люди вовлечены.

Равно как и отсутствие подписи не означает, что они не вовлечены.

Мы будем вовлекать постоянно.

Это принцип открытых систем, куда любой участник может войти, если ему хочется и нравится, и выйти, если ему перестало там нравиться.

Стратегия — это же просто идея, которая сработает, если в нее поверило, разделило достаточное количество игроков.

— Ранее такие стратегии и идеи тоже разрабатывались.

Как я понимаю, ваша задача — создать механизм, который будет работать для осуществления этой идеи.

— Наша задача сейчас заключается в том, чтобы сформулировать изначальную идею, задать вектор.

Эта идея будет меняться во времени, и наша задача — сделать так, чтобы в эту идею, в это видение вовлечь как можно большую часть страны, профессиональных игроков, зрителей, общественности, государственных органов, тогда эта идея начнет реализовываться.

Я не верю, что можно сейчас написать идею, которую можно реализовать командно-административными методами.

Мир в этом смысле изменился, и никакая политика или стратегия не становится хорошей или реализованной просто от того, что ее приняли как государственную.

— Вы координируете это направление и одновременно работаете в одной из самых больших медиагрупп.

То есть у вас есть возможность и лоббировать ее интересы….

— О том, что я работаю в медиагруппе, знают все в гуманитарном офисе, и то, что я имею отношение к гуманитарному офису, знают все в медиагруппе.

Скрытых конфликтов интересов нет.

Все мои мотивы на поверхности, все их понимают.

С другой стороны, Офис по разработке гуманитарной политики не является правительственной организацией, наделенной какими-либо полномочиями.

Мы — не регулятор, мы не распределяем какие-то блага.

И в этом смысле я пока что даже не очень вижу, в какой момент, занимаясь тем, чем я занимаюсь в рамках гуманитарного офиса, я мог бы злоупотребить, скажем так, своей властью, тем более что никакой власти там у меня особенно и нет.